Таинство первой ночи - Ксения Хиж

засмеялась, легла на диван, взяла с полки книгу – женский роман о любви, перечитанный ею ни один раз. Ей нравился сюжет и история главной героини, которая из нищеты, такой же скверной и серой жизни, как и у нее, выбралась наружу. Она не только стала успешной женщиной, но и счастливой. Лилиана хотела того же, но мечты оставались лишь желаниями, а никак не целью. Что она сделает, если живет не в большом городе, а в маленьком поселке на пятьсот жителей-алкашей. Она бы, может быть, села в электричку и уехала в город, чтобы попробовать новой жизни на вкус, но мешал страх и вечное отсутствие денег.

- Лети…

Дуновение ветра в открытую форточку вновь принесло тихий шепот – низкий и хриплый, что совсем не вязался с тонким и веселым голосом сестры. Лилиана нахмурилась и села, отложив книгу. Россыпь мелких мурашек бросилась по телу в забеге длиной ее роста метр семьдесят два.

- Марьяна, если это ты, то я надеру тебе твою тощую задницу! – сказала серьезно Лилиана и поднялась, полная решимости выйти на улицу.

Она встала, но сделав всего один шаг, оступилась и упала на пол. Тихий стон разнесся по старому бараку. Лили взялась за ушибленную ногу, посмотрела на пол – все из-за Марьянкиных книг, что пугающими картинками валялись на полу. Мистика, магия, эзотерика – у каждого свой бзик. Она любила романы про любовь, Марьяна страшилки и все необъяснимо пугающее, а старшая сестра Ульяна – с детства обожала химию и биологию, потому и поступила без проблем в медицинский.

Лилиана вздрогнула, когда тишину ночного дома нарушил громкий рев отца. Заплакал в соседней комнате пятилетний брат Генрих, запыхтела бранно руганью мать.

Лили закатила глаза – скандала не избежать, схватила со стула кофту и выбежала в коридор.

Отец, пьяно пошатываясь, приглашал в дом собутыльников, топал грязными сапогами по подметенному днем полу, курил, пуская по дому ядовитые колечки никотина.

- Лилька, сооруди на стол. – Сказал он, когда она попыталась пройти мимо.

- Иди на кухню. – Отмахнулась Лилиана, кивнула матери: - Ма, закрой дверь, успокой Генриха, я за Макаром.

- Опять? – взревел отец. Пьяные дружки остановились у входа. – Чтобы духу его здесь не было! Не хватало еще, чтобы этот мент здесь ошивался!

- Вы же опять драку устроите! Весь дом разнесете! – Лилиана на всякий случай спустилась с крыльца, крикнула, когда отошла на безопасное расстояние: - Тебе мало, что у тебя условный срок? Натворишь дел, и опять закроют! Мы же просили тебя не водить в дом эту пьянь! У нас ребенок маленький, мать больная!

- А ну пошла!

Лили пригнулась, когда в нее полетело полено, что лежало на крыльце для растопки печи. Стрельнула в отца серыми глазами, бросилась со двора.

Бежать – одна мысль и как можно дальше.

И сама не поняла, как ноги принесли ее к стоянке грузовых фур. Она выглянула из-за кустов, высматривая сестру. Три тощих девицы с их поселка во главе с Олеськой Фроловой вышагивали вдоль трассы, на запястьях каждой светился светоотражатель. Олеська что-то крикнула, девки засмеялись, Лилиана сморщилась, покосилась на указатель – Санкт-Петербург четыреста пятьдесят километров.

- Ты чего здесь?

Лили вскрикнула и обернулась. Марьяна засмеялась, подтягивая леопардовые лосины.

- Напугала, дура! – Лилиана надула пухлые губы, посмотрела на сестру из подлобья. – Дома опять хоас, отец дружков привел.

- Бедная мама! – скривилась Мари и закусила от негодования губы. – Главное, чтобы драться к ней не лез.

- Я сказала ей, чтобы сидела тихо. Может, Макара позвать?

Сестра отмахнулась, выдохнула и села на корточки. У лица вспыхнул огонь от зажигалки, в губах задымилась сигарета.

- Толку-то! Как мне это все надоело!

Позади вновь послышался довольный смех Марьянкиной подруги.

- А чего твоя Олесечка так радуется? – спросила Лилиана.

- Так она все, уезжает завтра в Питер.

- Насовсем?

- Насовсем. – Кивнула Марьяна и завистливо вздохнула. – Денег накопила. И клиент вчера хороший попался – и денег добавил, и адрес съемной комнаты дал, там его тетка коммуналку сдает. Молодец, считай, выбралась из этого гетто.

- Везет же. Когда мы уже уедем?

- Уедем. – Кивнула Мари и поднялась, когда их осветили фары грузовой фуры. – Ладно, беги домой, я с этим товарищем прокачусь и тоже приду.

Лилиана покосилась на высокую кабину фуры, а сестра уже карабкалась по ступенькам в кабину. Обернулась, когда села на сиденье, крикнула:

- Когда-нибудь, я уеду с одним из них в счастливую новую жизнь! И тебе советую. Пока, сестренка!

6

Утро свинцовой тяжестью огрело по голове.

Лилиана, не открывая глаз, застонала, дотрагиваясь до лба. В горле пересохло, хотелось пить, в желудке ныло – позавтракать бы, ужин она вчера пропустила так же, как и обед. Она открыла глаза – на второй половине дивана, который она делила со старшей сестрой – Марьяны не оказалось. Неужели, еще не пришла?

Лили привстала – на раскладном кресле всё ещё спал сладким сном младенца старший брат. Он любитель встать после полудня, лечь далеко после захода солнца. Лучше бы работу нашел, подумала Лилиана и ощутила чувство стыда – она, здоровая коровка, а тоже без работы.

Марьяна, мать и младший брат толпились-толкались на небольшой кухне.

Лилиана остановилась в дверях, окинула взглядом стол, на котором лежала купленная в магазине еда – колбаса, сыр, сосиски, которые ожидали своей участи в греющейся на плите кастрюле с водой. Но попасть в кипяток, им было не суждено. Младший брат схватил упаковку со стола и с криками потребовал, открыть ее. Лилиана протянула сосиску пятилетнему Давиду, тот, жадно жуя, побежал по коридору и скрылся в большой комнате.

Они сели за стол, мать и проснувшийся Генрих снова затеяли бессмысленный спор, Марьяна устало наматывала на вилку спагетти, Лилиана сделала глоток воды – та встала комом посреди горла. К еде она так и не прикоснулась несмотря на то, что желудок изнывал от голода. Совесть не позволяла, отчего-то звеня в голове вчерашними Марьянкиными словами – работать надо, а не без дела сидеть. Да и сестра то и дело бросала на нее насмешливые взгляды.

- Всем привет! – раздался звонкий голос старшей сестры Ульяны.

- Ульяша, приехала. – Отозвалась мать, поднимаясь из-за стола.

Старшая сестра счастливо обняла Давида, вынула из большой сумки упаковку конфет, машинку и большую красивую книгу. Брат