Измена. Ножом по сердцу - Елена Полярная

не сделаю первый шаг, мне никто не поможет и я буду продолжать терпеть подобное свинское отношение от мужчины, которого любила больше всех. Да, именно так, любила, в прошедшем времени, потому что сейчас у меня остался только страх перед ним и куча комплексов, которые он сам мне навязал.

А спустя несколько минут меня вызвал к себе Константин Викторович, так что, испугавшись, что моё вялое состояние заметили и нажаловались директору, я тут же задвинула на время все мысли о муже куда подальше и поспешила в кабинет начальства.

— Добрый день, Константин Викторович. Вызывали?

— Да, Светлана, вызывал. Присаживайтесь.

Директор указал на второе кресло, при этом у него был такой серьёзный и мрачный вид, что я напряглась ещё сильнее, став прокручивать в голове все свои промахи. Но, вроде бы, я не делала каких-то сильных нарушений или ошибок, чтобы на меня теперь давили одним лишь взглядом.

Хотя стоит признать, что из-за Серёжи я сама не своя и могла много чего упустить.

По какой-то непонятной мне причине Константин Викторович не спешил меня отчитывать, так что между нами повисло молчание. И как я ни старалась выглядеть уверенно, мне всё равно было трудно не отвести взгляд в сторону, прямо как провинившийся школьник перед учительницей.

— Светлана, я вызвал вас к себе не по рабочим моментам, а по личным, — наконец-то произнёс директор, сильно меня удивив.

Но расслабиться не получилось, даже несмотря на то, что меня не собирались ни за что отчитывать. Правда к волнению добавилась ещё и злость, ведь я не любила, когда кто-то пытался покопаться там, где не надо.

Ну а ещё было страшно, что Константин Викторович сейчас вдруг признается в своём интересе ко мне. Глупо, конечно, о таком даже думать, но подобная навязчивая мысль всё равно крутилась в голове.

— А можно конкретнее? О чём именно пойдёт речь?

— Ваш муж вам изменяет, — вот так сразу ошарашил меня мужчина, продолжая смотреть мне в глаза.

И в его взгляде мне почудилось сожаление, будто ему было неприятно всё это говорить мне, зная, что подобное признание меня ранит.

А я… Чёрт! Я даже не была удивлена, словно уже давно догадывалась о подобном, но как дура заставляла себя верить, что мой муж если и не проявляет ко мне было нежности, то хотя бы верен мне.

Наивная! Как будто мужчина может хранить верность той, к которой он ничего не испытывает.

— И откуда вы это знаете? У вас нашлась свободная минутка и вы решили покопаться в чужом грязном белье? — натянуто спросила, с запозданием заметив, как руки сами собой сжались в кулаки, из-за чего ногти стали впиваться в кожу.

Мне почему-то казалось, что если я узнаю о предательстве Серёжи, то мне будет адски больно, но нет, весь мой брак это сплошная боль, подготовившая меня к этому моменту. Теперь внутри меня была лишь обида и злость.

Я всё делала для Серёжи, подстраивалась под него вопреки своим желаниям, старалась радовать и не провоцировать, а он… Но странно, что я так легко поверила словам директора, который, по факту, для меня чужой мужчина.

— В пятницу, на корпоративе, я случайно подслушал разговор ваших коллег. Одна из них видела вашего мужа в компании другой женщины, рядом с её районом. Она даже их сфотографировала, якобы собиралась показать вам. Но, как мне кажется, просто собирала материал для сплетен. Я заставил её отправить мне фотографии и удалить исходники. Вот, посмотрите.

Константин Викторович протянул мне свой телефон, перед этим разблокировав его, и я увидела своего мужа в обнимку с хорошенькой брюнеткой. На всех фотографиях они были возле ресторана, а на одной фотографии, особенно мутной и нечёткой, они сидели за столиком и целовались.

А ведь я, кажется, знаю эту женщину, она работает в компании мужа. По-моему, они даже коллеги.

Горько усмехнувшись, я пролистала все фотографии, поражаясь не жестокости мужа, который никуда меня не водил, ревнуя к каждому столбу, а двуличию моих коллег. Зная, что мне наставляют рога, они просто обсуждали мою семейную драму за моей спиной, не думая мне ничего рассказывать.

— Я знаю, Светлана, что всё это не моё дело и я не имею права влезать в чужие отношения, но вы мне нравитесь… как человек, поэтому я взял на себя наглость поставить вас в известность. Если вам будет нужна помощь…

— Спасибо, Константин Викторович. Спасибо за вашу честность, дальше я разберусь сама.

Встав с кресла, чуть пошатнувшись от навалившейся на меня слабости, я запретила себе быть слабой. По-моему, сейчас самое время проявить характер, а не быть вечно зажатой Светой, которая боится своего мужа, но трусливо этого не признаёт.

— Вы уверены? — Директор почему-то встал вслед за мной и теперь внимательно, с тревогой смотрел на меня.

Он даже сделал шаг, чтобы обойти стол и, как мне показалось, стать ещё ближе ко мне, а может и обнять, но застыл на месте.

Такой уверенный в себе мужчина, сильный настолько, что ему и в голову не придёт сделать кому-то больно, чтобы самоутвердиться, внушал сильное желание оказаться с ним рядом и получить поддержку.

Но нет, я должна, я просто обязана справиться со всем сама. Иначе как я могу себя уважать?

— Уверена. Можно я сегодня уйду с работы пораньше?

— Конечно.

Попрощавшись с Константином Викторовичем, я вернулась в свой отдел и, под любопытные взгляды некоторых коллег, стала собираться.

Честно, мне было всё равно, кто из них распускает сплетни, я сделала вывод, что с чужими людьми не стоит ничем делиться, как бы дружелюбно они себя не вели. А то они улыбаются тебе в лицо, интересуются твоим самочувствием, когда ты болеешь, а потом обсуждают, что твой муж спит с другой.

Глава 5

Заняв деньги у родителей, прибавив их к своим скромным сбережением, я нашла съёмное жильё, подальше от квартиры Серёжи. Я особо не привередничала, сняв первый нормальный вариант, лишь бы где было жить, потом сразу же поехала домой и собрала свои вещи, уложившись в несколько часов. А потом забрала Алису из садика, объяснив ей, что мы пока поживём отдельно от папы.

И дочку скорее расстроил тот факт, что теперь у неё не будет собственной комнаты, чем разлука с её отцом. Вызвав через агентство няню, я поехала на работу к Серёже, желая устроить ему «сюрприз».

Но какой же он трус и мерзавец!

Нет что бы напрямую сказать, что он больше не любит меня, он решил