Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! - Анна Раф

Я не могу остановить этот бурный поток мыслей, терзающих мне сердце. Не могу и, наверное, не хочу!

– Как ты мог! Я потеряла ребёнка! Нашего малыша! и пока я страдала, ты потрахивал…

– Ты сейчас перегибаешь! – вдруг прикрикивает на меня Виктор.

– Ч-что? – опустошённо спрашиваю я. – Перегибаю?

Не верю, что эта холодная и бездушная машина, стоящая передо мной – это мой муж. Нет…

Это уже не он. Вернее он, но внутри его что-то сломалось и искалечилось и сейчас передо мной – лишь дурная копия Виктора, а не он сам.

– Я тоже мучился, Стеша. Думаешь, я не страдал, когда тот урод тебя сбил и мы потеряли ребёнка? – сжав кулаки, цедит мой муж.

– Я…

– Не перебивай. Думаешь, мне не было больно? Я страдал не меньше твоего. Но нашёл в себе силы жить дальше и потихоньку выкарабкался из этой ямы эмоционального дерьма. Я посадил ту мразь за решётку, хоть тот ублюдок, который сел пьяным за руль, пытался сделать всё, чтобы не сесть. Я делал всё, чтобы бизнес развивался и чтобы у нас были деньги на твоё лечение и восстановление. Я оградил тебя от всего, но ты…

Сердце пропускает удар. Мир на секунду замирает, в то время как я пытаюсь переварить и понять то, что Виктор пытается до меня донести.

– То есть в случившемся ты обвиняешь меня? – я не верю своим ушам.

От боли хочется выть, рвать на себе волосы и бить посуду. Сносить просто всё на своём пути. Биться в истерике и плакать, но…

Нет.

Я не позволю себе унижаться перед тем, кто так сильно унизил меня и растоптал моё сердце, которое только-только очнулось от тьмы и скорби.

Не позволю…

– Нет, но… Я тоже, чёрт возьми, живой человек! Да, я полная сволочь, которая сорвалась! Поэтому…

– Я услышала достаточно. Большего мне не нужно. Я рада, что ты прямо обо всём сказал. Хоть и врал мне столь долгое время, – дрожащим, но в то же время холодным голосом, произношу я.

– Стеш… Я не договорил.

– Я не хочу ничего слушать. Знаешь, я искренне верила в то, что в последние полгода между нами всё начало налаживаться. Но, видимо, я ошиблась.

– Нет, ты права. Всё и в самом деле пошло на лад. Знала бы ты, как я сам себя ненавижу за это, – муж устало вытирает лицо рукой.

– Я не знаю, как себя ненавидишь ты. Но знаю, как я тебя ненавижу. Ты говоришь, что я виновата во всём…

– Я не говорил этого.

– Сказал. Но это не внутри тебя погиб малыш, которого мы так хотели! Не ты физически ощущал, как из тебя буквально сердце выбили одним ударом. А я. Я не обесцениваю твою помощь, правда. Без тебя бы я не выкарабкалась, но… Пока я оплакивала потерю, ты веселился с другой, просто не дав мне немного больше времени. А сейчас… Сейчас твоя девушка беременна. И бороться с ней за тебя я не собираюсь.

– Не понял… В каком смысле “бороться”?

– Она приходила сюда пару часов назад. Упивалась своим положением, хозяйничала на кухне, которую я с такой любовью обставляла после нашей свадьбы.

– Вот идиотка. Между нами всё кончено, Стеша… Это был просто секс. Просто для того, чтобы слить негатив, который я так не хотел нести домой. Не хотел нести его к тебе…

– Удобная позиция, – горько усмехаюсь я. – Но ты приносил. Когда ложился в нашу постель после очередной случки на стороне.

Главное сейчас – не расплакаться. И как можно скорее закончить этот разговор. У меня начинает тянуть живот, и меня это тревожит. Прежде чем отвезти все вещи в мою квартиру, нужно бы съездить к врачу…

– Ты скажешь, куда ты собралась? Может… Я тебя отвезу?

Нервно сглатываю, ведь сейчас мне придётся врать. Врать так тяжело, что после сказанных мной слов меня саму от себя будет воротить.

Но другого выхода я сейчас не вижу. В противном случае муж просто не отпустит меня.

– Надо же. Я ухожу от тебя, а ты любезно собираешься отвезти меня к другому…

Я никогда не умела врать. И никогда не врала мужу, но сейчас я не вижу иного выхода. Внутри меня такая разрывающая сердце и душу боль, что я не в силах её вынести.

Единственное, чего мне хочется сейчас – чтобы Виктору было так же больно, как и мне. Пусть даже причиной этой боли окажется лишь моя ложь.

– К… Другому? Стеша, о чём ты…

– О том, что у нас с тобой один грех на двоих, – выдохнув и закрыв глаза, произношу я. – У меня есть другой. И я беременна от него. Не держи меня, пожалуйста…

По моим щекам текут слёзы, я запинаюсь на полуслове. Как же больно врать… Врать, зная, что у меня под сердцем его ребёнок, ЕГО!

Но я не смогу жить с мыслью о том, что где-то по земле вскоре будет ходить живое доказательство неверности Виктора.

Поэтому сжигаю все мосты дотла. Сейчас или никогда.

– Не верю…

– Прощай, Вить. И… Не ищи меня. Никогда.

Воспользовавшись замешательством Виктора, сломя голову убегаю к машине с сумками наперевес. Не помню, как открываю автомобиль, не помню, как завожу двигатель.

Помню лишь горечь слёз, разъедающих кожу на щеках.

Назад дороги нет. С этого дня придётся учиться жить заново.

Без любимого, разбившего мне сердце.

ГЛАВА 5

Стефания

Четыре года спустя

– Ну же, Сонечка, давай собираться… Мы опоздаем!

– Ха-ха-ха-ха! Не поймаешь, мама!

Да уж… Кто бы мог подумать, что собирать трёхлетку с самого утра на приём в поликлинику – такой трудозатратный процесс.

Только что надела на дочурку колготки, отвернулась чтобы достать с полки футболку – колготки уже летят обратно в меня под заливистый смех Сони.

– Не пойду к доктолу, не пойду! – девчушка резво убегает от меня по всей квартире и не перестаёт смеяться.

Надо же…

Не перестаю удивляться – сначала еле-еле разбудила её, а полчаса спустя никак не могу успокоить. Слишком бурное уж веселье у доченьки.

– Дочка! – чуть прикрикиваю я. – Мы ведь с тобой договаривались, что мы с утра идём в поликлинику, а потом в парк гулять!

При слове “парк” Соня резко притормаживает и задумывается. По её выражению лица видно, что в крохотной светловолосой головушке идёт очень сложный мыслительный процесс.

– Палк? – глядя на меня, повторяет дочка.

– Парк, парк, – улыбаюсь я. – Только если мы не успеем к врачу пораньше, то парк придётся