После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

И да, он все еще настаивает, чтобы целительница сегодня же осмотрела его раны. А у меня нет повода отказаться. Я только что расписалась под документом, обещав полностью исцелить лорда Сауберна от его ран.

Их много, и все придется классифицировать, чтобы поставить диагноз.

На этот раз Сауберн приглашает меня в свою спальню. По договору отказаться я не имею права.

От него исходит жар и напряжение драконьего воина, опасного как любой дикий зверь.

Мы подходим к его покоям, Рэй пропускает меня вперед, а затем дверь с грохотом закрывается за моей спиной.

Как дверцей катафалка прихлопывает.

В прошлой жизни я почти не работала по специальности, но проводить осмотры мне приходилось.

Позволяю памяти сосредоточиться на картинках прошлого и происходит чудо. Мне удается привести себя в нужное состояние. Сейчас я просто врач, осматривающий пациента.

Что я там не видела у лорда Сауберна?

Он снимает дублет и рубашку. Мышцы играют под смуглой гладкой кожей. По рельефному животу вниз струится тонкая полоска темных волос, скрывающихся под поясом.

Он расстегивает ремень и приспускает брюки, становится боком, чтобы продемонстрировать мне порезы на боку и бедре.

Вижу, что лорду Сауберну трудно стоять, но он не показывает боли. Плечи расправлены, спина прямая.

А раны выглядят плохо, очень плохо. Но я включаю “доктора” и подхожу к бывшему. Он смотрит на меня из-под темных ресниц, повернув голову, синие глаза сверкают как драгоценные камни.

Немного выдыхаю. Бывший муж не собирается меня метить, точно нет.

— Это все ваши ранения, милорд? — интересуюсь профессиональным тоном и игнорирую совершенную красоту его тела.

Он иронично приподнимает брови, ничуть не стыдясь своей почти наготы.

— Конечно же, нет, Софи. Но эти самые вредоносные.

Ладно.

Края ран припухшие, красные — классические признаки воспаления.

Но есть что-то еще. Легкий сероватый налет по краям.

— Магическое оружие? — спрашиваю, наклоняясь ближе. — Яд?

Я сдвигаю брови, пытаясь понять.

— Яд, — коротко бросает Рэй.

Осторожно касаюсь кожи рядом с раной, она горячая, почти обжигающая. Рэй вздрагивает под моими пальцами, но не отстраняется.

— Больно?

— Терпимо, — цедит он сквозь зубы.

— Нужно вытянуть яд, — произношу, отступая на шаг. — И стимулировать регенерацию изнутри. Я приготовлю отвар из корня мандрагоры, листьев серебристой ивы и... — задумываюсь, — ...сока алоэ с добавлением моей магии. Это активирует твою драконью кровь.

Снова перехожу на “ты”, но лечить его будет, пожалуй, интересно. Только бы нервы не трепал. А если найдет красивую местную девицу, я буду счастлива. Вот братец же нашел.

— Мне нужно осмотреть ногу, — замечаю, увлекшись делом.

Рэй медленно, с трудом, опускается в кресло. Не может скрыть облегчения, и челюсть тут же напрягается, выдавая его гнев.

— Сними сапоги, — приказываю четко.

Он усмехается:

— Сними сама.

Черт, где его камергер?

— Ты обязалась заняться моим восстановлением, — тянет он прикрыв глаза.

Мерзавец...

Глава 20

Я ожидаю увидеть на лице бывшего мужа превосходство, презрение, надменную усмешку. Но его взгляд не выражает ничего. Он просто равнодушно следит за моей реакцией, не позволяя считать себя.

Чувствую, как дергается жилка на моем виске. Наверное, его абсурдный приказ становится последней каплей? Скорее всего.

Улыбаюсь тягуче и мило. А может и не мило, не знаю. В этот момент я как натянутая тетива.

Под юбкой я все еще ношу кинжал и он вновь сослужит мне службу. Нет, убивать лорда Сауберна я не собираюсь, всего лишь хочу помочь ему снять сапоги.

Делаю шаг вперед и приседаю. Одним быстрым движением выхватываю из-под юбки кинжал и вспарываю сапог вдоль шва. Кожа жесткая, добротная, но и лезвие не какое-нибудь там, а вполне себе магическое.

Поднимаюсь и смотрю бывшему в глаза:

— Можете снимать, мой лорд. Но в следующий раз зовите камергера.

Ручка кинжала нагрета теплом моей кожи и пульсирует как живая. Я не тороплюсь спрятать оружие, позволяя Сауберну осознать мой настрой до конца.

Он же не двигается, продолжая смотреть на меня в упор, подняв голову. Ни один мускул не дрогает на его лице. По губам скользит подобие холодной улыбки и дракон… одобрительно смеется.

Ничего не сказав, вытряхивает ногу из сапога, а второй стаскивает сам.

Я тяжело дышу, напоминая себе, что я не в старом добром мире. Там с мужем можно было сразиться с помощью адвокатов, милиции, родных. Я бы так и поступила, если бы... не поддалась печали и не умерла.

А в новом мире я противостою не человеку, а жестокому дракону. У них голова устроена совсем иначе.

Но потом Сауберн вновь глядит на меня — и в его взгляде я вижу мелькнувшее уважение.

Черт, черт…

Нужно было стащить с него сапог, изобразив покорную и вышколенную Софи, а я разбудила интерес зверя.

Облизываю пересохшие губы. К черту, правильно я поступила. Вот чую, что дала отпор и обозначила границы.

— Милорд, разденьтесь.

Провоцирую его. Мне кажется, что обнаженный дракон будет ощущать себя более уязвимым.

Он пожимает широкими плечами, встает и раздевается. При этом смотрит пристально, в глаза, и каждое его движение наполнено уверенностью и достоинством сильного самца.

Представ передо мной во всей красе, насмешливо улыбается и отходит к окну.

Весь осмотр идет не по плану. Бесов Сауберн не играет по правилам. Ему не стыдно сверкать крепкой мускулистой задницей перед бывшей женой и он, безусловно, не чувствует себя уязвимым.

Он сам — оружие. Такие, как он, убивают голыми руками и в случае экстренной опасности покрываются чешуей.

Я вижу следы застарелых ран на спине. Этого лорда придется основательно лечить и мне еще предстоит продумать, как.

Приближаюсь и обследую раны. Определенно — яд. Если простые порезы так или иначе заживают, оставляя шрамы, то остальные воспалены и опасны.

— Почему не показала мне кристалл с Розанной и Кларенсом сразу? — кидает Сауберн не оборачиваясь.

Его мышцы предельно напряжены, хотя драконью энергию он контролирует, больше не пытаясь прижать меня к земле.

И все же я ощущаю идущую от него силу.

Не человек. Зверь. А я вошла к нему в клетку и надеюсь лишь на его сдержанность и благоразумие.

— Меня запугивали, — отвечаю.

Часть воспоминаний Софи вернулась ко мне, но они слишком смутные. Это эмоции, впечатления, страхи.

И да, Софи запугали. А она была слабой, ей не хватало воли, чтобы противостоять травившей ее