Изменой не считается - Юля Гром

— Помнишь, как бабушка говорила: мужчина в семье человек приходящий и уходящий.

— Значит, я все-таки была права: у вас что-то случилось. У меня давно уже сердце не на месте!

Знала бы моя сестренка, как на самом деле обстоят дела…

— У нас обязательно все будет хорошо, — крепко обнимаю ее. Рядом с моими любимыми девчонками я забываю о своих проблемах.

— Ты пойдешь с нами гулять? — забегает Аленка на кухню уже с новой куклой в руках.

— Красавица, иди ко мне, — усаживаю племяшку к себе на колени. — Я с вами на целый день. Предлагаю поехать на аттракционы, в зоопарк, кино.

— Ура!

— Так, сначала завтрак, — строго говорит сестра, ставя перед нами тарелки с овсянкой.

— В смысле? — смотрю непонимающе. — А где обещанный шоколадный пирог?

— Сначала нормальная еда. А потом сладкое. Кто тебя, Агаш, еще накормит кроме меня?

— Она каждое утро готовит эту гадость, — нахмурив бровки, жалуется Аленка.

Мое внимание привлекает заставка на экране телевизора. Начинается мое новое расследование. Застываю с ложкой в руках.

— Тебе тоже нравятся передачи этой журналистки? — сестра берет пульт и прибавляет звук.

— Ага, — не отрываясь от экрана, киваю головой.

— А ты знакома с этой А. Брюс? Так кажется, зовут журналистку.

Знала бы ты, сестренка, что она сидит перед тобой! Но закадровый голос немного изменен, так что никто не догадается.

— Это псевдоним. Держится в тайне, кто за ним скрывается. Знает только несколько человек.

— Смелая девушка. Таких влиятельных людей на чистую воду выводит. Но твои передачи мне больше нравятся.

Вечером, когда я с девчонками, счастливая и уставшая, возвращаюсь домой из парка аттракционов, на мобильник приходит сообщение от моего оператора. В офис приходил мужчина и настойчиво интересовался мной. Как же они быстро вычислили, что А. Брюс — это я!

— Ариш, а ты не против, если я дня три у вас поживу?

— Мы только рады будем.

Глава 3

Третий вечер подряд я приезжаю к ее окнам и сижу до утра в машине. Все местные дворняги меня уже знают. Я даже колбасы для них привез. А местные бдительные бабульки подозрительно косятся. В первые два дня покупал шикарные букеты, а утром дарил первой проходящей мимо женщине. Потому что свет в ее окнах так и не загорается, а телефон не отвечает.

Парни из охраны подшучивают над моей сонной физиономией. Мозги уже плохо соображают, а при моей работе это опасно. Поэтому твердо решаю, если она сегодня не появится дома, то пошло оно все на хрен. У меня в телефоне больше ста номеров девчонок. Любой позвони — будет счастлива. А я сижу ночью на детских качелях и как мальчишка гипнотизирую ее окна.

Информация о ней изучена уже десятки раз и выучена наизусть. Надо же, журналистка! Никогда бы не подумал. Даже успел съездить на телеканал, где она работает. Встретили меня там не очень дружелюбно, на вопросы не ответили и попросили уйти.

Уже целых три дня я в нее влюблен, а у нас еще ничего не было. Когда такое со мной было? Правильно, никогда. Не узнаю себя. Думаю о ней постоянно, другим девчонкам не звоню. Как отрезало. А она ходит непонятно где, пока я страдаю и умираю от любви. Бессердечная ты моя женщина. Устав от заунывного скрипа ржавых качелей, ухожу с площадки.

Сажусь в машину, голова трещит от недосыпа. Всего на секунду закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко, словно по команде. Тут же поднимаю взгляд на ее окна — и меня кипятком шпарит. В них горит свет. Вернулась гулена. Наконец-то!

Выбегаю из автомобиля, залетаю на четвертый этаж и даю себе время отдышаться. Мое бедное влюбленное сердце уже с трудом выдерживает разлуку и готово выпрыгнуть наружу. Даже не верится, что я сейчас ее увижу, вдохну шоколадный аромат, поцелую и обниму. Ну а там, может, и дальше зайдем.

Но мои фантазии почему-то не спешат реализовываться. Настойчивые звонки остаются без ответа. За дверью слышится шорох, но открывать никто не хочет.

— Ну хватит меня уже морозить. Я же знаю, что ты горячая штучка, а не снежная королева. Открывай давай! Агата, открой, пожалуйста, — долблю кулаком в дверь.

В ответ снова тишина. Внутри начинает закипать злость.

Спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу.

— Агата! — ору под ее окнами во все горло. — Агата!

— Эй, шибанутый, — из окна высовывается тучный мужик в майке-алкоголичке. — Дай поспать!

— Я сейчас полицию вызову! Ночь на дворе! Чего орешь?! — с балкона второго этажа кричит на меня бабулька.

— Мамаша, не ругайся. Твоя бессердечная соседка не хочет мне дверь открывать.

— Агатка, что ли? — махнув рукой, морщится. — Парень, не трудись. Так себе девчонка.

Да вот еще! Самая охренительная девчонка на свете. Просто у нас с вами критерии разные.

Хожу вдоль дома, вижу, как Васаби периодически выглядывает и с любопытством смотрит на меня. Неужели ей нравится, что я валяюсь у нее в ногах? И главное, ни капли унижения не чувствую. Наоборот, адреналин шпарит. Я сейчас марафон пробегу и не устану. Это уже дело принципа — добиться ее.

Так, ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-моему. Звоню, заказываю подъемник как можно быстрее. И жду его приезда в машине. Мне жутко неудобно за шум перед соседями, но свеженький ремонт в подъезде сможет загладить мою вину. Надо не забыть прислать маляров.

Ждать приходится недолго. Запрыгиваю в люльку, и меня поднимают на четвертый этаж под любопытные взгляды соседей. Оказавшись рядом с Агатиным балконом, перелезаю через перила — и вот я в ее квартире.

Глава 4

Старенький промятый диван, темный шкаф и большая плазма. Это все, что глаз успевает выцепить прежде, чем на меня налетает разъяренная Агата с битой в руках. Я ожидал всякого, но так тепло меня еще никто не встречал.

Уворачиваюсь, блокирую, прижимая ее хрупкое тело к себе. Отбрасываю биту подальше, чтобы мне не прилетело случайно.

Агата пыхтит, раздувая ноздри, трепыхается в моих руках. Сыплет проклятиями.

— Отпусти! Что тебе надо? — она сейчас похожа на разъяренную фурию.

— Поговорить хочу, — в нос проникает аромат шоколадных духов, хочется уткнуться в шею и вдыхать его не переставая.

— На работе не нашли, домой приперлись, выродки?

Так дело не пойдет. В ход уже идут оскорбления. Понимая, что так мы ничего не добьемся, забрасываю Васаби на плечо, не забыв шлепнуть по сочной попке. Ух, скоро эти прелести будут моими! За все отыграюсь!

Забираться обратно в люльку с