Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

Нала сжала волосы медведя сильнее. Серр застонал и — в приступе боли — непроизвольно принял свой истинный облик. Медведя. Такое случается только в сильной агонии или под ударом тока.

Сэм явила свой посох. Мужчины приготовились к схватке.

Эйми рванула вперёд, прикрывая Серра.

— Подождите!

Все замерли, взгляды обратились к лестнице. Макс окаменел. Метка на его руке обожгла кожу. Каждая клеточка вспыхнула. Внутренний дракон рванулся наружу, зарычал, слюна капала с клыков. Макс едва не обратился.

Он с трудом сдерживался. Истинный облик слишком велик. Он разрушит всё.

Но зверь возбуждён. Жаждет...

Её крови.

С лестницы, подобно королеве, закутанной в мантию из перьев — красных, коричневых и золотых — спускалась пышнотелая женщина с золотисто-рыжими волосами. Красный шлем с клювом скрывал часть лица, затеняя глаза.

Но он знал их. Зеленые. С золотыми искрами. Полные огня, ума и презрения, от которого сжимались кулаки.

Серафина. Дракайна. Скифская всадница. Сладострастная. Страстная. Его…

Суженая.

Как же сильно он её ненавидел.

Амазонки расступились, давая ей путь к их царице. У дракайн из их племени баретос[3] броня — не просто доспех под окрашенные бронзовые чешуйки. Нет, это не искусная подделка, а настоящая дублёная чешуя убитых ею катагарийских драконов. Отпечаток самых свирепых побед. Знак отличия самой жестокой истребительницы драконов её племени.

Лучшая всадница королевы.

Серафина ударила себя в грудь, склонила голову.

— Прости, василина, что вмешиваюсь. Возможно, я могу помочь.

Нала замешкалась:

— Он здесь?

— Нет, василина. Боюсь, твой шпион солгал. Я бы знала, если бы мой наречённый был здесь.

Нала выругалась, пнула Серра в рёбра и, взмахнув ярко-красным плащом, повела своих воительниц прочь.

Серафина осталась. Глупо было лгать королеве — но выбора не было.

Она обвела мужчин взглядом. Черноволосый — не дракон. Волк катагария. Остальные — блистательные мускулистые блондины. Двое из них — близнецы. Все медведи, как и тот избитый василиной катагария, что сейчас обернулся и медленно поднимался с пола.

Никто из них не её Максис.

Только один подходил.

Как и остальные, облачённый в странные одеяния — не военное обмундирование или традиционный наряд драконов. Коротко стриженные тёмно-русые волосы. Но стоило им встретиться взглядами, Серафина узнала эти идеально выточенные мужские черты. Сильная челюсть. Пронзительный, высокомерный взгляд. Гордость, что всегда бросала вызов, который заставлял её идти против традиций и культуры её племени.

Ладонь опалило жаром. Метка. Призыв.

Такое случается, когда двое суженных снова оказываются вместе после долгой разлуки.

Преисполненная решимости Серафина шагнула вперёд, но её остановила Самия, указывая на лестницу:

— Убирайся отсюда со своими соплеменницами.

— Здесь есть кое-что моё.

Амазонка не сдвинулась с места и заявила непоколебимо:

— Не для тебя.

— Ошибаешься!

Серафина подняла ладонь. Метка дракона горела на ладони.

— Я пришла за своим суженым.

Глава 2

Макс выругался, когда слова Серафины прорезали гулкую тишину в комнате. Все до смешного синхронно разинули рты и уставились на него.

Прежде чем он успел свалить, Дев схватил его за руку и проверил наличие метки. Убедившись, он усмехнулся и покачал головой с укоризненной снисходительностью:

— Макси! Тебе нужно кое-что объяснить[4]!

Макс оттолкнул его за попытку изобразить Рикки Рикардо. Дев лишь добродушно рассмеялся. Ничто и никогда не смущало этого громилу.

Эйми, оставив осмотр разбитого носа и кровоточащей губы Серра, подошла ближе:

— Это правда, Макс? Ты действительно связан с... ней?

По заминке было ясно — медведица с трудом подбирала приличное слово.

Макс тяжело вздохнул и медленно кивнул:

— Да. Боги ненавидят меня. У них, похоже, реально больное чувство юмора. — Он махнул в сторону Серафины. — Вот, живое доказательство.

Они соединили их в пару.

Истиннорождённого дракона и аркадианку, охотницу на драконов.

Шефер фыркнул:

— Вот и разгадка. А мы-то всё гадали, почему ты постоянно игнорируешь женщин. Решили, что ты гей.

Макс ухмыльнулся, глядя на него с раздражением:

— Лучше бы. Был бы геем— хоть какая-то личная жизнь. А так — целибат.

Самое извращённое проклятие Мойр: если у самца есть суженая, тот физически не может переспать ни с кем другим. Пока она жива — никакого выхода. И обжалованию не подлежит.

Он знал, от чего отказывается, когда покинул Серафину. Свобода имела свою цену — чертовски высокую. Но он, не колеблясь, её заплатил. Их отношения не были союзом, а сплошным фарсом. Чистым адом.

Стараясь сохранить бесстрастное выражение, он скрестил руки на груди:

— Что ты здесь делаешь, Сера?

— Нам нужно поговорить. Наедине.

«Верно. Я ушёл на войну, чтобы подготовиться к браку…»

Они никогда не умели оставаться наедине без последствий.

Ну, кроме редких периодов гона, когда оба были обнажены.

К несчастью, они случались всего дважды в год. А судя по её раздражённому лицу, сегодня точно не тот случай.

«Я снова в пролёте».

Хотя, если она вдруг решит его выпотрошить — может, это и будет решением его проблемы с воздержанием.

Макс покачал головой:

— Я давно сказал тебе всё, что хотел.

— Всё изменилось.

— Не для меня. И, подозреваю, не для тебя. Проклятье, ты даже в той же одежде, что и три тысячи лет назад. Плюс-минус. Или я ошибаюсь?

Серафина уставилась на него тем же ледяным взглядом, от которого когда-то дрожали стены её шатра.

Он горько рассмеялся:

— Вот и он, твой фирменный взгляд. От него у любого импотенция разовьётся. Твою точку зрения я понял. Ни черта не изменилось. Вон лестница — выход найдёшь сама.

Он повернулся к двери, ведущей на кухню.

Серафина переместилась и схватила его за руку. Её золотисто-зелёные глаза — проклятие — смотрели в самую душу. Слабость. Его слабость. Несмотря на ад, через который она его протащила.

— Пожалуйста, Максис. Мне нужно поговорить с тобой.

Он удивлённо приподнял бровь:

— Пожалуйста? Новое слово для тебя. Не знал, что ты его знаешь. — Раньше она обращалась с ним как с дрессированной псиной: «Не гадь», «Не грызи», «Сидеть».

Немного заинтересовавшись тем, что привело её сюда, Макс бросил взгляд на Фанга:

— Если я сдохну до рассвета, волк, выследи её и перережь глотку.

— Да ну вас, драконов. Не хочу знать, что у вас за извращённый секс, если возможен такой финал. Я счастлив, что родился волком. А моя суженая — медведица и лучшая на свете женщина.

Макс проигнорировал его комментарий. И решил не подпускать Серафину к Иллариону, мирно спящему на чердаке. В истинном обличье. Последнее, чего он хотел — чтобы она узнала и причинила брату вред. Илларион уже достаточно страдал.

Он должен защищать семью.

Даже от своей собственной пары. В самом начале, когда