Роман в её душе - Нина Харт

Она стоит в пол оборота ко мне и, жестикулируя руками, что-то рассказывает женщине, при этом смеётся и поправляет свою длинную косу, аккуратно перекидывая её за спину. Ветер периодически развевает выбившиеся длинные локоны у висков, но она каждый раз старательно и бесполезно пытается заправить их за уши. Невольно улыбаюсь от этого её милого действия. Красивая, пиз*ец! Шикарная, я бы сказал! И какая-то другая, что ли? Оху*ная до такой степени, что у меня спирает дыхание, я, бл*ть, просто забываю, как дышать. Пытаюсь проморгаться, будто это изменит картинку перед мной, и всё исчезнет.

Но нет же, женщина, которая не выходит из головы почти всю мою сознательную жизнь, находится так близко, что, сделай я шагов десять в её сторону, смог бы даже и потрогать её. Замираю и стою в оцепенении, пялясь на неё.

Длинный, в пол, яркий сарафан, оголяющий хрупкие тонкие плечи и подчёркивающий стройность фигуры, на ногах плоские босоножки и эта коса — она словно богиня, сошедшая с небес на землю грешную. Только нимба над головой не хватает.

Всё прекращается в следующее мгновение: она обнимает женщину, целует в щёку и, прощаясь, заходит в павильон, украшенный так же, как и все остальные — цветами.

Поднимаю взгляд на название и только сейчас понимаю, что всё это время стою и откровенно пялюсь на неё, почти не дыша. Снова делаю глубокий вдох и не могу отвести взгляда от букв, красиво оформленных с определённым наклоном: «

Сувенирная

лавка у Марты»

.

А затем разворачиваюсь и ухожу, к чёртовой матери, позабыв всё на свете.

Глава 5. На зов души

Звук будильника заставляет принять сидячее положение на кровати. Я давно проснулся и последние полчаса только и делал, что занимал себя бесцельным разглядыванием потолка в номере.

Странное и необъяснимое ощущение какой-то фатальной ошибки, совершённой мною несколько лет назад, не покидает со вчерашнего вечера. Что, если бы всё сложилось тогда по-другому? Возможен ли был вообще тогда другой исход событий?

Растираю грудь рукой, постукивая чуть левее, и чётко осознаю — не забыл ни хрена! До сих пор она тут, засела в самой глубине, проросла корнями своими, и ничем не вытравить.

И ведь счастлива, я же видел собственными глазами! Смеялась, излучая свою жизнерадостность, — значит, всё хорошо у неё. И будто не было между нами всех этих злоеб*чих недоговорённостей сквозь разделяющие нас километры.

Только тогда я понял, как территориальные границы и одна маленькая печать в паспорте могут решать судьбу человека.

Свой магазинчик открыла. Что она там продаёт? Почему у мужа не работает? Променяла машины на сувениры?

Вчера так и не смог выдавить из себя весь список своих странных и рвущихся наружу вопросов брату, которых, к слову, накопилось за это время прилично. Просто не смог. Как говорится, язык не повернулся.

Сидел и смотрел, как двое до безумия влюблённых людей, в которых некогда узнавал себя, радостно рассказывали, как они готовятся к свадьбе и строят планы на будущую семейную жизнь. А я ведь всё ещё помнил, какие молнии сверкали между этими голубками при первой их встрече на том самом курорте. Тогда только чудом они друг друга не поубивали, а может, это самое чудо и поспособствовало зарождению их любви?

Сидел напротив этой парочки, подперев подбородок кулаком, улыбался, как дурак, наверное, и радовался за них от души. Ну вот ведь она — истинная сила любви! Сидят, обнимаются, целуются, за руки держатся и энергетикой своей заряжают всё вокруг.

Ник с Софией заехали уже вечером, ненадолго. Но и этого было достаточно, чтобы в моём номере еще долго после их ухода царила до боли знакомая атмосфера крылатой влюблённости.

Той самой, которую испытывал однажды и я. Довелось. Посчастливилось.

Тру щетину ладонью и встаю с кровати, тянет к окну. Вид на море, говорят, действует успокоительно, вот и проверим, так ли это.

Что там нужно, просто смотреть и ждать? Закуриваю и выпускаю облако дыма, выдыхаю. Них*я не помогает.

Единственное, что помогает — это работа. Желательно двадцать четыре на семь и полностью с головой. Вот что действительно отвлекает от всей этой никому не нужной хрени. Ежедневное механическое выполнение поставленных задач, как выяснилось, отлично отрубает напрочь ненужные мысли. Ты загоняешь себя настолько, что думать просто некогда, да и сил не остаётся от слова совсем.

Сегодня день свадьбы брата, поэтому просто сделаю то, ради чего, собственно, я сюда приехал — поздравлю молодых и сразу же вернусь домой. Торжество запланировано на два дня. Мой дорогой братец за два года проживания тут совсем пророс своими необузданными корнями к русской земле, что и традиции стал почитать здешние.

Молодые непременно решили, что одного дня праздника будет маловато, и поэтому второй день пожелали провести на природе, с шашлыками у моря. Идея отличная, если бы не одно но… Точнее, не одна…

Она

.

Вчера, когда я её увидел, сам не понял, как оказался на берегу моря. Думал, сумел погасить в себе тот пожар, затоптал тлеющие угли босыми ногами, а чувство было такое, что этим приездом только хуже сделал. Будто снова бензина подлил себе же под ноги, на те же, сука, угли. И ведь говорил же Нику, что не смогу приехать, уверен был, что так лучше. И вот, какого-то чёрта, всё равно я тут. На что надеюсь?

Сидел в одежде на мокром песке, ногами зарывшись во влажную вечернюю прохладу. Медитировал, бл*ть.

Не хотел вспоминать, но картинки из недавнего прошлого в моём воспалённом мозгу непрошено проплывали одна за другой: как тогда размазало, как в пьяном угаре пытался связаться с ней, как покупал билеты, по которым не мог улететь. Как представлял, бредил, думал…

Влюбился, как дурак, как пацан! Признался, планов настроил, а она ведь так и не сказала тогда, что любит. Может, потому что и не любила? И ведь не хотел тогда её отпускать, как чувствовал, что пиз*ц какой-то произойдёт!

Принимаю душ, пытаясь расслабиться под потоками тёплой воды, бреюсь, тщательно вытираюсь, надеваю боксеры и выхожу из ванной. Как ни пытаюсь уверять себя, что всё в порядке, но дрожащие поджилки выдают меня. И все месяцы усердной работы над своим самообладанием летят к херам собачьим. Буквально через несколько часов я увижу её, и, чем чёрт не шутит, может, мы даже и поговорим? Почему бы и нет?