Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник

— О да, — прошептала я, любуясь собой. — Это платье создано для скандала.

Я распустила волосы, взбила их руками, придав объем. В памяти Айрис нашлась информация о местной косметике. Белила? Ну уж нет, я и так бледная. Румяна? А вот это можно. Я нашла баночку с розоватой пудрой и легонько тронула скулы. Губы подкрасила чем-то, напоминающим бальзам с легким оттенком ягод. Глаза подвела угольком. Получилось отлично. Я выглядела как роковая красавица из готического романа, готовая разбить не одно сердце.

— Итак, — сказала я своему отражению, беря в руки пузырек с духами (пахли они розами и чем-то пряным, сойдет). — План «Опала». Этап первый: попасть на бал. Этап второй: дождаться Королевского вальса. Этап третий: выбрать жертву. Этап четвертый: поцеловать так, чтобы у бедняги искры из глаз посыпались. Этап пятый: наслаждаться скандалом и свободой.

Я подмигнула себе.

— Легко!

Но тут же меня посетила тревожная мысль. А вдруг жертва окажется не первой попавшейся? Вдруг это будет какой-нибудь старый противный лорд с вставной челюстью, которая выпадет от неожиданности? Или, того хуже, сам король? Целоваться с королем на глазах у всей знати — это, конечно, гарантированный скандал, но могут и голову отрубить за покушение на священную особу.

— Нет, короля не надо, — решила я. — Король — это перебор. Выберем кого-нибудь помоложе и покрасивее. Чтобы и мне не противно было, и скандал вышел знатный. Вон в памяти Айрис мелькали какие-то симпатичные мордашки. Капитан королевской стражи, например. Высокий, плечистый, с суровой складкой между бровей. Такого поцеловать — одно удовольствие. Он, наверное, и в постели… Стоп, Лиза! Не отвлекайся! У нас план!

Я еще раз оглядела себя в зеркале. Платье сидит отлично. Макияж в самый раз. Взгляд натренирован. Осталась самая малость — попасть на бал.

И вот тут меня ждала засада. Чтобы попасть на Королевский бал, нужно приглашение. А приглашение получает глава семьи. Мой отец. Который сейчас зол на меня как черт и вряд ли захочет брать с собой скандальную дочь, которую только что пообещал либо выдать за плесень, либо сослать в монастырь.

— Черт! — выругалась я, садясь на пуфик перед туалетным столиком.

Платье красиво легло вокруг меня лужей синего шелка. Красота-то какая, а проку ноль. Как я попаду на бал, если папаша не захочет меня и близко подпускать к выходу? Он, наверное, уже приставил ко мне охрану, чтобы я снова не натворила дел. Я выглянула в коридор. Точно! У дверей моей спальни маячила фигура рослого лохматого детины в ливрее. Сторожит, значит. Ну да, логично. Ожидаемо.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Первая же трудность. Но не зря же я пять лет впаривала людям то, что им было не нужно. Я умею находить обходные пути. Умею убеждать. Умею манипулировать. И уж точно умею делать так, чтобы стражники делали то, что нужно мне.

Я оглядела комнату. Окна. Высоко, конечно, второй этаж, но внизу, кажется, кусты. Можно рискнуть. Но платье… В таком платье по кустам не полазишь. Значит, нужен другой подход.

Я подошла к двери и постучала.

— Эй, любезный! — позвала я самым невинным голоском. — Как тебя зовут?

За дверью послышалось кряхтение, затем басовитый ответ:

— Бертрам, леди.

— О, Бертрам! Какое прекрасное имя! Сильное, мужское. Слушай, Бертрам, я тут подумала… А не хочешь ли ты заработать?

Тишина. Потом неуверенное:

— Леди, мне лорд герцог велел не спускать с вас глаз и никуда не пускать.

— Да кто ж говорит про «никуда»? — я рассмеялась самым чарующим смехом, на который была способна. — Я просто хочу тебя кое о чем попросить. Пустяк, сущий. Ты же добрый, Бертрам? Ты же не откажешь бедной девушке, которую заперли в башне, как принцессу из сказки?

— Леди, вы не в башне… — неуверенно начал он.

— В смысле? — возмутилась я. — Дверь заперта? Заперта! Окна высоко? Высоко! Айрис, хочет погулять в саду, подышать свежим воздухом, помечтать о звездах. Айрис нельзя! Это не башня? Это хуже! Это золотая клетка! Бертрам, ты когда-нибудь был в золотой клетке? Там очень грустно, поверь мне.

Я услышала, как стражник вздохнул. Кажется, лед тронулся. Эти здоровые лбы с добрыми сердцами — они же как дети. Ими легко манипулировать, если давить на жалость. Или на выгоду. Я решила комбинировать.

— Бертрам, а хочешь, я тебе рубашку вышью? — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Красивую, с драконами? Или с цветочками? У меня золотыми нитками есть. Или… или я папе скажу, что ты меня охраняешь просто замечательно! Самый лучший стражник! Получишь премию!

— Леди, — его голос звучал растерянно. — Я просто выполняю приказ.

— А я и не прошу тебя приказ нарушать, — заговорщицки прошептала я через дверь. — Я прошу о маленькой услуге. Мне нужно всего лишь… попасть на бал.

За дверью воцарилась гробовая тишина. Я представила, как у бедного Бертрама отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Нарушить прямой приказ герцога? Да его ж не просто уволят, его, наверное, казнят!

— Леди, вы шутите? — наконец выдавил он.

— Нисколько, — ответила я, надевая в голос максимум искренности. — Бертрам, я тебе объясню, чтобы ты понял. Меня хотят выдать замуж за лорда Тимоти. Ты знаешь лорда Тимоти?

— Ну… — стражник замялся. — Слышал.

— И что ты слышал?

— Что он… того… не совсем… — Бертрам, кажется, подбирал слова, чтобы не оскорбить аристократа. — Бледный очень.

— Бледный? — переспросила я. — Бертрам, он не бледный. Он синий! От холода! Потому что в нем кровь не греет! Он живой труп, Бертрам! Он пахнет нафталином и коллекционирует плесень! Представляешь, каково мне будет с ним жить? А если я откажусь — меня отправят в Храм Вечного Света. Где до конца жизни только молитвы и никаких мужиков! Бертрам, я молодая, красивая, полная сил! Я хочу любви, страсти, приключений! А мне предлагают либо склеп, либо могилу!

Я, кажется, вошла в раж и почти не играла. Во мне действительно вскипало отчаяние. И это отчаяние, видимо, передалось через дверь, потому что Бертрам молчал очень долго.

— И что вы хотите сделать на балу, леди? — наконец спросил он.

— Хочу найти себе мужа сама, — выпалила я первую попавшуюся ложь. — Хочу, чтобы кто-то увидел меня настоящую, влюбился и попросил моей руки у отца. Тогда папа не сможет отказать, потому что этот кто-то будет знатным и богатым. Понимаешь? Это мой единственный шанс на нормальную жизнь.

Я замолчала, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Если Бертрам не поведется, план «Опала» накроется медным тазом. Придется лезть через окно, а это рискованно, больно