Затерянные в метели - Мег Джонс

На мгновение она выглядела неуверенной, прежде чем шагнуть вперед с шубой в руке.

— Тогда возьми ее. Тебе нужно потеплее одеться.

Я уставилась на нее, удивленная таким предложением.

— Ты уверена?

Технически это может быть воровством, но я давно научилась никогда не говорить «нет» дизайнерским вещам.

Она кивнула, и впервые за весь вечер на ее лице отразилась нервозность.

— Я... я всегда была твоей большой поклонницей. Когда я узнала, что Кит Синклер взялась за эту работу, я была так взволнована возможностью работать бок о бок с тобой.

— Ого, — сказала я, вернувшись к действительности. — Мне жаль, что все пошло наперекосяк.

— Это не твоя вина, — сказала она. — Я не знаю, как ты смогла пережить эту съемку; он вытворял самое непрофессиональное дерьмо, которое я когда-либо видела. — Она сунула шубу мне в руки. — И, кроме того, таким образом, если он пожалуется в агентство, ты все равно будешь в плюсе.

У меня вырвался тихий смешок.

— Спасибо.

Незаметно выскользнув из здания, я направилась по холодным лондонским улицам, где толпа в центре была невыносимой. Декабрьский воздух обжигал мне лицо, но впервые за весь день я почувствовала тепло, мечтая о шотландских каникулах.

Он был не идеальным — это был не совсем дом, — но это было что-то. И если я не уберусь сейчас, я знала, что потеряю то немногое, что у меня осталось от самой себя.

Конечно, я понятия не имела, что — или кто — ждет меня там.

Глава вторая

Кит

Running/Planning — CMAT

Как оказалось, в Шотландии чертовски холодно.

Я забронировала билет на рейс из Хитроу в последнюю минуту и приземлилась, по-видимому, у черта на куличках. Оттуда это было изнурительное путешествие с участием поезда и автобуса, которые увезли меня на запад.

Деревня Чиаллах, расположенная на берегу озера, давшего название городу, на фотографиях казалась волшебной, снега было много, но в реальности это была замерзшая пустошь. Меня высадили на автобусной остановке в центре маленького городка, и, не имея ни малейшего представления о том, куда идти в первую очередь, я ждала появления такси, дрожа от холода. После пяти минут отсутствия признаков жизни я решила, что общественный транспорт с таким же успехом может быть мистическим существом.

Снежинки мягко кружились вокруг меня, пока я тащила свой чемодан мимо жилых домов — одни величественные, с башенками и огромными садами, другие милые маленькие коттеджи — в поисках любой помощи. Мои ноги отваливались, ботинки Gucci Tom Ford 1995 года больше всего напоминали средневековые орудия пыток.

Мне следовало оставить винтаж дома.

Шуба, которую я украла с фотосессии, мало защищала от пронизывающего ветра, оставив мои пальцы онемевшими и посиневшими, когда я вцепилась в ручку своего чемодана Louis Vuitton.

Прогулка казалась бесконечной, пока сквозь кружащийся снег я не заметил спасение: паб. Вывеска ненадежно болталась на ветру, но огни внутри тепло светились, словно маяк в полумраке.

Я проковыляла оставшееся расстояние, протискиваясь в двери. Сначала меня поразила жара, чудесное, прекрасное тепло. Почти мгновенно крошечные сосульки, образовавшиеся в моих волосах, растаяли. Затем я заметила полную мертвую тишину. Тридцать пар глаз были устремлены на меня, безмолвно выражая свое осуждение, пока я стояла там. Я привыкла, что за мной наблюдают, но это казалось... неправильным. Застыв в дверях, мои инстинкты борьбы или бегства боролись за победу.

Неловко помахав рукой, я сказала:

— Я ищу такси?

У людей вырвался вздох отвращения, все до единого обернулись с одним и тем же словом на устах. Туристка.

Как будто этого не произошло, толпа вернулась к тому, чем они занимались, многие сделали глоток из своих кружек, чтобы смыть отвращение.

Я подумывала о том, чтобы отправиться в шторм и смириться со своей судьбой. Но если я могу справиться с изголодавшимися моделями и претенциозными фотографами, то уж точно смогу справиться с пабом, полным угрюмых шотландцев. Итак, я тащила свой чемодан за собой, продвигаясь вперед, колеса стучали по голым доскам пола.

Протиснувшись в дальний конец бара, я воспользовалась моментом, чтобы перевести дух. После всех травм, нанесенных путешествием, мне до смерти хотелось выпить. Обычно привлечь внимание бармена не составляло большой проблемы. Очевидно, на севере я не пользовалась большой популярностью. Вместо этого старик отошел как можно дальше, ворча на другую группу, у которой уже были напитки. Он даже посмотрел в мою сторону, оглядывая меня с ног до головы, пока я улыбалась и старалась выглядеть как можно более дружелюбной, прежде чем вернуться к разговору, как будто меня вообще не существовало.

— Ты можешь танцевать, как дрессированная обезьянка, и этот мужчина никогда не примет твой заказ. — Раздался глубокий голос с необычной мелодичностью. Я оглянулась через плечо; мои глаза встретились с темно-карими глазами.

— Прошу прощения? — Я моргнула, оценивая. Даже с моим ростом 5 футов 10 дюймов и дополнительными дюймами каблуков, он все равно был намного выше. Его волосы представляли из себя беспорядок темных кудрей, как будто он только что встал с постели, а на подбородке виднелась тень щетины. Но на его губах играла широкая глуповатая улыбка, в глазах светилась уверенность. Он был довольно симпатичным.

Может быть, эта поездка, в конце концов, была неплохой идеей.

Он махнул рукой в сторону пылающего камина, где большими жирными красными буквами было написано «ТУРИСТАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

Я сглотнула, снова глядя на него.

— Я не туристка. Я из Лондона.

Он выдал такую ослепительную улыбку, что я больше не жалела о том, что приехала на север.

— Разница небольшая.

Я рассматривала уютный паб. Он был немного обветшалым, в основном оформлен сосной с некоторыми шотландскими акцентами, но каждый случайный взгляд в мою сторону был полон опасений и осуждения.

Мои брови нахмурились.

— Ну, судя по акценту, я бы сказала, что я намного ближе к местным жителям, чем ты.

Американец, — полагаю я. В мире есть вещи и похуже.

Он рассмеялся, и я могла поклясться, что от этого звука все вокруг стало немного ярче.

— О, они и меня не хотели добровольно обслуживать.

Мои глаза сузились, когда я посмотрела на его стакан.

— Тогда откуда у тебя это?

— Публичное унижение, — легко ответил он, прежде чем сделать большой глоток и допить остатки. Прочитав постоянно растущее замешательство на моем лице, он перевел взгляд мимо меня, вскинув голову.

Я заметила, что бармен, наконец, направляется в нашу сторону, и приготовился сделать заказ. Вместо этого заговорил незнакомец, его голос изменился и издавал