Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

что вас обвинят в убийстве мужа и вы станете недостойным наследником, но этого не случилось. Его жажда денег привела к двум трупам, и сама по себе не рассосётся. Думаю, он готовит новый план. Полина, вспомните, после того как дело вашего мужа закрыли, не замечали ли вы за Марком чего-то необычного? Может, он что-то советовал, предлагал, отговаривал, неважно — главное, чтобы выбивалось из его привычного поведения?

«В любви мне признался» — мелькнуло в голове, но вслух не сказала. Дёмин же озвереет. Потом позвоню Фролову, скажу.

— Нет, ничего такого не было, — мотнула я головой.

— Явно было! — тут же прорычал Дёмин. — О чём ты подумала, перед тем как соврать?

— Ни о чём таком я не думала, просто вспоминала, — прошипела я, раздражённая тем, с какой лёгкостью Влад меня прочитал. Как он это сделал? Когда мелькнула мысль о признании Марка, я не выпучила резко глаза, не вздрогнула и не ойкнула. — С чего ты сделал вывод, что я соврала? Как обычно, ткнул пальцем в небо?!

— Полина, — обратился ко мне следователь, слегка откашлялся и озвучил почти то же самое, что и Влад, только в более деликатной манере. — Я тоже заметил, что вы что-то утаиваете. Возможно, вам кажется это мелочью, но, поверьте моему опыту, в таких делах мелочей не бывает. — Он встал, усадил меня на диван и, пусть вежливо, но настойчиво потребовал. — Рассказывайте.

Я что, для всех вокруг как открытая книга? Видимо, да. Эти двое смотрят на меня с таким ожиданием, будто и не сомневаются — мне есть что сказать.

Позже, на досуге надо будет поискать в интернете книгу с примерным названием «Врать и притворяться как бог». Прокачать этот жизненно важный навык — раз уж природа меня им обделила. Учитывая, что по условиям завещания Сергея мы с Дёминым связаны на ближайшие несколько лет, умение обманывать и хитрить в любом случае пригодится.

— Полина, я тебя сразу предупреждаю, отмалчиваться бесполезно, — не выдержал Влад. — Пока не услышу, что сделал Марк, никуда не уйду. Так что если и дальше собралась сидеть с надутыми губами, готовься к совместной ночёвке.

Зло покосилась на Дёмина. Судя по наглой, решительной физиономии он и правда раскатал губу на ночёвку.

— Я скажу, но позже и только вам, — вернув взгляд следователю, пообещала я шёпотом. Хотя, разумеется, Дёмин отлично это расслышал и тут же отреагировал:

— Вот теперь я точно никуда не уйду.

Влад демонстративно поудобнее развалился на диване, вытянул ноги, заложил руки под голову, всем своим видом показывая, что пока сам не захочет, его отсюда не сдвинет даже бульдозер. Следователь же вопросительно выгнул бровь, как бы спрашивая меня: «Почему при Дёмине отказываешься говорить?»

Хоть вопрос прозвучал молча, ответила вслух:

— Если расскажу, кое-кто, не буду показывать пальцем, тут же превратится в буйнопомешанного, и это ещё полбеды. Речь идёт о личном доверительном разговоре, который, как полагал Марк, никогда не дойдёт до посторонних ушей. Если вы выслушаете и просто примете к сведению, то тот, на кого я опять не стану показывать пальцем, будет потом постоянно тыкать этим в меня и, что важнее, в самого Марка.

Теперь Олег вопросительно глянул на Влада, и тот проворчал:

— Послушать Полину, так я совсем невменяемый. Пусть говорит, не боится. Что бы там ни было, ругать и осуждать не стану ни сейчас, ни потом.

— Ну-ну, — с сомнением усмехнулась я.

— Обещаю, — добавил Дёмин.

— Ладно, — сдалась я. Эти двое пока своего не добьются, всё равно не отстанут. Фролов замучит уговорами, а с Дёмина станется и достать плоскогубцы для пыток. — Недавно Марк без предупреждения пришёл ко мне в гости, ужин принёс и сказал… что влюблён в меня. И, по его словам, давно.

— Вот же сучёныш! — выплюнул Влад и впился в меня яростным взглядом. — А ты что ответила?

— А сам-то как думаешь?! — резко бросила. — Ответила, что это у него несерьёзно, скоро пройдёт. И для меня он может быть только другом. Не больше. И не надо на меня так смотреть, я тоже была в шоке.

— А крутить хвостом меньше не пробовала? — Дёмина аж затрясло.

— И это говорит человек, который минуту назад обещал не ругаться и не осуждать! — напомнила я.

И, о чудо, подействовало. Влад зло фыркнул, отвернулся и замолчал.

— Полина, я правильно понимаю, — начал Фролов, — Марк сделал вам признание уже после того, как я закрыл дело?

— Да, почти сразу.

— Понятно, — задумчиво протянул он, возвращаясь в кресло. — То есть, как только выяснилось, что вас точно не лишат наследства, он попытался изменить характер ваших отношений на романтический, с перспективой брака.

— Брака?! — практически выкрикнул Дёмин. Казалось, из всего, что сказал следователь, его заинтересовало только это.

Какой-то нездоровый интерес у него к моей личной жизни. Будь его воля, он бы меня с превеликим удовольствием подстриг в монашки — чтобы у меня уж точно никакого романа до окончания траура не случилось. Или из-за чего он так сильно переживает — аж вены на шее вздулись?

— Да, да, — закивал Фролов. — Именно брак с Полиной позволит Марку снова получить доступ к наследству. Думаю, искренними чувствами с его стороны даже не пахнет — только холодный расчёт.

— Согласен, — поддержал следователя Дёмин. — Он её точно не любит.

Его слова не то чтобы сильно задели, но царапнули.

— Это ещё почему? Разве меня нельзя полюбить?

— Наверное, можно, — допустил Влад. — Но Марк тебя не любит. Несколько дней назад я видел, как он уезжал от офиса с девушкой. И они явно собирались не на прогулку в парк кататься на колесе обозрения. Будь его чувства настоящими, он бы не встречался с другими, особенно после того, как ты стала свободной. Как минимум он бы не смотрел на ту девушку так, как он смотрел.

— Тоже мне эксперт по влюблённым, — хмыкнула я. — Ты в жизни никого и никогда не любил. У тебя атрофировано это чувство.

Я даже отшатнулась от того, с какой злостью на меня посмотрел Дёмин. Я, конечно, не слышу, но уверена, он там у себя во рту скрипит зубами.

Фролов одарил нас с Владом взглядом, каким родитель смотрит на непослушных детей, после того как сто раз их попросил не беситься, а они всё равно носятся по потолку, тяжко вздохнул и мне посоветовал:

— Полина, когда Марк в следующий раз заговорит с вами о чувствах, я бы не рекомендовал отвечать ему категоричным отказом.

— Почему? — хором спросили мы с Владом.

— Потому что пока у него есть надежда жениться на вас, вы в относительной безопасности.