Поцелуй Льда - Эми Пеннза

перед кем не отчитывается, даже передо мной. Они бесчувственные существа, неспособные на сострадание. Абернати не станет сочувствовать тебе. Не потому, что он жесток, а потому, что он вообще ничего не способен чувствовать.

У меня внутри всё перевернулось.

‒ Да, ‒ промолвила я, и мой голос прозвучал хрипло во внезапно затихшем зале. ‒ Я знаю об этом.

Старейшины поставили передо мной самую сложную задачу, какую только могли придумать. Они сделали это нарочно, потому что не хотели, чтобы я преуспела. Они считали, что я слишком слаба, чтобы руководить своим домом. Последние слова отца невольно всплыли у меня в голове.

Надвигается тёмный ветер, Джорджи. Только ты можешь обуздать его.

Он умер прежде, чем я успела спросить, что он имел в виду. Но предсмертные слова обладали особой магией. Только глупцы не обращали на них внимания. Если мне суждено сразиться с тьмой, мне нужна была поддержка всего моего дома.

Я вздёрнула подбородок.

‒ Мой отец возглавлял дом Блэквудов пятьсот лет. Его трон принадлежит мне по праву рождения и является моей судьбой. Мне не нужно сочувствие ледяного дракона. Мне просто нужно, чтобы он не путался у меня под ногами.

В глазах Кормака промелькнуло что-то, что могло быть уважением.

‒ Говоришь, как дочь Рамсина Блэквуда.

‒ Я только надеюсь, что смогу оправдать его имя, сэр.

Дверь рядом с камином открылась, и в зал вошёл высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами. Он смотрел в смартфон и говорил рассеянным тоном.

‒ Хлоя только что прислала новые фотографии, Изольда, ‒ он поднял голову и замер, когда его взгляд упал на меня. Его зелёные глаза расширились. ‒ О... ‒ он бросил взгляд на Кормака и прочистил горло. ‒ Прошу прощения, ваше величество, я не знал, что у нас гости.

‒ Новые фотографии? ‒ спросила Изольда, и её голос сорвался на визг. Она вскочила на ноги и практически перелетела с помоста на сторону темноволосого дракона. ‒ Дай-ка я посмотрю, дай-ка я посмотрю! ‒ она выхватила телефон из его рук и уставилась на экран, её блестящие чёрные локоны рассыпались по плечам. ‒ О, боги, он такой милый.

Дракон прижал руку к груди и посмотрел на неё с притворным ужасом.

‒ Чуть не оторвала мне руку.

‒ Тихо, ‒ пробормотала она, проводя пальцем по экрану. ‒ Я смотрю на очаровательного дракончика.

‒ Да, он храбрый парень, ‒ произнёс темноволосый мужчина, и его красивое лицо расплылось в улыбке, так похожей на улыбку королевы, что я понял, что это не кто иной, как Брэм МакГрегор, её брат-близнец. Их разлучили при рождении демон-лекарь, который похитил Изольду, чтобы продлить свою жизнь, выпив её кровь. Найл почуял её присутствие в мире демонов и спас её, что привело к раскрытию двуличия Мулло и его окончательной смерти.

На помосте Найл и Кормак с нежностью наблюдали за Изольдой и Брэмом. Остальные драконы в Зале расслабились, на их лицах было одинаковое выражение. Подул лёгкий ветерок, и волны любви и привязанности закружились в потоке. И это было неудивительно, если драконы обрадовались появлению нового ребёнка. Теперь, когда проклятие было снято, возможно, у одной из триад родится дочь. Любая женщина, рождённая от драконов, скорее всего, будет избалована сверх всякой меры.

Конечно, когда она достигнет совершеннолетия, её также будут окружать поклонники. Её будет ждать не одна, а две пары.

У меня по спине побежали мурашки, когда я оглядела Зал, останавливая взгляд на каждом воине. Многие женщины были бы в восторге от того, что двое крепких, властных мужчин будут соперничать за её внимание. Но драконы, как известно, безжалостны к своим парам. Как только они находят свою истинную, ничто, кроме смерти, не сможет помешать им заявить на неё права.

Покалывание у меня на затылке перешло в дрожь.

Следом за Брэмом в открытую дверь вошёл ещё один мужчина, едва не столкнувшись при этом с Брэмом и Изольдой. Высокий и статный, его широкие плечи полностью закрывали дверной проём. Его темно-русые волосы были растрепаны волнами.

‒ Ого! ‒ воскликнул он, отступая назад с добродушной улыбкой. ‒ У нас тут пробка на дороге.

Без предупреждения по Большому залу пронесся мощный порыв ветра, задув свечи и заставив огонь запрыгать в камине. Когда поток воды взметнул мои волосы, тот же электрический разряд, который прошел по дуге между королем и его парой, ударил в меня.

Вожделение.

Оно ударило меня прямо в грудь, удар был настолько сильным, что отбросил меня на шаг назад. Мгновенно мои трусики наполнились влагой. Мои внутренние мышцы напряглись.

Я судорожно вздохнула, унижение и замешательство смешались с желанием. В тот же миг незнакомец обошёл Брэма и Изольду. Взгляд его зелёных глаз встретился с моим.

И они вспыхнули, как изумруды. Порыв ветра усилился, взъерошив его волосы. В мгновение ока вокруг его головы появились призрачные рога, а затем исчезли.

‒ ТЫ, ‒ сказал он, и его голос эхом отозвался, когда он указал на меня. Как только он сделал этот жест, меня накрыла ещё одна волна вожделения, заставив мои соски сжаться, пока я не закричала.

‒ Н-нет, ‒ ответила я, отступая. Или пытаясь это сделать. Потому что каждая клеточка моего тела кричала мне пересечь зал и броситься на незнакомца.

‒ Да, ‒ произнёс он, и его зеленые глаза засияли ещё ярче, когда он шагнул вперёд. ‒ Ты моя.

Это заявление повисло в воздухе и попало прямо в мои лёгкие. Сексуальное возбуждение взорвалось, заставив мои колени подогнуться. Дракон подхватил меня, прежде чем я успела упасть, и перед моим взором предстали улыбающиеся зеленые глаза и твердый подбородок, обрамленный золотистой щетиной.

‒ Ведьма, ‒ пробормотал он, привлекая мой взгляд к своим сияющим глазам. Они вспыхнули от удовлетворения. ‒ Идеально.

‒ Что? ‒ я вздохнула. Каким-то образом мне удалось сохранить присутствие духа, чтобы вспомнить, где нахожусь, и я повернул голову к помосту.

Изольда стояла у подножия, подперев подбородок руками, и лучезарно улыбалась незнакомцу и мне.

‒ Это самый лучший сюрприз!

Найл покачал головой и пробормотал:

‒ Невероятно.

Король Кормак улыбнулся.

‒ Ты пришла сюда в поисках своей судьбы, Джорджина Блэквуд. Похоже, судьба нашла тебя первой.

Глава 2

Кэллум

У ведьмы отвисла челюсть, когда она уставилась на короля.

‒ Что ты имеешь в виду?

‒ Это значит, что ты моя, ‒ сказал я, борясь с желанием подхватить её на руки и унести из Большого зала