Топором повенчаны - Дафни Эллиот

Но чёрт возьми.

Я снова посмотрел на неё, как раз в тот момент, когда она сделала глоток шампанского. Тело ощутимо отреагировало — очень не вовремя, учитывая, что на мне были одни плавки. Я понятия не имел, что она прятала под своим докторским халатом.

— Она отличный врач, — сказал Гас. — Я на собственном опыте убедился.

— Что, прости? — спросил Джуд, как обычно спокойным тоном.

Гас поправил козырёк бейсболки, пока Оуэн снова строил глазки Лайле.

— Мне пришлось сдать тест на ИППП (*тест на инфекции, передающиеся половым путём), — он вздрогнул. — Было неловко до ужаса, но она всё сделала максимально профессионально.

Я сразу представил. Вилла, какую я знал, была строгой, холодно-деловой и чертовски умной. Вполне логично, что такое тело принадлежало такой пугающей женщине.

Разговор довольно быстро перешёл на футбол, и я сделал вид, что увлечён книгой. Daring Greatly. Дебби подарила её мне, а в группе вязания все не устают нахваливать автора, Брене Браун, так что я решил ознакомиться, чтобы хоть понимать, о чём речь в следующий раз.

Но, блин, эта книга реально потрясла меня. Всю дорогу в самолёте я читал, размышлял и испытывал целую бурю эмоций. Брене утверждает, что смелость заразительна, но я уже не знал, что это вообще значит.

Я знал одно — я не смелый. Я трус.

Я всю жизнь прятался за своим талантом и деньгами отца. А когда стало по-настоящему трудно, когда пришло время отвечать за свои поступки, я сорвался и начал ранить тех, кто был мне дорог.

Я любил Дебби сильнее, чем почти всех в этой жизни. И был благодарен за то, что она пыталась мне помочь. Но, честно говоря, я всё больше верил, что со мной уже ничего не поделать.

Так что вместо того, чтобы общаться с ребятами, я сидел с книгой и украдкой поглядывал на Виллу.

Вскоре Гас, Финн и Джуд отправились в номера — освежиться перед ужином. Оуэн нанял шеф-повара, чтобы тот приготовил безглютеновое дегустационное меню для всей компании, так что душ явно не помешал. Погода была шикарной, а вид — с фонтанами и аккуратными топиариями — впечатлял. Всё это роскошество было полной противоположностью пейзажам сельского Мэна.

Но даже самый дорогой итальянский мрамор не мог сравниться с женщиной по ту сторону бассейна. Это было плохо. Нехорошо так пялиться. Но я не мог отвести глаз.

Из всех женщин, которые могли бы меня зацепить, Вилла Савар была бы последней в списке. Но, похоже, я был слеп всё это время. Потому что такие фигуры рисовали на бортах бомбардировщиков во Вторую мировую.

Оуэн поднялся, навис надо мной и злобно посмотрел сверху вниз&

— Перестань пялиться и убери язык обратно в рот.

При его тоне я сразу же вернулся мыслями в детство, когда был младшим братом, вечно всё портившим.

Я кивнул, опустил голову и уставился в книгу, не видя ни строчки. Последнее, чего мне хотелось — это ссориться с Оуэном. Это были его выходные, и наши отношения, которые раньше колебались между «никакие» и «враждебные», только начали налаживаться.

Последние месяцы я вёл себя идеально. Смогу продержаться ещё пару дней, а потом он вернётся в Бостон, а я домой — разбирать всё с терапевтом.

Она просила меня определить свои ценности и приоритеты. С самого начала я знал, что на первом месте — семья. Я бы сделал всё, чтобы загладить вину и построить нормальные отношения с братьями и с Дебби. Так что мне нужно было просто потерпеть и вести себя прилично.

Оуэн протянул руку, помогая мне встать.

Я схватил шляпу, книгу и карточку от номера с кованого столика рядом со шезлонгом и последовал за ним к лобби.

У лифта он внезапно протянул руку и остановил меня, прижав ладонь к моей груди. На лице — серьёзность. Он поправил очки и пристально посмотрел&

— Только не вздумай.

Я промолчал. Я привык к его нотациям.

— Она тебе не хоккейная фанатка. Она врач, — он приподнял бровь и склонился ближе. Подтекст был очевиден. Она выше меня. Лучшая подруга Лайлы. Городской доктор. А я... я — это я.

Прошлое.

Проигравший.

Семейный неудачник.

Живу у Дебби.

Он мог не произносить это вслух — я и так знал всю песню наизусть. Пел её себе всю жизнь. Я недостаточно хорош. Никогда не был и, скорее всего, никогда не стану.

Недостаточно хорош ни для него, ни для остальных братьев. Недостаточно хорош для родного города, для НХЛ, для Лайлы.

Теперь в этот список добавилась и Вилла.

Я опустил взгляд и коротко кивнул.

— Понял.

Он нажал кнопку вызова лифта, и когда двери разъехались, мы молча зашли внутрь. Он ткнул кнопки наших этажей и даже не взглянул в мою сторону.

Мне вообще повезло, что он меня сюда позвал. Я не мог испортить ему выходные. Мы приехали, чтобы отпраздновать его любовь к Лайле. Предложение он недавно сделал, но до свадьбы ещё, скорее всего, далеко. Лайла переехала в Бостон — учиться в магистратуре, полностью сосредоточена на учёбе. Так что Оуэн организовал роскошный уикенд в Вегасе для обеих семей и самых близких друзей.

Это был долгожданный перерыв. Последние несколько лет мы с братьями, да и весь наш город, прошли через ад. Мы видели, как арестовывают нашего отца, узнали ужасающие масштабы его преступлений, потеряли семейный бизнес и уважение окружающих.

А я ещё вдобавок порвал суставную губу и потерял контракт с профессиональной хоккейной командой. Сейчас я сплю на узкой односпальной кровати в доме у Дебби и отрабатываю назначенные судом часы общественных работ. Просто веселье.

Когда лифт остановился на его этаже, он хлопнул меня по плечу, прицепив свою фирменную дружелюбную улыбку.

— Увидимся за ужином.

Грудь сдавило, когда двери снова закрылись. В голове закрутились отговорки, как бы провести остаток уикенда в одиночестве, не выходя из номера. Отравление. Мигрень. Экстренная работа у Ноя, и он в последний момент отменил поездку. Мне стоило поступить так же.

Оуэн с Лайлой, наверное, были бы только рады. Мы с ней расстались больше года назад, но неловко до сих пор не исчезло. И как бы ему исчезнуть, если мы были вместе восемь лет?

Но я здесь. И я должен быть хорошим братом. Надену улыбку, буду смеяться, когда надо, и подниму бокал за счастливую пару. Спрячу свои проблемы и просто протяну эти дни.