Один неверный шаг - Оливия Хейл

британский голос, — но я налила нам по бокалу шампанского, — Адья останавливается под аркой с подносом, на котором три фужера, и светлой улыбкой на губах. — Все в порядке?

Я принимаю бокал.

— Более чем. Думаю, мистеру Конновану понравятся этнографические эскизы в Садовом зале. Почему бы не пройти туда вместе?

Это узкая лазейка для побега, и, судя по тяжелому взгляду Нейта, не слишком тонкая.

Но, впрочем, и из Нью-Йорка я сбежала не особенно изящно.

Нейт берет бокал.

— Веди, Харпер, — произносит он ровным, властным тоном, и ясно, что разговор далеко не окончен.

Да. Побег будет лишь временным.

2. Нейт

Харпер в Лондоне.

Это осознание как заноза под кожей: не вытащить и не перестать к нему возвращаться. Последние два дня я только и делаю, что снова и снова прокручиваю эту мысль в голове.

Харпер теперь в Лондоне. И больше не с Дином.

Дин позвонил мне — все еще находясь в шоке — и сказал, что лететь в Нью-Йорк на свадьбу больше не нужно. Ее будто подменили. Заговорила о какой-то стажировке, о мечтах, о том, что давно чувствовала: что-то не так, но не хватало духу признаться... Полнейший бред.

Я спросил, почему, по его мнению, она не смогла признаться раньше, и что именно стало спусковым крючком, но Дин только процедил, что хрен его знает. Может, потом станет более самокритичен, но, зная его со студенческих времен, я бы на это не рассчитывал. У него масса достоинств, только вот самоанализ никогда не входил в их число.

— Встреча с командой Ридли через десять минут, — говорит моя ассистентка. Она стоит в дверях кабинета в европейском филиале «Контрон», с морщинкой между бровей. — С вами все в порядке?

— Да, все нормально.

— Вам бы выпить еще один кофе.

Я качаю головой. Меньше всего сейчас хочу кофе.

— Спасибо, но не стоит.

— Как скажете, — говорит Триш тоном, в котором явно слышится: не верит ни на секунду. Она никогда не стеснялась высказывать свое мнение — и именно это мне в ней всегда нравилось. Гораздо лучше, чем роботоподобные ассистенты моего брата.

— Я не вернусь в офис после встречи, — говорю я. — Разбери почту и звонки, всем, кто меня ищет, скажи, что я буду завтра утром.

Она приподнимает брови.

— В расписании ничего нет.

— Знаю, — спокойно подтверждаю я.

Триш снова кивает и улыбается.

— Тогда понятно, сэр. Будет выполнено. Хорошего вечера.

— Спасибо, — отвечаю я.

Хотя насчет «хорошего» я бы поспорил. Если судить по настроению Харпер в тот день — вряд ли можно расчитывать на легкий разговор. Придется действовать осторожно. Но ведь это то, чему меня учили. То, чем занимаюсь изо дня в день: управляю европейскими филиалами и держу связь с руководством в Нью-Йорке.

Встреча с командой Ридли проходит без сучка и задоринки, и через несколько минут после ее окончания я покидаю офис. Лондон сер. Вопреки расхожему мнению, здесь не всегда пасмурно, но сегодня именно так. Исторические здания из серого камня, окружающие мой офис на Риджент-стрит отражают пасмурное небо, и весь город сливается в одну бесконечную гамму серых оттенков.

Я оказываюсь у галереи у площади герцога Кента за пять минут до закрытия. Красивое здание викторианской эпохи с колоннами и огромными окнами. Перед входом расположена небольшая площадь с фонтаном, который пока не запущен. Середина апреля, но клумбы уже пестрят тюльпанами и весенними цветами, высаженными человеком с безупречным вкусом.

Я прислоняюсь к краю фонтана, скрестив руки на груди, и жду.

Первой выходит ее коллега — темноволосая женщина, любящая пофлиртовать. Раньше я отвечал ей тем же. В конце концов, игра есть игра. Но сейчас опускаю взгляд на носки туфель, и провожу ладонью по лицу. Она меня не замечает. Следом выходят двое незнакомых мне мужчин. И наконец, минут через десять после официального закрытия, появляется Харпер.

Светлые кудри собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и мягко обрамляют лицо. На ней высокие сапоги и серое пальто свободного кроя, из-под воротника которого виднеется зеленое горло водолазки.

Харпер всегда выглядела по-особенному — самобытно, непринужденно. Не приложив ни малейших усилий, как говорят англичане. Словно ей совершенно нет дела до того, что подумают окружающие.

Я делаю шаг вперед.

Она замирает, едва меня заметив. Зеленые глаза расширяются, она моргает быстро и растерянно.

— Нейт?

— Привет, — говорю я. — Мы ведь так и не договорили.

— Нет, но ты купил две картины, — сухо отзывается она и начинает двигаться вперед, каблуки отбивают легкий ритм по брусчатке. Я шагаю рядом. — О чем ты думал, поджидая меня у работы? А если бы кто-то увидел?

— Никто не увидел.

— А если бы увидел? Это выглядело бы... выглядело бы... странно.

Я приподнимаю бровь.

— Что ты встречаешься с клиентом, с которым установлены рабочие отношения? По-моему, это даже похвально. Будучи руководителем, я ценю сотрудников, которые проявляют инициативу.

Она бросает на меня сердитый взгляд.

— Да, но это создало бы ложное впечатление.

— Разве? — я чуть склоняю голову. — Разве я не клиент галереи? Разве ты не занимаешься продажей искусства и поддержанием связей с клиентами? Притворяйся, пока не начнет получаться натурально, Харпер.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — резко обрывает она и ускоряет шаг, направляясь в сторону Кингс-роуд и пешеходного перехода. — Слушай, я правда не хочу грубить, и когда-то раньше мы неплохо общались, но я не хочу иметь никаких дел с Дином. Не хочу это обсуждать и не хочу говорить с тобой, чтобы потом все это было передано ему...

Харпер выходит прямо на проезжую часть навстречу движению. Инстинктивно я хватаю ее за спину пальто и резко тяну к себе. Двухэтажный автобус оглушительно сигналит. Харпер оказывает в моих объятиях, и я отступаю еще на пару шагов — обратно на тротуар.

— Ты в порядке?

Она смахивает выбившиеся пряди с лица и оглядывается через плечо.

— Боже мой, это было... он просто выскочил из ниоткуда.

— Да, — говорю я. — Он приближался справа. Здесь левостороннее движение. Ты не ушиблась?

Харпер мотает головой.

— Нет, нет, но я была чертовски близка к... Черт подери.

— К этому нужно привыкнуть. Смотреть в обе стороны. Видишь? — я убираю ладонь с ее талии и указываю на дорогу, где белыми буквами на асфальте выведено «смотри налево». Голос звучит резче, чем хотелось бы. — Больше так не делай.

— Я и не собиралась, — шепчет она. Поднимает взгляд, моргает, и тут я замечаю, что правая рука по-прежнему лежит у нее на пояснице, а рука обернута вокруг талии.

Харпер ближе, чем когда-либо