Пышка для властных боссов - Мэри Ли

Затаился в предвкушении.

В один из вечерних часов, когда персонал разбегался по домам, Лариса задержалась. Она постучала в дверь кабинета и вошла.

Я оторвался от документации, затем слегка наклонился вперед и с интересом спросил:

— Я слушаю тебя, Лара. Есть вопросы по последнему проекту?

Девушка остановилась в центре комнаты, с задумчивым видом уставившись перед собой.

— Я... — начала она, но не могла произнести вслух желаемое. — Я хотела бы…

Я наклонился ближе, подбодряя ее взглядом. Он знал, что настал тот самый момент.

— Говори, не бойся, — аккуратно подталкивал к правильному выбору.

Лара сделала глубокий вдох и тихим голосом произнесла:

— Я хотела бы открыться вам… тебе.

Кажется, сегодняшний вечер станет поворотным событием.

— Я слушаю, — указал на стул напротив. — Расскажи о своих потаенных желаниях.

Лара сделала шаг вперед, но все-таки остановилась, с волнением взглянув на меня. Я понял, что она ждет действий, мне не хотелось долго томить ее.

Глава 4

Несколько мгновений назад

Лариса

Стоя перед зеркалом в дамской комнате офиса, вглядывалась в свое отражение.

«Авдеев прав», — пронеслофрагсь в голове.

Он увидел то, что я годами прятала под слоем строгого дресс-кода и дежурных фраз.

Прав, но меня все равно что-то стопорило.

«Открыться ему? — пальцы нервно поправили прядь волос. — Он же начальник. Один неверный шаг — и все рухнет. Работа, стабильность, уважение коллег…».

Другая же часть меня настойчиво шептала:

«А если не рискнуть? Так и останешься серой мышкой, которую никто не замечает».

Воспоминание о голосе Авдеева, низком и настойчивом, заставило кожу покрыться мурашками:

— Ты никогда не хотела плюнуть на устои? На правила? М?

Он говорил это, не сводя тяжелого взгляда, и в тот момент мне казалось, будто он знает всю мою подноготную.

Знает о тех мыслях, что крутятся в голове по ночам.

О том, как недавно после разговора с Алсу из любопытства представляла его руки на своей талии, губы на шее…

«Может, хватит быть трусихой? — сжала кулаки. — Он хочет узнать, какая я на самом деле. А я… хочу его самого».

Последние сотрудники разошлись, а я задержалась якобы из-за отчетов.

Сейчас или никогда.

Я встала из-за стола, проверила макияж через зеркальце. Отлично.

Потянула края блузки, чтобы вырез смотрелся чуть смелее.

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в пустом коридоре.

Постучала в кабинет Авдеева.

Боже, что я делаю?!

Но отступать было поздно.

Дверь открылась.

Никита сидел за столом, свет настольной лампы отбрасывал резкие тени на его скулы. Он поднял глаза — и в них мелькнуло удовлетворение.

Я замерла на пороге, внезапно ослепленная сомнениями.

Ошибка. Это ошибка. Надо уйти, пока не…

Но Авдеев уже встал. Приближался, как хищник, уверенный, что поймал свою добычу.

— Ты боишься? — его голос стал тише. — Не надо.

Шаг.

Еще шаг.

Он приближался, и с каждым мгновением мое сопротивление таяло.

«Останови его. Скажи нет», — шептало здравомыслие.

Авдеев стоял так близко, что ощущала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Мужские пальцы неторопливо скользнули по моему запястью, и я не отдернула руку.

Мое дыхание участилось.

«Почему я не ухожу?» — пронеслось в голове, но тело будто не слушалось.

— Ты не случайно здесь, — прошептал Никита, и его губы почти коснулись моего уха. — Я знаю, чего хочешь, но скажи это вслух.

Его слова обожгли сильнее прикосновений.

Я действительно хотела…

Хотела его власти, внимания, этого опасного возбуждения, которое пульсировало внизу живота.

Набравшись смелости, вскинула глаза и посмотрела на начальника с вызовом.

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — уверенно произнесла, внутренне похвалив себя, что голос не дрогнул от волнения.

Усмешка Авдеева заставила кожу покрыться мурашками.

— Ты уверена, что хочешь только поцелуя? — пальцы Никиты скользнули по моей щеке, останавливаясь у подбородка. — Видел, как ты задерживала дыхание, когда я наклонялся к тебе на совещаниях, а твой взгляд падал мне на губы.

Я почувствовала, как горячая волна стыда и возбуждения накрывает с головой.

Он видел. Все это время ничего от него не ускользнуло.

— Может, скажешь, чего еще хочешь? — его голос стал грубее, а пальцы слегка сжали подбородок. — Или мне нужно угадывать?

Он бросал вызов.

— Я хочу, — намеренно растягивала слова, наблюдая, как его зрачки расширяются, — чтобы ты прижал меня к стене. Целовал. Ласкал. Раз за разом. Хочу, чтобы потом все в офисе догадывались, чем мы занимаемся, но никто не осмеливался спросить.

Авдеев резко перекрыл мою речь поцелуем.

Грубым, властным, голодным.

Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе так резко, что едва не выбил из меня дух.

— Уже лучше, — он оторвался, чтобы провести языком по моей нижней губе.

Похвалил и я действительно набралась смелости.

— Сними с меня юбку, — прошептала прямо в его губы.

Пальцы Авдеева скользнули по молнии юбки, но не стали растягивать. Вместо этого мужчина отстранился, оставив между нами холодное, мучительное расстояние.

— Ты уверена? — спросил он с притворной невинностью, будто не чувствовал, как дрожит мое тело.

Я стиснула зубы.

Издевается гад.

— Ты прекрасно знаешь ответ, — выдохнула, пытаясь сохранить немного самообладания.

— Но я хочу услышать его четко, — рука Авдеева легла на мое бедро, медленно забираясь под подол юбки. — Иначе просто развернусь и уйду.

Я ненавидела этот голос — низкий, уверенный, насмешливый.

Ненавидела, как он заставлял выпрашивать.

— Хорошо, — вскинула подбородок. — Я хочу, чтобы ты…

— Громче, — приказал босс.

— Я хочу, чтобы ты снял с меня эту чертову юбку! — воскликнула я. — Или я сама сделаю это — прямо в твоем кабинете.

В его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Наконец-то, — ухмыльнулся Авдеев. — Настоящая Лариса.

Он рассмеялся, и теплое дыхание вновь обожгло кожу.

— Но поправочка. Ты хочешь, чтобы я разорвал ее. Мечтаешь почувствовала, как мало между нами преград, — подталкивал соблазнитель.

Его слова ударили прямо в живот, заставив сжаться внутри.

— Да, — прошептала глухо, уже почти не узнавая собственный голос.

— Опять не то, — Никита наклонился, губы коснулись уха. — Скажи, как ты этого жаждешь.

И тогда я сломалась.

— Пожалуйста. Сорви с меня юбку. Раздень. Хочу, чувствовать тебя.

Он замер, оценивая мою покорность.

— Вот теперь ты готова.

Глава 5

Молния расстегнулась одним резким движением, едва не разорвав ткань.

Юбка соскользнула с бедер, и я осталась в тонком белье под холодным воздухом кондиционера.

Авдеев стоял передо мной, его пальцы медленно… мучительно медленно, расстегивали пуговицы моей блузы.

Каждое движение — провокация.

Каждый звук расстёгивающейся пуговки — пытка.

— Ты так красиво дрожишь, — прошептал начальник, сбрасывая ткань с моих плеч. — Но