Мелодия двоих - Амарисса Ли

передвигаться с палкой, которую ему прописал лечащий врач, — исключить нагрузку на больную левую ногу. Он получил травму в юном возрасте, и после этого всегда хандрило колено. С возрастом пришлось перестать ходить на длинные дистанции либо брать с собой палку, чтобы опираться на неё.

Дедушка Ваня не любил палки, поэтому иногда пренебрегал наставлениями врача. Он медленно шёл от дома до магазина, затем волок пакет с продуктами, напевая себе под нос едва понятные песни, не забывал останавливаться, делая недолгий привал, а потом доходил до дома, где полноценно отдыхал.

Сдвигов в колене не было, зато были в другой области.

И всё.

Теперь он в тёмно-коричневом гробу, который закрыли и приготовили к спуску в землю.

Саша едва сдерживался, когда могильщики опускали гроб в рыхлую землю. Он сделал шаг вперёд, смотря вниз на закрытую крышку. Взяв большую горсть песка, скинул её вниз.

И тогда он понял, что по щеке скатилась слеза. Одинокая, прощальная и очень маленькая бесцветная горошинка.

На плечо опустилась тяжёлая рука, и Саша кивнул, делая несколько шагов назад. Отец пошёл вторым, затем Антон, мать и присутствующие гости, в числе которых была Ольга.

Она кинула горсть песка, поправляя платок на своей голове. Женщина не стеснялась своих чувств. Плакала, вытираясь белесым платком, пила водку и о чём-то переговаривалась с мамой.

Саше так и не выпала возможность поговорить с ней, но он заметил её взгляд, когда они шли на выход с кладбища.

Ольга мягко коснулась его плеча, улыбнулась и кивнула головой.

— Мне жаль, что ты потерял его, Саша.

Он кивнул, глуша в себе приступ истерики. У него саднило горло от слёз, и он едва сдерживался, чтобы не предаться настоящему оплакиванию. Он делал это внутренне, для себя, а не для кого-то.

— Всё будет хорошо.

— Спасибо вам, — хрипло сказал Фихнеев.

Она вновь улыбнулась, а затем прижалась к парню, крепко сжимая в объятиях. Саша порывисто выдохнул и обнял в ответ.

Он на секунду подумал, что семейство Ивановых сопереживало молча. Они крепко обнимали, словно хотели забрать половину страдания. Не говорили лишнего. Просто шаблонные фразы и тёплые объятия — этого вполне было достаточно, чтобы не расклеиться окончательно.

Поминальная трапеза проходила в кафе. Накрытый стол совсем не радовал глаз. Кутья, компот, пироги, суп и второе блюдо — всё просто, как и должно быть.

Он сидел возле Антона, который иногда поглядывал в телефон. Вероятно, ему писали по работе, потому что он вырвался в разгар конца недели, когда, возможно, горели сроки.

Саша медленно ел, пока остальные поминали, произнося речи. Ему хотелось, чтобы этот день наконец-таки закончился, потому что терпеть адское скручивание горла и настоящий переворот внутренностей он больше не мог.

Пока официанты забирали пустые чашки из-под супа и раздавали второе блюдо, Саша вышел покурить, где застал отца.

Он встал рядом, крепко затягиваясь и прикрывая глаза.

— Ты хорошо держишься, — это не была похвала от отца, а скорее удивление, потому что Сергей знал, насколько его младший сын был близок к Ивану.

Саша оставил его реплику без ответа.

— Нам нужно будет обговорить дальнейшие планы, — деловито заявил отец, и Саша посмотрел на него, непонимающе нахмурившись.

— Дальнейшие планы?

— Разумеется.

Саша выгнул бровь. Он не понимал, о чём идёт речь.

— То есть?

— Пора заканчивать возиться с цветами и начинать нормальную работу. Я устрою тебя на полставки к себе в контору, — серьёзно заявил отец.

Он надавил на слово «нормальную». Слишком очевидно.

— И когда ты хочешь это обсудить?

— В ближайшее время. В понедельник.

Хорошо, хоть не завтра. И на том спасибо.

— Отлично.

Саша докурил, чувствуя горечь на кончике языка. Он наперёд знал, что его страсть к цветоводству завянет с гибелью деда. Отец не возражал против такого хобби, но и не одобрял. Он считал, что подобными делами могут заниматься девушки или люди, склонные к излишней любви к живому, но точно не тот, кто решил пойти по стопам отца и стать квалифицированным специалистом в области юриспруденции.

Он знал, что рано или поздно ему придётся прекратить ухаживать за цветами и перейти в другое русло. Это было ясно как день.

Поминальная трапеза, казалось, длилась слишком долго. Все перешёптывались, вспоминая Ивана добрым словом, кто-то заливал горе, а кто-то беспокойно смотрел по сторонам, вероятно, желая уйти отсюда как можно скорее.

Саша был не особо разговорчив. Он обсуждал с Антоном последние новости, связанные с семьёй.

Антон уехал в Питер сразу же после окончания школы. Он поступил в архитектурно-строительный университет. Ему повезло попасть в хорошую фирму, где он был помощником главного архитектора. Он отказался идти по отцовским стопам, выбрав своё будущее. Тем самым он поставил Сашу, которому пришлось поступить на юридический, пусть он и ненавидел это направление.

Их отец был склонен к тому, что сыновья обязаны продолжать семейное дело. Тем более которое идеально выстроено, хорошо зарекомендовано в обществе и отточено со всех сторон во избежание казусов. Антон отказался, посвятив себя дизайну и чертежам, а вот Саше досталась участь наследования семейных дел.

Он не был против. Саша спокойно относился к этой отрасли. Даже с некой гордостью и уважением, ведь ему нравилось разбираться в делах, копаться так глубоко, как только возможно. Ему нравилось быть полезным, смотреть, как в глазах граждан загоралась надежда от положительных прогнозов. Но он не был уверен на сто процентов, что это та деятельность, которой он хотел бы заниматься всю свою оставшуюся жизнь.

— Значит, ты уезжаешь сегодня вечером? — уточнил Саша, бросая взгляд на Антона, который не переставал пялиться в телефон.

— Да. Завтра придётся выйти на работу, чтобы отработать сегодняшнее отсутствие. У нас горит проект по реконструкции, и я хотел бы уложиться в срок. Может, приедешь к нам в августе?

Саша пожал плечами. Он был в Питере несколько раз по приглашению Антона. Это были незабываемые дни, проведённые с братом, как в старые добрые. Они сходили в несколько баров, гуляли по ночному городу, наслаждаясь теплом, горящими огнями и беспокойной жизнью. Он бы с удовольствием съездил ещё, но было чёткое ощущение, что заранее спланированная поездка может оборваться в последний момент.

— Не знаю. Не могу обещать, — ответил он, мельком взглянув на отца, который переговаривался с мамой.

— Подумай об этом. Вообще, Катя сказала, что хотела бы на неделю сюда приехать, поэтому, может, мы рванём к вам. Начальник сказал, что даст мне неделю или две отпуска перед тем, как мы начнём новый проект. Это примерно в середине августа.

— Мама была бы рада повидать Катю, — тепло