Рискованный полет - Алекса Райли

Он протолкнул язык между моих губ, пробиваясь в рот. Запустив руку мне в волосы, Линкольн удерживал меня, как ему хотелось, и брал все, чего хотел. Даже при желании я не смогла бы оторваться от него. Он так крепко прижал меня к себе, что между нами не осталось ни сантиметра.

Но я не пыталась сопротивляться. Вместо этого я позволила себе погрузиться в новые ощущения. К Линкольну я была ближе, чем когда-либо к кому-либо в своей жизни. Мгновенное влечение и близость, о существовании которой я не подозревала прежде. Полнейшее безумие, учитывая, что я не знала о нем ничего, кроме имени. Чужой человек, но почему-то он не казался мне таковым. Пускай мы не были знакомы, зато я чувствовала себя с ним в безопасности. И хотела больше. Что бы Линкольн ни делал, я начинала светиться изнутри, словно оживала. До его прикосновений мое тело спало, и вот впервые я вдохнула воздуха. Было ошеломляюще и в то же время правильно.

Отдав бразды правления в руки Линкольна, я позволила ему познакомить меня со странными новыми ощущениями и растворилась в них. Хотя не сказать, что у меня на самом деле был выбор. Линкольн держал меня стальной хваткой и даже когда отпустил мои волосы, все равно собственнически провел руками вниз. Одна из них опустилась на мое бедро, поднимая юбку, и я застонала ему в рот.

Мне стоило заволноваться и потребовать объяснений. Но я не смогла себя заставить. Мне хотелось раствориться в нем. Потеряться в вызванных им чувствах. Раздвинув ноги чуть шире, я постаралась сдвинуться вперед, чтобы Линкольн быстрее поднялся руками по моим бедрам. Но он двигался слишком медленно, пальцами приподнимая подол и дразня мою обнаженную кожу.

Наконец, Линкольн забрался мне под юбку. Я попыталась придвинуться к нему, нуждаясь в его прикосновениях. Когда он добрался до моего белья и провел пальцем между ног, я задрожала от волнения.

Линкольн медленно поглаживал меня, заставляя стонать. Я не знала наверняка, в чем именно нуждалась, и он прервал поцелуй, словно прочитав мои мысли.

— Я дам тебе больше, — заявил Линкольн, медленно касаясь пальцем моих трусиков. Я качнула бедрами, добиваясь трения, но он замер, не дав мне ничего. — Скажи мне, чтобы я это сделал, — пока Линкольн смотрел на меня, требуя согласия, его глаза казались темнее прежнего.

Раньше я не замечала на его лице такого выражения. Оно выдавало напряжение и даже более того. Я наклонилась вперед, чтобы дать Линкольну все на свете.

— Пожалуйста, Линкольн. Дай мне больше, — взмолилась я. Мои слова прозвучали так, словно я страдала от боли. Я не знала этого мужчину, но нуждалась в нем. Что бы он ни пробудил во мне, было очень приятно, и я не спешила заканчивать. Впервые я чувствовала себя живой. По моей коже пробегало покалывание, которого я не хотела лишаться. Один лишь поцелуй вызвал зависимость, и больше ничего меня не волновало.

Линкольн провел пальцами по моим трусикам, и я ахнула от интимности прикосновения. На миг он остановился, чтобы снова поцеловать меня и проникнуть языком в мой рот. Затем его пальцы снова пришли в движение, скользя по моей промежности и вызывая у меня содрогание. Вторую руку Линкольн опустил на мое бедро и, удерживая меня на месте, делал со мной все, что хотел.

Я не знала, что мне нравилось больше — ласки между ног или его контроль над моим телом.

Резко отстранившись, я задыхалась, хватая ртом воздух. Дышала я тяжело и учащенно, пока между моих бедер нарастало давление. Посмотрев мне в глаза, Линкольн облизнулся, словно хотел попробовать наш поцелуй на вкус.

Он так напряженно на меня смотрел, что я склонилась и уткнулась лицом ему в шею. Начало было странным и приятным, теперь сменившись насущной потребностью. От удовольствия я распалялась, словно под стремительно приближавшейся приливной волной. Она надвигалась, способная разорвать меня на куски. Убрав руку с моего бедра, Линкольн схватил меня за волосы. Он запрокинул мне голову, заставив посмотреть ему в глаза. Даже крепко зафиксировав меня, Линкольн не причинял мне боли. Он держал меня нежно и осторожно. Но взгляда отвести не позволял. Я не могла скрыться ни от него, ни от того, что надвигалось.

— Ты будешь смотреть на меня, — прорычал Линкольн. — Раздвинь свои красивые ножки и кончи мне на пальцы.

Ахнув, я послушалась, и он сразу погрузил в меня пальцы. Я услышала хлюпанье своей смазки, и от смущения у меня запылали щеки. Мне нужно было, чтобы Линкольн довел дело до конца, и я не мыслила здраво. Поэтому я подавила застенчивость неопытности и облизнулась.

Он посмотрел туда, где нырнул пальцами в мои трусики, и снова зарычал, уже одобрительно. Было пьянящим, как Линкольн подавлял меня своим мускулистым телом и смотрел на то, что раньше я прятала ото всех мужчин.

— Так я и знал, что твоя сладкая киска девственна. Стоило мне посмотреть на тебя и твою походку, как я понял, что в тебе никогда не было члена. Но я все изменю, София, — заявил он, глядя на меня из-под полуопущенных век. — Мужчины увидят твои бедра, промежуток между ними и сразу поймут, что о тебе уже позаботились.

От его грязных слов у меня перехватило дыхание, и начал пульсировать клитор. Больше не в силах сдерживаться, я сжала в себе пальцы Линкольна, теряя самообладание. От его движений внутрь и наружу смазка смачивала мои бедра и стекала между нами. У меня задрожала ноги, по моей спине волнами прокатилось тепло, и во всем теле взорвались фейерверки.

— Линкольн! — вскрикнула я, снова и снова повторяя его имя. Казалось, оно было единственным словом, которое я могла произнести, пока он своей рукой вытягивал из меня все удовольствие до последней капли.

— Просто идеально, — услышала я, прежде чем Линкольн притянул меня к себе. Касаясь губами моей шеи, он принялся целовать ее, потом посасывать. Слишком чувствительная после пережитого, я вздрогнула от того, как Линкольн меня отмечал. — На данный момент придется довольствоваться этой отметкой, — заявил он, прикусив то же место.

Внезапно меня потянуло в сон. У меня отяжелели веки, мышцы расслабились. Мне хотелось свернуться калачиком на груди у Линкольна и секунду вздремнуть.

Проведя рукой у меня между ног, он поднес пальцы ко рту и слизал с них влагу. От его жеста я покраснела. Как я могла позволить незнакомцу дотронуться до меня таким образом?

Те же пальцы он