Предатель. 20 лет обмана - Лиза Шимай

Я собираюсь из последних сил, поднимаюсь со своего места, понимая, что я сейчас в свободном брючном костюме. Я ношу его дома, но он вполне подходит для выхода. Времени переодеваться обратно у меня нет.

Да я и не хочу. Все эти платья, украшения, макияж. Теперь я понимаю, какой это фарс.

Просто показуха.

Сегодня нас поздравляли гости, желали нам крепкого счастья, желали прожить еще двадцать лет вместе. И они даже представить себе не могут, что, возможно, нашей семье именно сегодня пришел конец.

Больше всего меня раздражает в этой ситуации, что Руслан просто взял и уехал. Он просто уехал, ничего толком не объяснив.

Сказал, чтобы я выбросила эти глупости из головы. Но это же не глупости! То, что я видела на фотографии, это измена. И по-другому не назвать.

Было бы проще, если бы он со мной поговорил.

Я выхожу на улицу, стараюсь выдавить из себя доброжелательную улыбку, а сама смотрю на гостей, скольжу оценивающим взглядом по женщинам. Интересно, с кем-то из них у него была связь?

Среди присутствующих есть наши родственники, а также сотрудницы по работе, просто знакомые. Тут очень много красивых и привлекательных женщин, в том числе и молодых.

Мне становится больно от той мысли, что он мог меня обманывать не один и не два раза, а я даже ни о чем не подозревала.

Я подхожу к гостям, общаюсь, улыбаюсь, принимаю поздравления, объясняю всем, что Руслану срочно пришлось уехать по работе, ловлю понимающие взгляды.

Внутри меня сжигает боль, мне хочется кричать и плакать, Мне хочется всем рассказать о том, что произошло, но я понимаю, что нельзя выносить подобное на публику.

Даже если в наших отношениях это точка, то я никогда не найду в себе силы рассказать окружающим, что именно послужило причиной нашего разрыва. Лучше все сделать тихо-мирно и обо всем забыть.

Сейчас самое страшное для меня — это то, как я скажу нашим дочерям, что мама и папа не будут жить вместе.

Часть гостей расходится, я спокойно выдыхаю. Остаются только самые стойкие, они сидят за обеденным столом в нашем саду, продолжают пить вино и шумно разговаривать.

Время тамады уже закончилось, и она намекает мне, что ей пора уезжать.

— Да, уезжайте, я сама разберусь с гостями.

Остается только Галя со своим мужем, Марина и еще несколько девчонок, а также один из сотрудников Руслана.

Больше всего меня раздражает, что Галя и Марина все еще тут. Они видели мое состояние, обсуждали меня, но при этом не собираются уходить, будто ждут продолжения представления, а я считала их подругами.

О какой женской солидарности может тут идти речь?

Ни о какой.

Даже подруги не поддержат тебя в трудную минуту. Сейчас я это начинаю понимать. Я возвращаюсь на кухню, вижу, что помощница по дому, которую я вызвала сегодня, убирает грязную посуду и остатки еды.

Мне не хочется здесь находиться, я снова возвращаюсь в сад.

Слышу, как в кармане вибрирует мой телефон.

Нехотя достаю его, взглядываю на экран.

И читаю сообщение.

Снова от Кати.

«Что, поругались? Он сразу поехал ко мне. А ты как думала?»

Хочется швырнуть телефон в сторону, но я сжимаю его в руке. Смотрю на своих гостей.

Глаза застилают слезы, и я чудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо тут.

— Анечка, иди к нам, — кричит Марина и машет мне рукой, — давайте выпьем за счастье и здоровье Ани и Руслана.

Слова Марины звучат невероятно фальшиво. Только что она обсуждала нашу семью за глаза, а теперь желает счастья.

Отвратительно.

Не зря говорят, что друг познается в беде.

Я медленно иду к гостям. Чувствую, как мобильный снова вибрирует в моей руке, но у меня не хватает сил даже взглянуть на экран телефона. Я чувствую, что там что-то неприятное. Не хочу знать.

Глава 5

Нажимаю кнопку выключения, а затем подхожу к столу. Сажусь на свободное место, телефон кладу на стол экраном вниз.

Неважно, что там пришло, я не хочу об этом знать. Обычно я никогда не отключаю телефон. Стараюсь всегда его держать рядом. Особенно, если мои дочери уезжают.

Я очень мнительная мать. Всегда волнуюсь и переживаю, как дела у моих малышек. Они уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе. Но я не могу справиться с ощущением, что они еще маленькие и беззащитные.

Последние двадцать лет я посвящала себя семье. Я познакомилась с Русланом, когда училась в университете. Он был моей первой любовью, первым мужчиной, во всем первым и из этого вытекающим.

Наши отношения завязались довольно быстро. Мы начали жить вместе, поженились. Затем родилась первая дочка, Алина. Чуть позже вторая, Карина. Сейчас девочкам уже одиннадцать и тринадцать лет. Руслан хотел еще третьего ребенка, но я не смогла на это решиться после тяжелых последних родов.

Мысль о том, что нужно пережить это снова, пугала меня до дрожи в руках. И я не смогла решиться. В последнее время мы снова говорили о еще одном ребенке. И сейчас я не понимаю, как у него поворачивался язык заводить эту тему.

Я сижу за столом со своими друзьями и знакомыми. Мы пьем вино, общаемся. Во время шуток я пытаюсь улыбаться, но дается это тяжело. Я осторожно поглядываю то на Марину, то на Галю.

Теперь я смотрю на них совершенно иначе. Мне кажется, что они от меня что-то скрывали всё это время. Знать бы только, что. Нужно разговорить их. Я понимаю, что Галя работает на Руслана, и многое может не рассказывать. Но я всегда считала ее подругой. Думала, что могу ей доверять. Даже не знала, как я сильно ошибалась.

Как же больно осознавать, что предал не только муж, но и подруги. Галя точно поняла, что со мной что-то происходит, но не попыталась меня поддержать, а поступила, как я считаю, очень некрасиво.

Хотя я не представляю, как бы сама себя повела в подобной ситуации. Тут я вспоминаю про Лилю. Рука непроизвольно тянется к телефону. Хочется ее поддержать.

Но на самом деле мне хочется, чтобы поддержали меня.

Мне нужно на что-то переключиться. Я не могу с этим быстро справиться.

Завидую тем женщинам, которые стойко переносят удары судьбы. Наверное, я не из таких. Сейчас я себя чувствую разбитой и сломленной.

Мне нужно собрать себя