Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Ознакомительный фрагментменя ненавидит, но я не отпущу больше. Сломаю, если нужно, но без неё из этого вшивого города не уеду.

Я никогда не сдаюсь, и методы мои на этот раз будут радикальными. Потому что тогда я завоевывал, сейчас — приехал вернуть своё.

Паркуюсь у детского сада, с силой хлопаю дверью машины и ставлю на сигналку. Провожу пальцем по глубокой царапине на капоте.

Класс!

Тачка новая, неделю как из салона забрал.

С другой стороны, пусть лучше тачка, ведь Ася вполне могла мне по роже съездить. Это она только притворяется несчастной овечкой, но за своё зубами держится. А зубки острые.

Несчастные овечки покорны судьбе, Ася же — боец.

Рассматриваю высокий металлический забор, выкрашенный в поносный зелёный.

Убогонько.

Это вот тут мой сын растёт и проводит большую часть дня?

Ворота закрыты на магнитный замок. Жму кнопку, и через пару минут ожиданий ко мне выходит пожилой дворник.

— Посторонних не пускаем. Меры безопасности, — выдаёт он деловито.

— Я что, похож на проходимца какого-то?

— Вот именно так и говорят проходимцы.

— Дед, мне сына забрать надо. Ключи у жены остались.

Дворник осматривает меня взглядом самого придирчивого фейсера. Кажется, мой внешний вид не вызывает у него особых подозрений.

Он пропускает меня во двор.

— А куда идти?

— Какая группа нужна?

— Ну… — Какая, мля? — Ему года три. С половиной.

Дворник поднимает скептично бровь.

— Прямо и направо. Вторая младшая.

— Спасибо! — Достаю из кармана купюру, вкладываю ему в мозолистую ладонь. — Купи себе чего-нибудь.

Иду в корпус, нахожу нужную группу и оказываюсь в небольшом помещении с кабинками. Там на стенде с распечатками по безопасности и еще какой-то хренью висит список детей.

Ищу фамилию Аси. Ненастоящую, мляха, фамилию, потому что она до сих пор Шахманова.

Науменко К. в группе действительно есть.

Ко мне выходит воспитатель — женщина уже немолодая, тучная, крепкая.

— Здравствуйте! А вы кто?

— Я за Кирюшей.

— Вы Кирюше кем являетесь?

— Папой.

Она сухо и натянуто улыбается.

— Я знаю папу Кирюши, вы не он.

— Да что вы мне… — Отпихивая её в сторону, врываюсь в группу. — Кирюша! Кирилл!

— Мужчина, уйдите немедленно, иначе я вызову полицию! — верещит она из-за моей спины.

— Кирилл!

Дети, штук двадцать, оборачиваются на мой голос. Глазастые все, мелкие. Отметаю сразу девчонок.

Так, вон тот пацан похож. Чёрненький, смуглый.

— Кирилл? — Зову я его, но тот отрицательно мотает головой.

— Мужчина! Я вызываю! Вызываю полицию! Лара Геннадьевна, да что вы сидите?! Бегите скорей к заведующей!

Ко мне выходит мальчик. Рыжий, конопатый, бледный, щупленький.

Это кто? Кирилл?

Шахмановской крови в нём ноль, тут и тест ДНК не нужен.

— Кирюша, иди отсюда. Иди! — Уводит его воспитательница, разворачивая за плечи.

Смотрю им вслед разочарованно.

Я ведь знал, что есть вероятность, что это не мой ребёнок. Но почему-то болезненно немеет всё внутри сейчас, будто меня как следует отпинали.

Ведь мы с Асей так долго пытались, но ничего не вышло. А тут… От какого-то левого мужика сразу вышло?

— Полиция уже едет! — Сердито упирает руку в бок воспиталка и размахивает у меня перед носом телефоном.

— Извините. — Поднимаю я на неё отупелый взгляд. — Не надо полиции. Ухожу.

— Идите, идите! — Подгоняет она меня вслед. — Чтобы я вас здесь больше не видела!

Сажусь в машину и уезжаю в дом, который арендовал на время, пока я здесь.

Уверен, без сына Ася никуда не поедет. Но вот как смириться с тем фактом, что она родила от другого и, возможно даже по любви? Ведь рыжая макушка пацана будет мне вечным о том напоминанием.

Глава 5

Ася.

Дамир уезжает.

Трясущимися пальцами я вызываю такси и тут же звоню воспитателю. Стараюсь говорить спокойно, чтобы не создавать лишней паники. Очень сложно преподнести информацию вроде «Не отдавайте Кирюху подозрительному типу, который скоро ворвётся в группу» будничным тоном, но я делаю всё возможное, чтобы голос мой не дрожал, а просьба не звучала как призыв к срочной эвакуации.

Через двадцать минут я на месте. Огромной пугающей машины Шахманова на парковке уже нет, как и его самого.

Мчусь в группу.

Марина Васильевна встречает меня с выпученными горящими глазами.

— Ася Владимировна, это было что-то! — говорит она с придыханием. — Ворвался сюда, чуть Кирилла с собой не унёс!

— Кирилла?

— Ага, Мазурина. Надеюсь, этот тип больше не планирует здесь появляться? Потому что мы всё начальство предупредили, наверху готовы бить тревогу!

Да, без паники не вышло…

— Не беспокойтесь, больше он здесь не появится.

— Будем надеяться, Ася Владимировна, будем надеяться, — она припадает к дверному косяку и склоняется ближе ко мне. В глазах осуждение и любопытство, без толики сочувствия. — А кто он, этот мужчина?

Отличный вопрос.

Сама ищу ответ на него, но безуспешно.

Муж? Бывший муж? Отец моего ребёнка? Мужчина, превративший моё сердце в кровавые ошмётки? Человек, которого я боюсь сейчас, но который до сих пор приходит мне во снах в той, своей прежней мягкой и заботливой ипостаси?

Я не знаю.

— Мама! — Слышу тонкий детский голосок.

Несётся ко мне моя пуля!

— Привет, солнышко! Как сегодня прошёл твой день?

— Отень ховошо.

— Ну и славно! — Целую Киру в лобик, заправляю за ушки выбившиеся из косичек тёмные пряди. — Давай домой собираться.

Кирюха обхватывает меня ручками за шею, вжимается носиком в мою холодную щёку. Она так вкусно пахнет этой детсадовской едой, порошком, а ещё чем-то только своим, каким-то особенным запахом ребёнка.

Она самое чудесное, что у меня есть, и хотя бы за неё я Шахманову благодарна.

Если бы у меня была возможность назад отмотать и с Дамиром не встречаться, я бы ей не воспользовалась, потому что жизни не представляю без Киры теперь.

Застёгиваю на Кире кофту. Пальцы дрожат, пуговицы не проталкиваются в петельки с первого раза.

Марина Васильевна продолжает стоять над душой, будто ждёт объяснений, но я не обращаю внимания на этот пристальный, прожигающий меня насквозь взгляд.

Я не собираюсь откровенничать с воспитателем своей дочери. Город очень маленький, все друг друга знают, поэтому слухи расходятся со скоростью света. Люди здесь живут в продолжительной стагнации, и любое, даже незначительное событие, особенно касающееся чужого грязного белья, воспринимается с почти безумным восторгом, долго смакуется и обсасывается, обрастает удивительными подробностями.

Я не хочу, чтобы моё имя полоскали на каждом углу. Сегодняшний эпизод и так даст людям повод для сплетен. Пускай они лучше додумывают, чем знают правду, потому что всё равно не смогут придумать хуже, чем есть на самом деле.

— Марина Васильевна, мы следующую неделю

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---