После развода. А потом он вернулся - Алекс Мара

другой женой у него уже было бы несколько детей.Так что ничего тут смягчать не надо, будем смотреть фактам в лицо.

Воздух исчезает.

Хватаюсь за подоконник, чтобы не упасть.

В голове только один вопрос: как и почему я терпела этих людей так долго?!

Слышу, как резко скрипит стул по паркету.

– Вы… как вы смеете такое говорить? С чего вы вообще взяли, что с Милой что-то не так? – возмущается мама.

– А что? Я говорю, как есть. С моим сыном явно всё в порядке, и он не должен становиться жертвой чужих дефектов, – отвечает свекровь холодно.

В комнате гул голосов, до меня доносятся только обрывки разговора.

«Давайте без оскорблений».

«…с другой было бы по-другому…»

«…непозволительно так себя вести…» «…никто не знает всей правды…»

Стою, прижавшись лбом к холодному стеклу.

Снаружи салют. Красные искры взрываются над домами, осыпаются вниз, гаснут. А у меня внутри – только пустота и боль.

По щеке медленно скользит слеза. Тихо, почти незаметно.

Я не вытираю её. Пусть течёт.

Сзади хлопает дверь. Снова шаги, кто-то подходит и встаёт рядом.

Я не оборачиваюсь.

За окном гремит новый фейерверк.

Люди кричат: «С Новым годом!» А я стою и думаю, что для меня всё только что закончилось.

Что этот Новый год я навсегда запомню как ночь, когда рухнула моя жизнь.

6

– Ну что, довольна? – спрашивает Андрей. Тихо, но жёстко. – Сорвала праздник и привлекла к себе внимание? Это год, между прочим, был очень непростым для всех нас. У фирмы проблемы, конкуренция растёт, но мы тянем. Я тяну. Всё на себе тяну, если ты не заметила. Здоровье у родителей, ты знаешь, не улучшается. Это семейный праздник, Новый год. Мы все стараемся сделать этот вечер радостным и оптимистичным. Так нет же, тебе приспичило устроить представление. Финт ушами, как всегда.

Я молчу. Никогда не понимала, что такое финт ушами, и представить не могу. А оказывается, я его сделала.

– Ведёшь себя, как в дешёвой мелодраме. Ну и чего добилась? Все в шоке, твоя мать в истерике, отец молчит, как на похоронах. А всё почему? Потому что ты не захотела проявить мудрость, промолчать и позволить родным отметить праздник.

Голос Андрея низкий, рокочущий, внутри бурлит раздражение.

Вот и второе обвинение за этот вечер или даже третье. Я виновата, что у нас нет детей, а теперь ещё испортила праздник и всех расстроила.

Снег падает крупными хлопьями, огни салюта отражаются в стекле. Мой силуэт тёмный, неподвижный.Именно так я себя и чувствую – застывшей и потерявшей краски.

Не хочу смотреть на мужа. Не хочу видеть лицо, которое когда-то считала родным, а теперь мы как-то… распались? Изменились до неузнаваемости, однако сами этого не заметили?

Андрей делает шаг ближе.

– Мила, – говорит чуть тише, но не мягче. – Я понимаю, тебе неприятно было увидеть эту открытку. Но сейчас не время выяснять отношения, особенно потому, что я ничего толком не знаю. Ты могла бы хоть раз подумать не только о себе, а о нас всех, и не закатывать истерику без понятной на то причины.

Он раздражённо выдыхает, стучит пальцами по подоконнику.

И тогда я поворачиваюсь.

Наконец смотрю на него.

– Это случилось, когда ты был в командировке на Дальнем Востоке. У вас был совместный проект с другой фирмой. Тебя не было четыре месяца. Ты уехал, а я ждала. Мы решили пожениться, как только ты вернёшься. Пока тебя не было, я занималась организацией свадьбы. Выбирала зал, еду, музыку. Присылала тебе варианты, а ты всё время отмахивался. «Выбери сама». «Мне всё равно». «Делай, как тебе нравится». Я думала, ты просто хочешь, чтобы всё было идеально для меня. А оказывается, тебе было всё равно, потому что у тебя была другая женщина.

В его глазах ни тени раскаяния, только раздражение.

– Вот прямо сейчас ты решила устроить разборки, да? На часах пять минут первого. Новый год. А тебе приспичило превратить праздник в драму. Ты ведь умеешь быть прагматичной, так покажи сейчас свой знаменитый разум. Пожалей пожилых родителей. Если тебе плевать на мою мать – ладно. Но хоть свою пожалей. Она чуть в обморок не упала. Успокой её. А когда я получу нужную информацию, мы всё обсудим. Спокойно, по-взрослому. И тогда примем решение.

Я смотрю на него, внимательно, долго.

Его лицо безупречно спокойное, почти без эмоций. Только чуть подрагивает угол рта – он зол, но контролирует себя. Мой любимый муж. Умный, рассудительный, уверенный. И совершенно пустой внутри.

– Когда ты превратился в робота?

Он хмурится, не сразу понимает.

– Что?

– Или ты всегда им был, просто я не замечала?

– Хватит, Мила! Это уже переходит все возможные границы.

­– Да, мне тоже так кажется.

– Что тебе кажется? – Хмурится.

– Что ты перешёл все границы.

Муж раздражённо выдыхает.

– Так и будешь продолжать детский сад?! Что ещё сделаешь? Выкинешь мои вещи из окна только потому, что кто-то прислал мне безвкусную открытку? Давай, это будет как раз в духе мыльных опер, которые ты так любишь смотреть. Твоя жизнь стала слишком благополучной, и захотелось высосать из пальца трагедию?

На лице Андрея раздражение и даже презрение.

Как мы дошли до такой неприязни? Почему я не заметила её истоков и вовремя не вмешалась?

Смотрю на мужа… и он вроде такой же, как всегда, но я словно вижу его под другим, неприглядным углом.

– То есть ты всерьёз считаешь, что я не должна обращать внимания на эту открытку?

– Да, точно так. Мало ли кто мне что присылает.

– Скажи, Андрей, ты мне когда-нибудь изменял?

Он щурится, неприязнь на его лице становится ещё более выраженной.

– Хотелось бы надеяться, что ты достаточно узнала меня за годы брака, чтобы самой ответить на этот вопрос.

Развожу руками, даже выдавливаю из себя подобие усмешки.

– Увы, нет. Сейчас мне кажется, что я вообще тебя не знаю. Поэтому не увиливай, Андрей, а просто ответь на вопрос. Ты когда-нибудь мне изменял?

Долгие несколько секунд муж продолжает буравить меня взглядом, на его щеках играют желваки. А потом он говорит