Развод для попаданки, или Верните мне дракона! - Матильда Старр

Он вышел и через несколько минут вернулся с маленьким флакончиком зеленого стекла.

– Пять капель перед сном, – серьезно наставлял он. – Этого будет достаточно.

Я изобразила благодарную улыбку. Разумеется, принимать лекарство я не собиралась. Уж точно не в доме, где меня только что пытались отравить.

Кстати…

– Вы говорили о кубке, доктор, – напомнила я. – Отдайте его мне.

– Но зачем?

Он явно не желал делиться своей добычей.

– Затем, что он принадлежит мне! – я повысила голос. – И яд в нем предназначался для меня.

– Формально он принадлежит вашему супругу, как и все в этом замке, – возразил доктор, но, похоже, уже из чистого упрямства.

– Хотите отдать кубок ему? – Я насмешливо приподняла бровь.

Ответ был написан на его лице: разумеется, он не хотел. Несколько мгновений помедлил, нехотя достал из сумки какой-то сверток плотной бумаги и передал его мне.

– Как скажете, княгиня. Однако, ради всех богов, умоляю вас, не берите этот сосуд голыми руками. В кубке был яд, сильнодействующий, опасный.

– Я уже держала его в руках, если вы помните, – я тоже возразила из чистого упрямства.

Разумеется, хватать отравленный кубок руками я не собиралась. Все-таки читала я в своей жизни много – и не только серьезную классическую литературу, но и детективы, – а потому имела некоторое представление о том, как следует обращаться с уликами.

А вот как обращаются с уликами в этом мире – к сожалению, понятия не имела. Снимают отпечатки пальцев? Или берут какой-нибудь магический след? Или, может, убийство здесь – такое обыденное дело, что никто и не думает заниматься расследованиями? Ну а что – человек уже умер. Назад не вернешь. Зачем тратить время на глупости? В любом случае кубок следовало припрятать до лучших времен.

– Благодарю вас, – улыбнулась я доктору. – Обещаю, что буду предельно осторожна. – Я чуть помедлила и добавила: – И спасибо за все. Вы действительно единственный мой друг в этом замке.

Тут, конечно, следовало бы назвать его по имени. Да только имени, к сожалению, я не знала. Да и вообще – знала непозволительно мало.

Лицо доктора смягчилось. Все-таки признание его важной роли в моей жизни попало в цель.

– Выпейте лекарства и отдыхайте. Утром я зайду вас проведать.

Он поклонился и вышел из моей комнаты.

Я осталась одна. И это было очень, очень кстати: пищи для раздумий хватало.

Первым делом я сунула сверток под одну из многочисленных перин. А потом рванула к большому зеркалу. Ну да, ребячество, признаю. Конечно, есть у меня в этом мире проблемы и посерьезнее, чем выяснять, как я сейчас выгляжу.

С другой стороны, любопытно же! И вообще, я только что помолодела лет на… ой, даже считать не хочу. Так что ребячество вполне свойственно моему биологическому возрасту!

Отражение в зеркале мне нравилось. Оценить лицо я уже успела – молодое, свежее, красивое. Фигура тоже не подкачала: стройная, подтянутая, грудь пышная, талия тонкая… Впрочем, разве это важно? Главное – я наконец смогла оценить, насколько ловко, плавно и легко двигается это новое тело. Покружилась, потанцевала, даже подпрыгнула пару раз! Хорошо, что никто в это время не постучал, не вошел. С радостью отметила, что нет никаких болей в спине и суставах – просто чудо какое-то!

Теперь бы еще выбраться из этого расшитого платья с корсетом и нырнуть в горячую ванну – вообще было бы идеально.

Впрочем, эйфория от вновь обретенной молодости длилась недолго. Я быстро вспомнила, какие проблемы мне придется решать в этом прекрасном теле.

Глава 3

В том, что все проблемы решать придется мне, я уже не сомневалась. Если и были у меня на этот счет какие-то иллюзии, то после слов молодого доктора о яде в бокале они развеялись.

Я окончательно укрепилась в мысли, что действительно попала, по-настоящему. Княгиня умерла – и теперь я за нее!

Следовало привести в порядок разрозненную информацию, которую я сегодня получила.

Итак, главное.

Я замужняя благородная особа и живу в замке, из которого меня, правда, собираются вытурить после какого-то обряда. Муж меня ненавидит и хочет от меня избавиться… Возможно, даже попытался убить.

Впрочем, чушь!

Уж не знаю, кто подсыпал яд в мой кубок, но точно не князь. Этот бы скорее придушил в порыве ярости, чем стал аккуратно отмерять капли яда. А значит, в замке у меня есть еще враги, что, конечно, оптимизма не добавляет.

Вспомнились еще слова доктора: «Ни к чему убивать? После того, что вы сделали?»

И сам собой возникает вопрос: что же такого учудила прекрасная княгиня, что даже влюбленный доктор, который всегда и всецело на ее стороне, считает, что за такое можно убить?

Загадка. И неплохо бы разгадать ее как можно скорее!

А еще неплохо бы выяснить, как зовут моего мужа. И доктора. И черт побери, как зовут меня саму! К сожалению, источников информации у меня примерно ноль. И, как назло, все обзывают меня «светлостью». С такими церемониями я могу второй раз дожить до пенсии и ни разу не услышать свое имя.

Я окинула взглядом комнату княгини.

Белый цвет и позолота. Лишь тяжелые бархатные занавеси на окне были темно-синего, почти черного цвета. Стены обиты светлой тканью, пол застелен пушистым белоснежным ковром. Мебель добротная и явно дорогая: широкая кровать под балдахином, изящные кресла с резными ножками, небольшой столик для завтраков, массивный письменный стол и белый комод со множеством ящиков, украшенных золочеными ручками.

Ну и что это мне дает кроме того, что у моей предшественницы имелся какой-никакой вкус? Ну или приличный дизайнер… Можно, конечно, заключить, что уборка в этой спальне – чистый ад, но сомневаюсь, что моя княгиня занимается ею лично.

Что ж, придется провести ревизию чужого имущества.

Первым делом я обыскала письменный стол. Ничего полезного. Княгиня не вела дневник, не заполняла домовые книги. Письменные принадлежности выглядели так, будто ими давно не пользовались. В ящиках обнаружились чистая бумага, конверты, личная печать…

А вот это интересно! Я приложила печать к бумаге – и разочарованно выдохнула. Никаких имен. Герб с изображением дракона, розы, дубовые листья и еще какие-то странные закорючки, значения которых я не знаю…

Подозреваю, в этом мире любому, кто взглянет на печать, станет ясно, от кого письмо. Только вот, увы, я не знаток местной геральдики…

Потерпев неудачу с письменным столом, я обратилась к комоду.

Там меня встретили шелковое белье, ночные сорочки, чулки, перчатки… Я уже готова была сдаться, когда нащупала в этом великолепии что-то