Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

«Свадьба — это не союз, а ритуал, — писала она дрожащей рукой, потому что почерк стал хуже, но разобрать строчки все же было можно. — Он поглотит мою магию, присвоит ее, сольет с своей драконьей кровью. А я.. я, лишенная источника силы, стану пустой оболочкой. Меня не убьют — это слишком милостиво.

Скорее всего меня сошлют в Гибельные земли, подальше в леса на краю обрыва, где никто и ничто не живет дольше лунного цикла. Где сама земля высасывает жизнь. Это приговор так красиво оформленный в виде брачного контракта между моим отчимом и герцогом Виаларом».

Я откинулась на спинку кресла, не в силах оторвать взгляд от этих строк. Так вот в чем была разница. Эдриан — носитель драконьей крови, но ему нужна чужая магия, чтобы усилить ее и обрести могущество. А я.. я — пустышка. У меня нет магии. В первую же брачную ночь он это поймет. И тогда... тогда Гибельные земли покажутся мне быстрым и милосердным концом по сравнению с тем, что он сделает с обманщицей, когда уверится в подлоге…

Паника, холодная и тошная, подкатила к горлу. Нужно было проверить. А вдруг? Вдруг со мной что-то произошло? Вдруг магия есть?

Я зажмурилась, ткнула себя пальцем в лоб, пытаясь сосредоточиться. «Ну, магия, — прошептала я, — если ты есть, давай, проявись. Сделай что-нибудь. Зажги, например, вон ту свечу в канделябре или нет… лучше подними перо. Ну хоть что-нибудь!

Я сидела с закрытыми глазами, напрягая каждую клеточку, представляя, как из моих пальцев вырываются снопы искр. Ни-че-го. Совершенно и абсолютно. Только легкий шум в ушах от усердия. Я открыла глаза. Свеча на столе горела ровным, невозмутимым пламенем. Перо лежало на месте. Ни один из предметов даже не шелохнулся…

М-да. Ничего, — констатировала я вслух. — Абсолютный ноль. Вакуум. Пустота и это полный провал...

Ирония ситуации была горькой. Меня убьют за то, чего у меня нет. Меня убьют за то, что я не та, за кого меня приняли. Ложь во спасение превратилась в смертельную ловушку.

Я посмотрела на пламя в камине, что отражалось в огромном зеркале в резной раме. Я видела свое новое лицо — бледное, с огромными испуганными глазами. Лицо Алисии. Лицо обреченной на изгнание.

— Остается только одно, — тихо прошептала я своему отражению. — Бежать и сделать это при первой же возможности. Нужно завтра найти Ивара Бирика в замке и заставить его все мне рассказать, как вернуться или просто бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от этого красивого, богатого мужа и ада, который он мне уготовит в будущем.

Я подошла к окну и отдернула тяжелую портьеру. За стеклом простирался ночной сад, подсвеченный фонарями. Где-то там были стены, ворота... и свобода. Пусть неизвестная, пусть опасная, но это будет мой выбор.

План был прост до безобразия: притворяться, выжидать и бежать, а до этого нужно не дать Эдриану заподозрить правду. Ни на секунду!

Я глубоко вдохнула, расправила плечи и попыталась придать своему лицу то самое глуповато-восторженное выражение, которое так хорошо удавалось Кате. Получилось, как всегда, криво, но теперь это было моим оружием. Оружием обреченной, которая решила бороться до конца.

Глава 4. Уроки хорошего тона.

Алиса .

Сама не заметив того, я уснула на широкой кровати, свернувшись клубочком, как маленький котенок, намаявшись за день.

Мне снился дракон, но не величественный и мифический, а тот, что с янтарными глазами и лицом бога. Он гнался за мной на своем замковом парадном черном коне, а я, в дурацком шелковом платье, пыталась удрать от него на самокате. Во сне это казалось абсолютно логичным. Я уже почти добралась до реки, за которой виднелся знакомый силуэт моего университета, как вдруг из тумана вынырнула его настоящая драконья морда. Огромная, покрытая чешуей, с дымящимися ноздрями. Она приблизилась так близко, что я увидела свое искаженное ужасом отражение в вертикальных зрачках. Он открыл пасть, и оттуда повалил не огонь, а запах дорогих духов и озона.

Просыпаться от собственного беззвучного крика — это тот еще аттракцион. Горло сжато в тугой узел, легкие горят, а в ушах стоит звонкая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком сердца. Я сидела на этой чертовой широченной кровати, вцепившись в шелк, и пыталась выдохнуть образ вертикальных зрачков, преследовавших меня во сне. Свет за окном был слишком ясным и нахальным, он освещал мою позолоченную клетку без тени сомнения.

— Леди Алисия, его светлость ожидает вас в синей гостиной для утренних занятий», — доложила служанка, возникшая как призрак. появившись в комнате с таким видом, будто вынырнула из-под пола.

—Занятий? — мой голос прозвучал как скрип ржавой двери. — Да, этикет и основы церемониала, моя леди. Его светлость считает… целесообразным лично уделить этому особое внимание.

Вот так новость. Вот и сказочке конец, а кто скушал молодец, эм…а съедят похоже именно меня. Ага, на допросе с пристрастием.

Похоже, что вместо Золушки на балу мне приготовили курс молодого бойца для будущей жертвы ритуала.

Меня облачили в платье цвета морской волны, которое весило, как минимум, тонну и было украшено таким количеством складок, бантов, лент и рюшей, что я напоминала упакованный подарочный набор для именинника.

Катя, уже одетая в наряд служанки, скромное бежевое платье, с сияющими от восторга глазами, прошептала:

— Аля, ты выглядишь потрясающе! Настоящая герцогиня! Он будет в восторге!

—О да, — проворчала я, — особенно когда я перепутаю вилку для устриц с инструментом для пыток. А еще, герцогини, насколько я знаю, на ритуал не приносятся на руках. Как думаешь, если я запутаюсь в этих бантах и упаду, он сочтет это за дурной тон и отменит свадьбу?

Катя лишь засмеялась, приняв мои слова за шутку, а ведь это была моя стратегия номер один: выжить через абсурд.

Эдриан ждал меня в небольшом, изысканном зале. Он стоял у камина, и утренний свет ласкал его черные волосы цвета вороного крыла, отливающих синевой. Виалар выглядел… отдохнувшим и собранным, будто ночью не являлся в кошмарах своим невестам в образе огнедышащего ящера.

— Алисия, — он кивком отпустил служанку. Дверь закрылась, и мы остались одни, ловушка захлопнулась, воздух снова сгустился, запахло озоном, как перед грозой. — Здравствуйте, ваша светлость, — выдавила я из себя, изо