Счастье за три дня - Наталия Миронина

жаль человека, который зря переживает. А с другой стороны, Дина уважала традиции, какой бы сферы жизни они ни касались. «Традиции – это основа, залог порядка. Положено попрощаться – вот и попрощались. Положено поволноваться – вот он и проявил обеспокоенность!» – думала она, разглядывая попутчиков.

В вагоне все занимались своими делами. Доставали наушники, бумаги для работы, книжки. Кто-то устраивался спать. Дина вдруг ощутила блаженство – она вырвалась из будней, ее ждут три дня совсем другой жизни, а главное, она наконец узнает, что же это за тетка Клара, после которой осталось наследство. Дина достала из сумочки зеркало и мельком взглянула на себя. «Да, синяки под глазами, но это я не выспалась. Приеду – передохну. А так все хорошо. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. И большего даже желать нечего!» – подумала она.

Для вида Дина тоже достала книжку. Читать не хотелось – волнение и предвкушение предстоящих дел все равно не дали бы ей сосредоточиться. Но и просто смотреть перед собой оказалось не очень удобно – ведь напротив сидела та самая тетка, которая ухмылялась телефонному разговору. И встречаться с ней глазами Дине не хотелось. «Хорошо бы на обратном пути у меня было место не у стола», – подумала она и тут же усмехнулась. За эти три дня многое должно было произойти, и думать сейчас о таких пустяках было просто смешно. Васнецова повертела головой в поисках проводника, а найдя его, попросила кофе.

– С молоком? – поинтересовалась девушка-проводник.

– Если можно, – ответила Дина, и уже минут через пять перед ней стоял ароматный кофе. Васнецова улыбнулась, предвкушая удовольствие, и поднесла бумажный стаканчик ко рту. В это время поезд качнуло, и кофе выплеснулся на руку. Дина вскрикнула, постаралась аккуратно донести стаканчик до стола и поставить его ровно.

– Вам помочь? – со всех сторон послышались голоса.

– Нет, спасибо, сама виновата. Поторопилась! – с извиняющимся выражением на лице замотала головой Дина, потирая руку.

– А у вас кофе на свитерке. Очень заметно и очень неаккуратно, – громко сказала дама, которая посмеялась над телефонным разговором Дины. – Надо снять и застирать.

Дина охнула и приложила руку к груди – действительно, там было мокро.

– Ничего, свитер я сниму, посижу в футболке. А когда будем подъезжать, достану другой. – С этими словами Дина приподнялась и стала стаскивать с себя свитер. Многочисленные зрители притихли. Сначала они увидели, как скрылась голова Дины, как вытянулись ее руки, слегка оголился плоский загорелый живот, и наконец свитер был снят, а Дина предстала в белой обтягивающей футболке. Мужская часть вагона отвела глаза – ведь среди одежды нет ничего более сексуального, чем обычная спортивная форма. К тому же фигура неловкой пассажирки была весьма соблазнительной. Тонкая талия, высокая грудь, отличная осанка. Дина пригладила растрепавшиеся волосы, перекинула рыжую косу за спину и села на свое место.

– Спасибо большое, если бы не вы, так бы я и ехала с пятном на груди.

Соседка что-то буркнула в ответ. Она каким-то женским чутьем заподозрила во всем этом спектакль. Дина скрыла улыбку, уткнувшись в книгу. «А вот нечего вредничать!» – мысленно обратилась она к соседке.

* * *

Бахметьев вошел в вагон первым. Не то чтобы он спешил или специально так подгадал. Привычка всегда выходить заранее и боязнь опоздать давали свой результат. Пока остальные пассажиры толпились у входа в вагон, Олег развесил плащ на плечиках, достал из саквояжа папку с бумагами, пакетик с носовыми платками и бутылочку сока. Аккуратно разложив все это на столе, он занял свое место. «Ну да, не первый класс, но жить можно», – сказал он сам себе, наблюдая, как заполняющие пространство вагона экономкласса пассажиры пытаются быть любезными, сталкиваясь друг с другом в проходе.

Олег Бахметьев давно уже ездил первым классом и в самолете предпочитал бизнес-класс. Он не был богатым человеком в буквальном смысле слова, но занимал пост, который позволял ему некоторую деловую роскошь. Да и подчеркнуть статус тоже было полезно. Год назад у него появилась новая секретарша. На смену опытной пожилой даме, которую Бахметьев боялся больше жены, пришла миловидная, растерянная девица по имени Людмила. Людмила очень старалась, все записывала, все фиксировала в своем «молескине» и… все благополучно путала и забывала. Бахметьев чуял, что сердиться на такую – это сердиться на снегопад. Вот такое явление природы – и ничего с этим не поделаешь. Он только терпеливо объяснял все по десять раз и давал себе обещание выгнать эту девицу при первом же удобном случае. Но все случаи были удобны, просто до сих пор Бахметьев не решил, какой же из них наиболее предпочтителен. Поэтому Людмила работала, Бахметьев страдал… Вот и билеты на «Сапсан» заказывала Людмила. Вручила их Олегу, Олег помчался на встречи и совещания, простоял весь день в пробках, не имея возможности проверить купленные ему билеты. И только вечером за поздним ужином, под подозрительным взглядом жены, наконец поинтересовался ими.

– О боги! – простонал он, увидев, что вместо привычного бизнес-класса он едет в вагоне, в котором к тому же разрешен провоз домашних животных.

– Подумаешь, – зло сказала жена Лена, – когда-то и в плацкартном вагоне люди ездили.

– В плацкартном вагоне не возили коз, – парировал Олег.

Меньше всего ему хотелось пререкаться с Леной. Она была любительницей мелких вечерних разборок.

– Некоторые козы ездят в бизнес-классе. За счет тех, кого они сопровождают! – продолжила Лена.

Олег промолчал. А потом, наблюдая, как Лена тщательно моет под краном фарфоровую чашку, подумал: «Она же очень способная, деловая, хваткая, она умница. Она все ловит на лету и вкалывает как вол. Хотя могла бы и не работать – я вполне обеспечу и себя, и сына, и ее. Но почему при таких достоинствах с ней так тяжело?! Зачем же ей быть такой злой?»

– Ты права, – сказал он, словно бы и не слышал выпад про коз, – какая разница.

И сам вдруг устыдился своего гнева по этому поводу. Какая разница, поедет он в первом классе с его большими синими креслами, удобными столиками и большими проходами. Или в комфортном, но более многолюдном экономклассе. «Как будто мне предстоит ночь в плацкартном вагоне стоя ехать! – подумал он. – Крокодилов не возят, на том и спасибо. Остальных переживу».

Все оставив как есть, он улегся спать. Утром, не завтракая и стараясь не разбудить Лену, вышел пораньше. По дороге он купил любимую «московскую сдобу», посыпанную сахарным песком, и бутылку кефира. Позавтракал чиновник высокого класса, сидя на парапете Университета по землеустройству под сенью знаменитых шаров. Туда же он вызвал свою персональную машину.