Попаданка даст вам к(с)екса - Татьяна Бэк

Тёмные густые волосы были уложены в аккуратную причёску, худое лицо с резкими скулами и орлиным носом было бы даже красивым, если бы не узкие, строго поджатые губы. Да и фигурой хозяйка заведения совсем не походила на свою пышную родственницу, будучи женщиной стройной, даже худощавой.

Испуганно достала из кармана записку, выданную мне спасительницей, и молча протянула женщине, изобразив при этот какое-то подобие то ли книксена, то ли реверанса. Та пробежалась взглядом по каракулям, чуть нахмурившись, и вновь взглянула на меня оценивающе.

— Хочешь работать у меня? — задумчиво то ли поинтересовалась, то ли констатировала она. — Я не беру никого с улицы, а уж тем более, деревенских простушек. Каждая моя девочка — настоящий бриллиант, жемчужина, самородок. Так что я могу предложить тебе убежище на время комендантского часа, а потом проваливай. В этом городе есть ещё несколько домов терпимости, куда берут даже таких, как ты. А в моём элитном заведении тебе не место!

Я дёрнулась, словно от удара. Даже не думала, что так унизительно провалить кастинг на путану… Но вдруг женщина подошла ко мне вплотную и резким движением сдёрнула с моей груди платок, который дал мне лопоухий стеснительный мальчишка.

— Что это? Откуда у деревенской дурочки такая дорогая вещь? — недовольно прошипела мадам Шпротс, трогая шелковистую ткань. — Ах ты чёртова воровка! А ну-ка, выметайся немедленно отсюда.

— Я не воровка! — ответила решительно, гордо задрав подбородок. — Этот платок подарил мне инквизитор, чтобы прикрыла вырез на платье.

— Что за нелепая ложь? Никогда не поверю, что инквизиторы могут что-то подарить! Тем более, женщине! Они с нами предпочитают делать другое!

Моё лицо вспыхнуло от стеснения.

— Нечего краснеть, я имела в виду не то, что ты подумала. Хотя некоторые захаживают в мой дом и за этим… Но ещё большее удовольствие им доставляет пытать женщин в подвалах и обвинять их в колдовстве.

Чёрт, я что попала во времена Торквемады и охоты на ведьм?

— Я не вру! — произнесла со всей искренностью, глядя прямо в глаза хозяйке борделя. — Так и было!

Женщина хмыкнула и вновь посмотрела на меня заинтересованно.

— Если это правда, значит, в тебе что-то есть… Подарок от инквизитора, надо же! Ладно, оставайся! Но и не надейся, что я тут же выпущу тебя к клиентам! Для начала поработаешь поломойкой и горничной.

Я постаралась не выдать своего облегчения и лишь покорно кивнула. Кажется, госпожа удача всё же изволила наконец-то принять мою сторону.

Глава 6

Мадам Шпротс с удивительной деловитостью и крайне быстро «прописала» меня в своём учреждении, даже заключила со мной договор и была весьма удивлена, когда я смогла его и прочесть, и подписать, явно надеясь, что оставлю лишь грязный отпечаток пальца на бумаге.

— Хм… Кажется, моя сводная сестрица не всё о тебе знает! — глубокомысленно изрекла хозяйка дома терпимости, глядя, как я ставлю размашистую подпись на документе, который я сперва испортила кляксой, не успев привыкнуть к перу, заменявшему здесь ручку — Я назначу тебе жалование. Не переживай, платить буду на руки, а этой алчной курице-сестрице фигу с маслом. Привыкла она на чужом горбу в рай выезжать. Потом расскажешь, откуда ты взялась такая умная, а теперь иди на второй этаж, последняя комната налево. Там помещение для прислуги. Я не привыкла к множеству штата, так что кроме кухарки, там никого и нет. Приведи себя в порядок и через пару часов возвращайся сюда.

Я покорно отправилась искать своё новое жилище. Удивительно, но в доме было подозрительно тихо. Хотя, скорее всего, труженицы сервиса досуга отдыхали перед сменой, поэтому ступала на цыпочках, чтобы никому не помешать.

За нужной дверью меня встретила достаточно просторная комната, хоть и скудно уставленная: несколько кроватей, небольшой стол, покосившийся шкаф и несколько стульев. Ничего, на моей первой съёмной квартире, в которую сбежала от авторитарных родителей, было и того хуже. А вот дальше меня ждал сюрприз…

Приоткрыв дверь в глубине моего нового жилища, увидела полноценную ванную комнату с подобием унитаза и своеобразной душевой кабины. А я-то была уверена, что в этом мире пока ещё не оценили прелестей трубопровода, а моются исключительно из тазика… или не моются вообще. Хотя что-то мне подсказывало, что заведение расторопной хозяйки явно обгоняет в развитии остальной мир. Но больше всего меня заинтересовало крохотное, весьма мутное и потрёпанное, но самое настоящее зеркало, закреплённое на стене.

Сделав глубокий вдох, с замиранием сердца шагнула к нему. Пора бы уже понять, что за тело досталось мне. Из неровной, слегка коверкающей пропорции поверхности, на меня смотрела совсем юная девушка лет двадцати. Её можно было бы назвать красивой, если бы не спутанные грязные волосы, кожа, покрытая слоем пыли, и несколько весьма выдающихся прыщей, венчающих лоб.

Как бы то ни было, пухлые губы, аккуратный, чуть вздёрнутый носик и большие глаза с пушистыми ресницами свидетельствовали о том, что новая я имела все задатки красавицы. Уверена, что для деревенских увальней я и впрямь была лакомым кусочком.

Быстро сбросив грязные вещи в стоящий рядом таз, тут же залила их водой и тщательно натёрла мыльным огрызком, лежащим под зеркалом. Лучше надену мокрое, но чистое, чем ходить в этом… Без одежды, кстати, моя фигура оказалась очень даже женственной и «ладной» — как любят говорить мужчины. Но самое приятное, что это тело было упругим и явно натренированным непростой деревенской жизнью. Мышцы если не бугрились, то были видны, а подтянутости и округлости попы позавидовали бы и фитоняшки.

Странно, но вместо того, чтобы обрадоваться второй молодости, я вдруг обняла себя за плечи и горько разрыдалась. Пусть новое тело было прекрасно и молодо, но та я, которой была в прошлой жизни, скорее всего, погибла.

Но времени на слёзы и истерики у меня не было, уверена, если не спущусь вовремя, Мадам Шпротс выгонит меня ко всем чертям, за невыполнение должностных инструкций. К сожалению, кроме кусочка мыла, которым я застирала своё платье, в ванной комнате больше ничего не обнаружилось, поэтому им и воспользовалась для принятия почти ледяного душа, — с горячей водой в этом мире всё же имелись проблемы — хорошо, что я привыкла к моржеванию и окуналась в прорубь на каждое Крещение.

После нехитрых процедур из зеркала не меня уже взирал совсем другая девушка: спутанные пакли превратились в гриву светлых волос, некогда серая кожа лица сверкала молочной белизной, лишь несколько прыщей на лбу портили внешний вид.

— Пора вводить в этом мире моду на чёлку! — тихо произнесла,