Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Мужчина сдержанно игнорирует мой резкий тон.

Ощутив неловкость за бестактность, я поспешно извиняюсь.

— Ребенку холодно, — заключает он спустя короткое время, оценивая поведение перевозбужденного Никиты. — Идите в мою машину. Согрейтесь.

— Моя не заведется? — спрашиваю, наблюдая, как незнакомец открывает капот, возится внутри, потом садится за руль, что-то проверяет на панели приборов.

— Думаю, ваша машина находится в режиме защиты от угона. Это ваш автомобиль? — его пристальный взгляд скользит по мне сквозь снежную пелену.

— М-м-моя… — мямлю я, растерянно. — Муж подарил год назад.

— Ясно, — заключает он, переводя взгляд на свою машину.

— Ничего вам не ясно! — меня снова на эмоциях взрывает.

Все, что связано с Маратом, словно током бьет по оголенным нервам.

— Мы с мужем поссорились. Видимо, он решил, что я не достойна его подарка. Я не крала автомобиль! — повышаю тон. — Я похожа на воровку?

— Успокойтесь, я вас ни в чем не обвиняю. Всего лишь поинтересовался, — мужчина захлопывает дверцу моего седана и закрывает капот. — Давайте так: я подброшу вас до города, а с мужем вы сами разберетесь. Чужие семейные разборки мне, правда, не интересны. Договорились?

— А…. как же… — перевожу растерянный взгляд на свое транспортное средство.

— Автомобиль можете оставить здесь, его никто не угонит. Куда вас отвезти?

— К родителям, — судорожно выдыхаю я, испытывая смешанные чувства страха и радости. — Басманный переулок, дом 28. В машине нужно забрать багаж.

Незнакомец молча кивает, открывает заднюю дверь, опускает спинку сидений и достает чемодан.

— Пойдемте, — коротко бросает он, направляясь к своему внедорожнику.

Я поспешно иду следом, обнимая ребенка — пальцы онемели от холода, лицо от слез горит.

— Мама, я к папе хочу…. — ноет Никита, оглядываясь через плечо в сторону поселка.

Мужчина останавливается, открывает нам заднюю дверь и, наклонившись к сыну, спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Никита, — бурчит малый, пряча лицо в воротник.

— Никит, могу я тебя подержать, пока мама займет свое место и пристегнет ремень безопасности? Это необходимая мера, — поясняет он мягким заботливым и доверительным тембром.

К моему удивлению, сын неожиданно кивает и перебирается к нему на руки.

— А маму как зовут? — продолжает мужчина, помогая мне устроиться в теплом салоне.

— Ариша, — копируя тон собеседника, отвечает сын.

— А папу?

— Марат.

Меня снова прошибает током, но в этот раз я молчу.

Боюсь нарушить воцарившийся порядок.

— А лет тебе сколько?

— Три! — гордо заявляет сын, чуть приободрившись.

— Вот это да, какой ты взрослый! Я — Дава. Рад знакомству, — улыбается незнакомец, осторожно придерживая Никиту. — Ну что, Никитос, поедем к бабушке в гости?

Сын кивает, прижимаясь к чужому мужчине, будто к родному.

Обычно Никитка сторонится чужих, но тут, словно что-то подталкивает его это сделать.

Застегнув ремень безопасности, я забираю сына на руки и, наконец, спокойно выдыхаю, когда за нами захлопывается дверь, отсекая холод и тревогу.

В голове неожиданно звучит: «Дава» — имя, от которого становится еще теплее.

Нужно будет поблагодарить его за внимательность и доброту…

Глава 4

Арина

В машине тихо звучит классическая музыка. Всю дорогу до города мы едем молча. Да и о чем нам говорить? Мы друг друга не знаем. Он случайный мужчина, оказавшийся рядом, когда я уже не надеялась на помощь.

Никита, слава Богу, спит.

Уткнувшись щекой мне в плечо, сынок тихо посапывает. Его ровное, спокойное дыхание щекочет мне шею.

Погружаясь в звучащие плавные аккорды фортепиано, мысленно возвращаюсь к почти семи годам, прожитым вместе с Маратом. Пассакалия Генделя оживляет в памяти яркие сцены, вызывая слезы.

Украдкой стираю влагу пальцами, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Встретившись с задумчивыми, темными глазами, поспешно отворачиваюсь к окну.

Хорошо, что Дава в душу не лезет.

Уверенно и плавно ведет машину по заснеженной трассе.

Я его совершенно не знаю, но с ним мне спокойно. Или это музыка на меня так действует. Удивительно, но у нас с ним одинаковые музыкальные вкусы. Когда начинает звучать Hans Zimmer, я окончательно расслабляюсь. Растекаюсь по спинке сиденья и прикрываю веки.

Правда мое спокойствие длится недолго, пока в голову снова не возвращается Филатов.

Кстати о нашем браке с мужем…

Вышла замуж я очень рано, в год совершеннолетия. Наша встреча с Маратом произошла в ресторане, в котором я с подругами отмечала свои восемнадцать лет. Из всей компании девчонок он почему-то выбрал меня и подарил необъятный букет красных роз. Я влюбилась в него с первого взгляда. В красивого, статного, уверенного в себе мужчину, с амбициозными планами попасть в политику. Он выделялся среди других мужчин его круга. В нем было столько харизмы.

В тот вечер мы долго общались — Филатов не торопился к физическому сближению, и этим меня подкупил.

Потом были красивые ухаживания: цветы, дорогие подарки, театры, рестораны, знакомство с родителями.

Он всегда был заботлив и щедр, не жалел для меня ни времени, ни денег. Из-за разницы в возрасте называл меня Зайчонком. Предложение сделал во Франции, у самой Эйфелевой башни — как я и мечтала.

Было много слов о любви. А через месяц мы поженились.

Мама переживала, что слишком рано, но Марат умел убеждать. После свадьбы мы обосновались в новой квартире.

Три года пытались зачать ребенка. Сначала была замершая беременность, потом выкидыш на раннем сроке. В итоге решились на ЭКО, потому что сперма Марата была плохой для самостоятельного зачатия. По результатам спермограммы в ней было мало спермотозоидов, а их подвижность оставляла желать лучшего.

Врачи объяснили, что при таких показателях вероятность самостоятельного зачатия минимальна, а риск неразвивающейся беременности выше нормы — поэтому каждый раз срыв.

Не понимаю, почему он вдруг стал бесплодным — ведь раньше таких диагнозов не было.

Да, были проблемы со спермой, но по медицинским заключениям для процедуры ЭКО материал подходил.

— Какой у вас подъезд, Арина? — глубокий, чуть охрипший голос Давида выводит меня из раздумий.

Открываю глаза, сажусь прямо и в замешательстве вглядываюсь во двор сквозь тонированное стекло: возле скамейки стоят две небольшие акации, покрытые снегом, а напротив виднеется детская площадка с деревянным домиком.

— Вы правильно подъехали. Остановите, пожалуйста, здесь.

Мужчина припарковывает автомобиль у дверей подъезда. Затем выходит сам и помогает мне выбраться из салона. Никитка, ощутив холод, сквозь сон прижимается ко мне.

— Давайте, чемодан до квартиры донесу, — предлагает Давид, выгружая багаж из машины и ставя авто на сигнализацию.

— Если только до лифта. Дальше я справлюсь сама, — говорю ему, впервые рассматривая лицо мужчины в свете фонаря.

Сейчас он без капюшона и кепки. Лет тридцать-тридцать пять, больше