Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

ума можно сойти от всей этой хрени, что вокруг творится. А я просто заснула дома в своей постели, ничего не делала, духов не вызывала, демонов тоже, о магии и гномах не мечтала.

Я глубоко вздохнула, а потом выдохнула, посмотрела на здание, которое ярко зазывало войти внутрь. Если я на каждом шагу буду такие вот подарочки получать, то к концу своего путешествия буду походить на татуированную рокершу. И черные синяки под глазами от переживаний мне гарантированы.

Аккуратно обходя бугорки, я двинулась в сторону здания, молясь всем здешним богам, чтобы они помогли мне найти туалет и чего-нибудь поесть. Почему-то есть захотелось со страшной силой, я даже на пояс из кожи посмотрела заинтересованно. Может, съедобный?

Чем ближе я подходила к зданию, тем явственней мне казалось, что я чувствую запах еды. Это как это?

Внутри здания глаза на миг ослепли, я вошла в огромный зал, со всевозможными лестницами. Кругом блестят зеркала и лакированные поверхности. После улицы с разрухой и мумиями мне казалось, что я попала в другой мир. Вздрогнула, когда мимо пронеслась странная фигня, похожая на робота-пылесоса. Замерла, когда заметила еще одного с другой стороны. Немного понаблюдала и выдохнула: это все же пылесосы. В одной из сторон пропела быстрая мелодия, вводя меня в ужас. Да что это такое?! Так и обделаться можно со страху. И где тут туалет?

Я уже не обращая внимания на бесшумно порхающих пылесосов и откуда-то прилетевших летающих губок, которые усиленно натирали стены, понеслась искать туалет. Интуитивно понятно, что на таком вокзале должны быть туалеты.

Сверкающий белизной унитаз был для меня сейчас чудом и желанной добычей. Мне хватило около пяти минут, чтобы найти что-то похожее на унитаз и со стоном усесться на него. А плевать! Даже если это не унитаз, уже плевать.

Сделав все свои дела, я пережила шок от выкатившегося в небольшую выемку в стене рулона бумаги. Как вовремя, об этом я что-то не побеспокоилась. Бумага была белой и мягкой на ощупь.

— Знали предки толк в качестве, — сказала я, чтобы разбавить гнетущую тишину. Спрятала остаток в карман рубахи и замерла, увидев себя в зеркало. Медленно приблизилась и тронула щеку.

— И вот тебе опять восемнадцать, — сказала я своему отражению, — нежданно-негаданно…

Олли была красива, не только на хорошее приданное позарился Арон Сибил, ее женишок. Большие зеленые глаза, в которых мелькали янтарные звездочки, притягивали как магнит, темно-рыжие брови на бледном лбу, густые, изящные. И волосы, копна рыжих, чудесных, в крупных кольцах, волос. Да и тело не подкачало. Я одернула рубашку, грудь не меньше трешки натягивала серый материал.

В своей одежде я смотрелась в этом уголке высокой цивилизации как дикарка. Под длинной рубахой, подпоясанной грубым ремнем, были штаны такого же качества, как верхняя часть одежды, тонкие кожаные сапожки, которые были скорее как чулки, поверх них еще галоши надевались. Я пошевелила дырявым носом, в который выглядывал грязный палец. Покачала головой и решила обследовать комнату на предмет воды.

Потрогала все выпирающие краники. Так и думала, нужно провести рукой снизу, и вода, прозрачная и теплая, тут же полилась мне в руки. Я хорошенько умылась, даже добралась до шеи. Напилась — мало ли что случится, лучше подготовиться. В другую выемку в стене выпала салфетка, обтерлась. Прекрасно! Теперь и еду можно поискать.

— Не так уж все и плохо на том свете, господин инквизитор, — скривилась я в улыбке, вспомнив мужчину, который зачитал мне смертный приговор.

А потом хмыкнула, как он, бедненький, удивился, когда увидел черные руны на моей шее. Скорей всего, Олли была зараженная, когда деревяшка на ней растворилась. А вот когда в ее тело пришла я, деревяшка, ну или как считали современные гномы, проклятие, меня приняло за свою. Мыслей что, как, и почему у меня нет. Нужно многое понять. Если это не мой кошмар, то мне как-то тут жить. И желательно жить хорошо.

Я вздохнула и пошла осматривать здание. Выходить на улицу не хотелось. В зале были каменные скамьи со светящимися закорючками, как я поняла, это язык гномов. Там были вещи, оставленные кем-то, небольшие чемоданы, сумки, просто тряпки. Все это нужно обследовать и себе прибрать. Я не мародер, я хозяйственная.

Напрягали разные надписи, которые я не понимала, но Олли, к сожалению, учиться читать не хотела, считала, что ей это не пригодится. Жуть какая, жить так, как сейчас живут наверху: антисанитария, деградация и фанатизм, ну их верховых, я лучше тут с теплым туалетом побуду. Ну и пусть мумии на улице, они меня не трогают, я их не трогаю.

В одном из помещений я набрела на странную барокамеру. На небольшом экране перемигивались разноцветные руны. Трогать не стала, попятилась назад, но было поздно. Голос, похожий на тот, что встретил меня на путях , разорвал тишину.

— Лечащий артефакт отключен. Пациент — командор Фабос, неизвестная болезнь, дополните данные артефакта, чтобы закончить лечение.

— Мать вашу, — выдохнула я, когда крышка поднялась, и за край артефакта ухватилась мужская рука, покрытая татуировками.

Глава 3

Я замерла, боясь шевельнуться, и наблюдала, как мужчина в кителе сел, потряс головой, потом быстро оглянулся. Увидел меня, нахмурился.

— Доложить, — проскрипел он. Его возраст определить трудно, наверное, пятьдесят. Волосы собраны в хвост, виски выбриты, на них тоже татуировки. Нос чуть большеват, а вот губы тонкие, которые он еще и сжимал. Борода с седыми полосками собрана в два хвоста и скреплена железными зажимами.

Гном довольно бодро для больного выскочил из артефакта и уставился на табличку с символами. Потом посмотрел на меня уже чуть более осмысленным взглядом.

— Сколько? — голос его резко охрип, — Сколько прошло лет после падения?

— Я не знаю, — покачала я головой.

— Откуда ты?

Я подняла к потолку глаза.

— Сверху, командор.

Что-то пиликнуло, и от ладони командира поднялось облачко пара, которое он стал внимательно рассматривать. Я завороженно наблюдала за магией, ведь если лечащий артефакт, то это магия, ну или техномагия.

— …— послышалось от гнома непечатное и очень трехэтажное.

Он сел на каменную скамью.

— Как ты тут оказалась? — глухо спросил он. Облачко юркнуло в его татуировки, полностью растворяясь.

— Меня скинули в пропасть, казнили, получается, я тут оказалась на путях .

— Дикари, — со стоном выдохнул мужчина, — почему казнили, что ты натворила?

— Надела