Укрощение строптивого студента - Мила Ваниль

— И тебе всего хорошего.

Вот и все. Даша понимала, что ведет себя, как обиженный ребенок, но ничего не могла с этим поделать. Не сейчас. Не сегодня. Завтра она снова станет взрослой и рассудительной. И спокойно взвесит все «за» и «против» в отношениях с Демоном.

Это он у нее… единственный. Она просто… перепутала.

Утро началось с двух таблеток обезболивающего. Голова трещала, в глаза словно насыпали песок. С пары бокалов вина?! Ладно, с бутылки…

Даша еще поспала бы, занятия с иностранцами начинались после обеда, но утром надо было заехать в мединститут, подписать какие-то ведомости.

После таблеток в голове прояснилось, и организм даже принял первую дозу кофе, без угроз отторгнуть ее в отместку за вчерашние возлияния. Когда Даша припарковала машину у института, ее поташнивало, чуть-чуть, но мир уже не казался отвратительно неустойчивым и громким.

— Дарья Степановна, зайдите ко мне, пожалуйста. Сейчас.

Она чуть не выронила бумажный стаканчик с кофе. Мимо автомата прошествовал земдекана, приветливо кивая Даше.

Пришлось глотать обжигающий кофе на бегу, ибо отказаться от второй порции не представлялось возможным.

— Что-то случилось, Давид Гермогенович?

Даша прикрыла за собой дверь, так и не придумав, по какому поводу ее вызвали.

— А могло? — загадочно ответил вопросом на вопрос замдекана.

— Э-э-э… Ведомости я подписала, только что.

— Вот что, Дарья Степановна. Не буду ходить вокруг да около. Вы присаживайтесь, присаживайтесь. Кофе, чай?

— Н-нет, спасибо, — отказалась она.

Организм как-то странно реагировал на кофе из автомата: к щекам прилила кровь, сердце зачастило. Вроде бы некрепкий был напиток… Или это он волнения?

— Вы, конечно, слышали о Сергее Дмитриевиче Белове?

Даша покопалась в памяти, но безрезультатно.

— Нет. А должна? — осторожно поинтересовалась она.

Замдекана осуждающе покачал головой.

— Хотя, да… Вы же медицинский не заканчивали, — вздохнул он. — Лингвистический?

— Филологический, — машинально поправила его Даша.

— Так вот, Сергей Дмитриевич — известный хирург, светило, профессор.

«И-и?» — чуть было не спросила Даша, но вовремя прикусила язык.

Замдекана сделал патетическую паузу и продолжил, так и не дождавшись никакой реакции:

— В вашей группе есть студент. Ярослав Сергеевич Белов.

Опять пауза. Даша никак не могла уловить, чего от нее хотят. И при чем тут этот наглец Ярослав… Сергеевич Белов?!

— Он его сын? — догадалась Даша.

Так вот почему он так нагло себя ведет! Неужели нажаловался, гад?!

— Именно, — просиял замдекана. — И я хотел бы вас попросить… Но только между нами…

«Началось… — тоскливо подумала Даша. — Везде свой блат».

— Латынь — это такой предмет…

— Сложный, — подсказала она.

— Нет…

— Нужный любому врачу.

— Ну-у… Сейчас не выписывают рецептов на латыни. И диагнозы не ставят. Это, скорее, дань традиции…

Блять! Даша чуть не выругалась вслух.

— Вы о чем-то хотели меня попросить, — напомнила она. — Естественно, между нами.

— Вообще-то, Сергей Дмитриевич просил поблажек сыну не давать. — Замдекана опять вздохнул, как будто поставить Ярославу зачет автоматом было проще, чем спрашивать с него, как со всех студентов. — Но Нора Арнольдовна намекнула, что ее фонд выделит гранты для наших студентов…

— Простите, я не понимаю. Кто такая Нора Арнольдовна, что за фонд и, главное, какое я имею ко всему этому отношение? — витиевато перебила замдекана Даша.

— Нора Арнольдовна — мама Ярика. — Замдекана картинно закатил глаза. — И она обещала… кое-что. В обмен на поблажки для сына.

— А-а… — Дашу опять охватила злость. — И как же вы решили эту… дилемму?

— Как могли. — Замдекана развел руками. — По основным предметам с Ярика будут спрашивать по всей строгости. А латынь, уж простите, к ним не относится. Так что я вынужден попросить вас хотя бы не выгонять Ярика с занятий.

Все же пожаловался! Или донесли? Даша прикусила губу, размышляя. Встать в позу? Она работает здесь по временному контракту, оставаться не планирует. Пусть убирают Ярика из ее группы! И целуют в попу, сколько угодно. Но и ссориться с начальством не хотелось. Деньги-то не лишние.

— Вы простите, Дарья Степановна. Но… я мог бы ничего этого не рассказывать, — добавил замдекана, видя ее замешательство. — Это просьба. Хотелось бы договориться… по-хорошему.

— Видите ли, Давид Гермогенович, Ярослав меня оскорбил. — Даша решила не скрывать правду. — Я попросила его извиниться или покинуть аудиторию. Он выбрал второе. Но я понимаю… ваше желание уладить конфликт. И постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ситуаций.

О, как завернула… Не иначе, как кофе подействовал.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся замдекана.

— Но рисовать Ярику оценки лишь за присутствие на занятиях я не буду, — закончила мысль Даша. — Это непрофессионально. Он должен сдать хотя бы необходимый минимум.

— Что ж, так будет справедливо, — внезапно согласился замдекана. — Тем более, если Ярик будет получать баллы, ничего не делая, это заметят его однокурсники. А это ни к чему. Но вы не сильно на него давите. Договорились?

— Я рада, что мы поняли друг друга. — Даша вернула ему улыбку. — Я могу идти?

= 6 =

Немного остыв, Ярик сообразил, что выбрал не достойное отступление, а позорное бегство. И кому лучше сделал? На следующей паре Тихий-мирный опять будет дрючить группу, а как учить термины, если прочитать их правильно — проблема? Лучше бы извинился…

А еще в тот день он так неловко подставился!

— Ярик, ты почему не на занятиях?

Он чуть не поседел, услышав за спиной знакомый голос. Хорошо, знакомых рядом не было, а то позору не оберешься.

— Привет, мам. — Ярик медленно повернулся. — Ты что здесь делаешь? Папа… тоже тут?

— Папа на работе. — Мама усмехнулась. — Ты не ответил на вопрос. Кажется, у тебя сейчас по расписанию латынь.

— Меня с занятий выгнали, — брякнул Ярик, расслабившись.

У мамы глаза на лоб полезли. А потом она решительно схватила сына за руку.

— Пойдем.

— Куда? — запротестовал Ярик. — Мам, прекрати! Я не ребенок!

Какое счастье, что все на занятиях! И этаж почти пустой. Только вдалеке кто-то сидит на батарее.

— Разбираться, — ответила мама, отпуская руку.

— Не надо! Я… я сам виноват.

Поджав губы, мама смотрела на него с немым укором. Сквозь землю провалиться бы!

— Мам, ты же знаешь, если папа узнает, будет только хуже, — зачастил Ярик. — Ничего там особенного нет, на первом занятии. И вообще, кому нужна эта латынь?!

— Бестолочь, — фыркнула мама. — Если такое повторится…

— Не повторится, — заверил ее Ярик. И счел нужным возмутиться: — А ты что, меня контролируешь? Будешь проверять посещаемость?

Лучшая защита — нападение.

— Надо будет — буду, — отрезала мама. — А вообще я здесь по своим делам.

Ну да, так он ей и поверил. Как только Ярик начал учиться в меде, так у маминого фонда