Старший брат моего парня. Соблазню и уведу - Ана Эспехо

Вереница машин наконец-то начинает движение, и я еле сдерживаю смешок. Адам украдкой поглядывает на меня и дарит кроткую улыбку.

* * *

Когда мы тормозим около университета, вылетаю из автомобиля этого искусителя, как ошпаренная. И налетаю на Адама.

— Зачем? — меня трясет от потребности узнать, для чего все эти пошлые игры.

Задираю голову и не позволяю парню взгляд отвести.

— Да расслабься, Ева, — а сам весь в напряжении, как натянутая струна. Желваки пугающе играют под кожей. И от парня исходит довлеющая мужская харизма, которая вот-вот раздавит меня.

— Я всего лишь помог снять тебе напряжение, — и показательно кладет мне ладони на плечи и стряхивает это самое напряжение. — А то ты, как птенчик, вся взвинченная и такая... — Адам жмется к моему ушку, заканчивая фразу:

— Нетраханная! — вскользь целует в шею.

От негодования слова вымолвить не могу. В груди распирает и разливается настоящий жар.

— У меня для этого... — кричу Вольтову в спину, но он уже вальяжной походочкой исчезает в стенах университета.

Следом бегу за наглецом, но Адам словно испарился. Облегченно выдыхаю и отправляюсь в столовую. Первая пара уже пропущена, и Пашку я найду за поглощением калорий.

— Ева! — он замечает меня первый, а я вспоминаю, что на заднице у меня влажное пятно. От естественной смазки. И торопливо завязываю на бедрах кардиганчик.

— Ты почему уехал без меня? — начинаю сразу с жёсткого наезда и прикрикиваю на парня.

Замечаю рядом с ним незнакомую девицу!

— Малышка, прости, — тянет в свои объятья. Нежно целует в губы.

И уста словно ошпаривает. Живот скручивает в спазмах.

Пожалуйста, нет!

Всего один поцелуй с Вольтовым и всё? Моё тело отторгает любые прикосновения моего парня?

Господи! Какая же я дрянь! Чувствую себе мерзко. Все случившееся — это неправильно. Наваждение. Затмение.

Но я невольно замечаю, что выискиваю взглядом Адама. И нахожу. Трется в своей компании. Облепленный девушками, что пускают на него слюни.

Сердце болезненно сжимается. Это как удар под дых!

— Ты знаешь, что у меня лабораторная, — Паша продолжает что-то говорить. А Вольтов наконец-то ловит мой взгляд и вздергивает уголок губы в колкой усмешке.

И трещины идут по сердцу.

Это ещё больнее!

Адам сейчас и наедине со мной — два разных человека.

— А это кто? — выскальзываю из объятий Паши и холодно смотрю на девушку.

— Маша! Помнишь? Я рассказывал о ней. Мы с ней работает как раз над этим проектом, — невесело добавляет парень.

— Нет! Не помню! — я зла. На всех. На Пашу за то, что бросил и заставил провести время с его братом.

И на Адама, который ведёт себя после нашей интимной связи, как мудак.

— Очень приятно, — вежливо говорит Маша с бокалом апельсинового сока в руках.

— Взаимно! — давлю из себя улыбку, а в её глазах вижу ненависть к себе. — Увидимся на паре, — с нежностью целую Пашу в щечку и ухожу. Прохожу мимо его партнерши по лабораторной.

Но не успеваю ничего понять, как апельсиновый сок впитывается в мою кофточку и стекает каплями.

ГЛАВА 5

— Какого черта? — оранжевое пятно стремительно впитывается в белоснежную ткань. Потеки остаются на юбке.

Перевожу взгляд на Машу, желая испепелить её.

— Ты меня облила! — кидаюсь в неё хлестким обвинением.

— Нет! — орёт, как кошка, которой отдавили хвост. — Ты проходила мимо и, видимо, случайно задела меня плечом, — оправдывается и хлопает глазенками на Пашку, который в полной растерянности.

— А ты случайно трёшься около моего парня! — тигрицей на неё рычу.

— Ева, ты что такое говоришь!? — Паша прям заметно приободряется, липово вставая на защиту коллеги. Ему нравится моя ревность!

— О, оранжевый хит сезона! — Адам издалека присвистывает и тормозит около нас. Во рту гоняет зубочистку и скалится.

Настоящий подонок моей жизни, при виде которого моё сердце трепещет и замирает!

— А тебе какое дело, Вольтов? — швыряю в него убийственные молнии. Но парня так просто не затронешь. Даже бровью не ведет. Зато он многозначительно смотрит на мою юбочку.

И клянусь, я вижу в глазах Адама искорки и отблески распутных воспоминаний.

— Иди! Занимайся своими бабами! — расталкиваю этих идиотов и уверенным шагом направляюсь в туалет.

Не представляю, что можно сделать с кофточкой!

Придумала! Выбросить в помойное ведро вместе с юбкой. И эротично ходить по университету в нижнем белье, сексуальных гольфиках и туфельках.

Вольтов оценит!

Да чтобы его преисподняя забрала обратно!

— Ева, ну ты чего? — Паша заходит следом за мной и приобнимает за плечи. Целует за ушком и смотрит на моё отражение в зеркале. Лучисто улыбается, чтобы подбодрить.

— Ничего, — мягко отбиваюсь от него. — Посмотри, что стало с моей одеждой, — резко оборачиваюсь и угрюмо смотрю на парня. — Я вся в соку, — канючу и причитаю.

— Ты моя сочная девочка, — Пашка шально лыбится. Ловко хватает меня за бедра, не позволяя нашим телом соприкоснуться, и жарко слизывает капли сока с ложбинки меж грудей. Черт! Вздрагиваю и покрываюсь мурашками.

Лезет под подол моей юбочки и цепко раздвигает булочки. Боже мой! Пальцами массирует киску через... насквозь мокрые трусики.

— Уже потекла, — кусает в шею и давит на клитор.

Господи, знал бы Паша, кто превратил меня в лужу из смазки!

— Паш, ты с ума сошёл? — подрагиваю в объятьях парня. — Мы же в женском туалете! — ищу пути побега.

После близости с Адамом я просто не могу!

Это словно предать родное тело, несмотря на то, что я, не задумываясь, предала Пашку... у него за спиной.

Ненавижу себя!

Но мысли и тело живут Вольтовым!

— Мне хочется загладить вину, — нападает на мои губы и больно прижимает. Взвизгиваю и пытаюсь отстраниться, но Паша углубляет поцелуй.

— Малыш, давай ты лучше извинишься дома, — нежно. Кончиком носа задеваю его. — Как ты умеешь, — жарко шепчу парню на ушко и вижу, как дрожат его жилки на шее от побежавшего возбуждения.

ГЛАВА 6

— Значит, ты не злишься на меня? — упирается лбом в мой, но продолжает пальцами натирать мои складочки через мокрые трусики. Доставляет больше раздражения. Их бы вообще лучше снять.

— Нет, я просто... — потупив взор, очерчиваю пальчиком пуговицы на рубашке Паши. — Погорячилась и... приревновала, — невинно гляжу на него исподлобья. Замечаю снова эту горделивую улыбочку, вызывающую у меня лёгкое отвращение и чувство, что он специально это делает.

Заставляет меня ревность!

Грязный способ проверить мои чувства к нему или окончательно их уничтожить. Но Паша ловит от этого настоящее удовольствие!

— Моя девочка, я только твой, — жмется губами к ушку, а я снова чувствую,