(не) Сладкая жизнь для попаданки - Анна Митро

— Только столбняка мне не хватало или заражения какого-нибудь! — пробубнила я, засунув палец в рот. Царапина неприятно саднила. — Позитивный настрой, Варя, улыбаемся и пашем.

Только картина, открывшаяся на втором этаже, улыбки не вызывала. Три помещения: спальня, санузел и кабинет утопали в той же пыли и запустении. Более того, трубы в туалете и ванной были только на слив воды. А вот на подачу отсутствовали. Вернее конструкция была сделана таким образом, что воду нужно было наливать в баки — побольше и поменьше, для ванной и унитаза соответственно. И где брать эту самую воду — непонятно.

Пришлось спускаться вниз и подробнее изучать кухню. Но на той была примерно такая же система. Из огромного бака за печью, которая, видимо и воду заодно подогревала, шла труба к мойке, больше напоминающей мини-ванну. Что же в ней мыла моя прабабка?

Есть захотелось еще сильнее. А понимание, что здесь я вряд ли найду чего съестного, ведь смотритель сказал, что срок вступления в наследство три года. То есть дом без присмотра стоял все это время… Слезы сами по себе скатились по щекам. Чем я это заслужила? Всегда была хорошей дочерью, замечательной сестрой, ответственной ученицей и работником. И что мне это дало? Ничего!

— Все, обещаю, если я выберусь из этой передряги живой и невредимой, то больше не буду рохлей, позволяющей на себе ездить. Слышишь, Маруся! — я помахала такой далекой сейчас подруге, единственной, кто никогда меня не использовал и говорил всю правду в лицо. Горькую, к слову правду. И тут мой телефон, издав жалобный звук, отключился окончательно. А я потеряла последнюю возможность сообщить о своем положении. С другой стороны, а как я позвоню, если сети нет?

Ага… Про срок, Варвара, ты вспомнила, а про участок — забыла! А ведь в бумаге указан не только дом. Главный вопрос, как выйти на участок? Неужели через «парадную» дверь? Обычно так не делают…

И я оказалась права. В темноте коридора я не заметила, что он продолжается и за лестницей, хоть и совсем немного. И под последней был проход в подвал, который вероятнее всего использовался как кладовая. А как иначе? Но без фонарика я туда соваться не хотела. Бессмысленно, все равно не увижу ничего. А вот в конце прохода была вторая входная дверь с таким же засовом, как и «парадная». Я распахнула ее и ахнула.

Справа и слева метрах в десяти с каждой стороны от дома стояли заборы, но они кончались метров через тридцать, а вот мой участок — нет! И пусть он был заросший донельзя, трава чуть ли не в мой рост, и когда только успела так вымахать, но вот вишни вдоль забора уже вовсю цвели, да и яблони чуть дальше набирали цвет.

— Неужто родственники Кирюшки объявились? — скрипучий голос из-за забора слева неожиданно разорвал тишину и чуть не заставил меня спрятаться в доме. — Ты чьих будешь, внучка?

Из-за низких и редких досок выглядывала старушка таких преклонных лет, что я побоялась даже представить ее возраст. Из-под цветастого платка на голове виднелись седые, почти белые волосы, а на сморщенном лице, испещренным глубокими морщинами, щурились глаза. Взгляд был ясный, но уставший. Она куталась в шаль поверх сарафана и рубахи, и смотрела на меня, с какой-то... Надеждой?

— Да даже не знаю, как сказать. Ельник я… Варвара. С госпожой Черешен и знакома-то не была. Звонку нотариуса, вообще, очень удивилась. А он сказал, что наследников больше нет. Не бросать же землю на произвол судьбы? — ну да, ввернула для красного словца… Хотя… Пафосно прозвучало. И я надеялась, что это расположит ко мне соседку. Почему-то при появлении этой старушки мне захотелось ей рассказать все, как есть. Она не проявляла агрессии или зависти, как та тетка со своим семейством, а напротив, будто сочувствовала мне. А мне нужна информация, ой как нужна! И любая помощь пригодиться. Любая! Пусть даже в лице столетней соседки

— Это хорошо, — заулыбалась беззубым ртом старушка. И на душе у меня потеплело. — Меня бабой Докой можешь звать. Евдокия, чай, слишком длинно. Ты Варюшка, не печалься, дом может и выглядит неказистым, но Кирюшка хозяйкой была рукастой, так что наладишь жизнь, тебе понравится. А что приехала — хорошо. Негоже землю без хозяйки оставлять, сбегутся ироды, растащат добро по углам, ничего полезного не сделают. Чай, прибегали ж уже?

— Да была тут семейка, — не стала я вдаваться в подробности, но про себя отметила, что старушка оказалась глазастой. А может просто знает повадки своих односельчан. Кошмар, а я ведь даже не знаю, окраина это города или деревня, и где я вообще… Так, стоп, не надо паники!

— Протиусы что ль? Эх, Полашка наглая, верткая на язык, да на руки ленивица дурная, — старушка брезгливо поморщилась. — Обрыбится ей дом Кирюшки… Да что ж мы с тобой через забор. Ты ж, чай, с дороги. Есть, наверное, хочешь да умыться. А в доме-то и мышей, уж поди не осталось. Заходи. Накормлю. Отдохнешь.

— Спасибо, баба Дока. Зайду с радостью, — и я бы отказалась, но она была права. Есть хотелось жутко, а дом требовал уборки, для которой нужны силы. И с голодом их оставалось все меньше. А старушка, вероятно, с ума сходит от одиночества, и поговорить не с кем. Стать «свободными ушами» на часок не высокая плата за обед.

Чтобы попасть к соседке, мне пришлось зайти снова в дом, запереть «черную» дверь изнутри, а парадную ключом, и уже потом пройти через улицу. Не смотря на возраст, старушка была достаточно бойкой, во дворе и дома у нее царил порядок. Ладный деревянный одноэтажный домик радовал свежей краской на стенах и запахом подвешенных у входа сухоцветов. А на кухне на чисто выскобленном до гладкости столе стоял небольшой горшочек.

— Не обессудь, я уж и не чаяла, что кто-то появится, а так бы приготовила что-то повкуснее, — она достала пару оловянных тарелок и стаканов. — Ну, зато из посуды знатной поедим. Все же праздник. Хозяйка у земли появилась. Славный день! Компот, кстати, из той вишни, чей черенок мне твоя прабабушка давала. Ни одной гнилой ягодки за десять лет, и храниться все дольше, чем обычные сорта. Волшебница она у тебя была. Да и ты, думаю, тоже, — тем временем на тарелке передо мной возникла горка рассыпчатой каши