Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

ногами. Но зато внушительным бюстом, похвастаться которым я не могла. А еще солидным счетом в банке, который Анджеле открыл ее папочка-финансист. Как оказалось, Игорь пользовался своей смазливой мордашкой и подкаченным телом очень продуманно. Подцепляя богатых девчонок и разводя их на дорогие подарки. Но мои родители были бедны, так что я в первый момент купилась на его красивые признания. И решила, что у нас любовь. А не по расчету, как у Игоря было с другими девушками.

Мы провстречались две недели. У нас уже были и поцелуи, и ласки, не заходящие слишком далеко. Я краснела от стыда и просила Игоря дать мне время, не тащить меня в постель вот так сразу. Он оказался понимающим и не давил на меня. Только соблазнял сладкими поцелуями и обещаниями будущего неземного наслаждения.

Я летала от счастья по коридорам нашего института. И мысленно уже выбирала свадебное платье, а также имена нашим будущим детям. Все мы такие — наивные девочки в свои девятнадцать лет. Но проходя мимо кабинета менеджмента и маркетинга, я услышала мужские голоса. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я замерла тихо, как мышка. Потому что услышала голос Игоря. Он говорил со своим лучшим другом Сашей. И слова их были такими безжалостными, что вонзились в мое сердце тысячами осколков, изранив его.

— Ну, что там наш спор? Как продвигается? Скоро затащишь Заучку в постель? — услышала я насмешливый голос Саши и задрожала от стыда.

Игорь рассмеялся:

— Все путем, Сань. Она лезет целоваться первая на каждой встрече. Скоро так же и в постель прыгнет. И тогда прощай твои денежки! Проспоришь ты мне их…

— Смотри мне… Заучка еще ни с кем не спала и тебе не даст, отвечаю. Лучше думай, где деньги возьмешь, чтобы мне долг отдать, когда проиграешь!

— Я не проиграю. Но если вдруг… Не переживай. Я с Анджелой встречаюсь, она вечно наседает после хорошего секса, чтобы отблагодарить меня хорошим подарком. Нужно будет в следующий раз дорогие часы попросить, сделать умильные глазки, и она поведется…

— Да, тебя девки любят, отказать тебе и правда трудно… Ну, я тогда скину тебе в мессенджере, какие часы я хочу, а ты Анджелу обхаживай, удовлетворяй ее получше, чтобы не кинула тебя, красавчик, до того, как долг мне отдашь! Время то идет, а с невинностью Заучка все никак не прощается, ха-ха…

— Еще простится! — прорычал тогда Игорь, доведенный до белого каления, своему другу. — Я выиграю спор, вот увидишь! Хотя Заучка страшна, как моя жизнь, и стоило мне запросить с тебя больше денег, Саня! За моральный и физический ущерб. За каждый день, что я целовал эту уродину…

Что было после, я помню смутно. Вся в слезах я побежала по коридору, спускаясь вниз по лестнице, схватила ключи от старенькой отцовской машины, которую он мне подарил. И выехала с институтской парковки. Мечтая больше никогда не видеть Игоря… Так же, как после — своего жениха.

Такое отчаяние я испытывала разве что там, на мосту. Хотя и помнила обрывками: дорогу, фуру, вывернутый руль. И странное ощущение, когда передо мной открылся портал в другой мир. Ровно в тот момент, когда я в отчаянии подумала: «Не хочу умирать!»

Сейчас все было точно так же, как тогда, на Земле. Перед глазами внезапно потемнело, и меня будто силой начало утягивать куда-то в неизвестность. В ответ на мои отчаянные мысли: «Я не хочу оставаться с Филиппом! Нет! Я не хочу…»

Глава 2

Я моргнула, не понимая, что к чему. Похоже, чуть не отключилась от волнения. Ладонь скользнула к животу. Ох, уберечь бы малыша… Собственное состояние мне не нравилось.

— Но ты же мой брат… — выдохнула я в шоке, отшатнувшись от Александра. — Как ты можешь так говорить?

— Элион, тебе нужно успокоиться, — он потянулся ко мне, но я недовольно дернула плечом, не давая дотронуться. — Ты сейчас на эмоциях и наломаешь дров. А потом что?

— Разведусь… — неуверенно пискнула я, пытаясь вспомнить, есть ли в этом мире разводы.

Александр с тяжелым вздохом покачал головой. Даже глаза прикрыл на миг, словно наставник с безнадежно тупым учеником.

— Допустим, тебе удастся добиться развода. Что может занять годы. Сама знаешь всю эту канитель с церковной верхушкой, — Александр говорил медленно, с расстановкой, будто для того, чтобы до меня дошло. — И что дальше? Ты забыла, что у тебя роды на носу? Как ты найдешь нового мужа с младенцем на руках? Или ты собираешься поднимать ребенка одна? Наши родители давно покоятся в земле, остальная родня живет далеко. Конечно, у тебя есть я, я всегда помогу, но… это все равно не то. Да и, сама знаешь, я часто в разъездах по службе. Тебе нужен кто-то, на кого ты сможешь опереться.

— Филипп не тот, на кого можно опереться! — возмущенно выпалила я, и эти слова звонко разнеслись по коридору. — Помоги мне, и я справлюсь сама!

Александр поднял руку, останавливая меня.

— Разговор окончен. Я не буду помогать тебе разрушать твою семью, — отрезал он. — Филипп добр с тобой, заботится, никогда не обижал, руку не поднимал, ведь так? Так что возьми себя в руки. Вам просто нужно забыть о случившемся и двигаться дальше. У тебя есть все, о чем может мечтать женщина.

«Вот только я мечтаю о другом! — с отчаяньем подумала я. — О верном муже. О хорошем отце для своего ребенка. Раз уж волей судьбы у меня теперь будет малыш, я должна позаботиться о нем!»

Наверно, не стоило орать нелестные характеристики Филиппа на весь замок. Ведь вспомни заразу — появится сразу. За спиной раздались жесткие, как у солдата, шаги. А может, это мне так показалось в повисшей тишине.

— Дорогая, ты выглядишь бледной. Тебе лучше вернуться в постель и отдыхать, как и сказал лекарь, — строго произнес Филипп.

Мне бы залепить ему пощечину и броситься наутек? Но на таком сроке маловероятно, что я оторвусь от Филиппа хоть на минуту.

— Я приеду позже, — Александр с мягкой улыбкой коснулся моего живота. — Береги себя и малыша, Элион.

Брат ушел. Он так и не понял, не поверил, что как раз здесь мне с малышом угрожает опасность! Закрывшись в себе, не говоря ни слова, я тенью последовала за Филиппом в спальню.

Он оставил меня одну, и мой взгляд случайно упал на зеркало. Да уж, болезнь и слезы никого не красят… Побледневшая, встрепанная, с еще влажными ресницами. Но даже так было видно, что тушка мне досталась,