Ты под запретом - Ари Волконская

могло бы тебе навредить. Запомни это навсегда Алиса, — шепчет мне в ухо и накрывает мой рот своими губами. Вдавливает меня в себя еще крепче, и я чувствую, как что-то твердое упирается мне в живот.

Он целует меня долго, нежно и страстно одновременно. Иногда стонет так, как будто ему больно, как будто должен, но не может оторвать себя от меня.

Я не думаю ни о чем. Голова тяжелая, мыслям там не осталось места. Он заполнил все мое существо собой, нашими поступками и желаниями. Пальцами касаюсь его лица, веду по скуле и подбородку. Я наслаждаюсь тем, как он реагирует на меня. Меня сводит это с ума. И я теряю контроль над происходящим. Забываю о любых запретах, страхе перед родителями. Забываю о том, кто я, сколько нам лет и что это большой грех, вот так себя вести.

Чувство вины подкрадывается ко мне потом, когда я возвращаюсь домой и прячу глаза от родителей. Пытаюсь не общаться и, ссылаясь на большую загруженность в школе, все время сижу в своей комнате.

В школе мы были очень осторожны. Многие наши ровесники уже встречались друг с другом и не скрывали свои отношения, даже перед учителями. Но для всех я была правильной девочкой — отличницей Алисой, за которой по-сестрински присматривает ее благородный друг Георгий.

Лишь несколько наших друзей догадывались, что мы не просто друзья. Но, скорее, думали, что Георгий бегает за мной, а я не отвечаю ему взаимностью.

Дни тянулись, словно бесконечные. Наш выпускной класс готовился к празднованию. Мы сдали все экзамены, и сейчас я стою посреди примерочной брендового бутика и примеряю платье на выпускной. Не было ни сил, ни желания долго выбирать. Не хотелось даже идти на этот вечер. В последнее время меня жутко раздражали ребята из класса. У некоторых проснулся ко мне странный интерес, подписанный, как мне казалось, отъездом Гео. Пока он был со мной, в мою сторону даже не смотрели. А теперь… Как там говорят — «Кот из дома, мыши в пляс»? Нет, меня тошнило от глупых ухаживаний, намеков и предложений куда-нибудь сходить. Ни один из этих людей даже волоска его не стоил. Что уж говорить о том, что следы от рук до сих горели на моем теле, а губы помнили вкус его губ. Сама мысль о том, что кто-то другой может меня коснуться или обнимать, как он, вызывала у меня внутреннее отторжение.

Мама и Тая предлагали кучу красивых вещей. Если бы не моя апатия ко всему, я бы тоже с радостью перебрала весь этот магазин на «красивое» и «не подходит». И все же мой взгляд сам зацепил тоненький розовый шелковый корсет с длинным, доходящим до щиколотки, облегающим фигуру шелковым продолжением.

Мама сначала и сопротивлялась, так как сочла это платье не таким нарядным, как она того желала. Но после того, как увидела его на мне, решила сдаться. Оно действительно мне подходило. Корсет выгодно подчеркнул и приподнял небольшую грудь, а низ идеально подчеркивал длинные стройные ноги. Вдобавок к платью мы купили украшения и босоножки. Я выбрала белые, с очень тоненькими ремешками и на высокой шпильке.

В день выпускного из зеркала на меня смотрела совершенно неузнаваемая девушка. Да, именно не девчонка из школы, а совершенно новая для меня, красивая девушка. Никогда еще я не чувствовала себя настолько привлекательной. Тонкие серебряные браслеты на запястьях и щиколотке добавляли образу соблазнительности, а сверкающие бриллианты в ушах, придавали блеск глазам. Длинные распущенные каштановые волосы крупными волнами спадали прямо до ягодиц.

Если их распределить вперед, то они, словно вуалью, закрывали плечи и руки. Так было комфортнее. С непривычки мне хотелось укрыться от восхищенных взглядов.

Конечно, я видела как смотрят на меня одноклассники и даже учителя. Официально! Сегодня я чувствую себя самой красивой девушкой в школе! Среди толпы сильно разукрашенных девичьих лиц и пышных фатиновых юбок, которые, видимо, были в моде в этом сезоне, я смотрелась элегантно и нежно.

Мы поехали отмечать в очень красивый банкетный зал. Входная группа, гардеробная и лестница, украшенные широкими колоннами, вели нас прямо в густоту леса, в которой расположились большие закрытые беседки из дерева. Между ними очень красиво были выложены тропинки из серой плитки, соединяющие все беседки и в центре образующие площадку для танцев и музыкантов. Неподалеку текла речка, а над ней возвышался деревянный мостик, будто соединяющий дикую часть леса с окультуренной.

В той стороне было опасно и не было никакого освещения.

Когда мы приехали, столы для нас были уже накрыты. Мы праздновали не только своим классом, вся параллель выпускников решила отметить этот день вместе. Кроме того, нас сопровождали учителя и часть родительского комитета. Мои родители, к счастью, не участвовали в жизни школы и не состояли в этом комитете, поэтому не пришли на выпускной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Звучала очень красивая музыка, у певицы был потрясающий немного хрипловатый, словно бархатный, голос. Она пела что-то мелодичное и фоновое, пока мы все наслаждались застольем и веселыми беседами. Рядом со мной сидел мой одноклассник, Миша Архипов. В последнее время он тщетно пытался со мной подружиться. Вот и сейчас его рассказы отвлекают меня от прекрасного пения красавицы-артистки.

Идеальный вечер, идеальное платье, музыка, небо, лес, речка… но почему мне так грустно… Песни сменялись одна за другой. Во время исполнения нового хита певицы Алсу «Иногда» все пошли танцевать, а я вышла прогуляться. Одна. Стояла возле речки и смотрела поверх мостика в глубину леса. Было в этом что-то чарующее, опасное.

Вода бурлила, шумела, и я не заметила, как сзади подошел Мишка и, схватив меня за руку, начал приглашать потанцевать.

— Нет, Миш. Ну правда, я не хочу. Спасибо, что побеспокоился и пришел за мной, но я не в настроении танцевать.

Я попыталась тактично разъединить наши руки, но мальчишка умудрились притащить с собой Джинтоник в бутылках от Спрайта и мой спутник был уже изрядно пьян. Он держал меня крепко и, несмотря на мой отказ, тащил за собой. Смеясь, он пытался перекричать шум реки:

— Какое настроение тебе нужно Алиса?! Это наш выпускной! Я не дам тебе сегодня грустить!

— Руки от нее убери! — услышала я.

Словно гром, этот голос у меня за спиной прозвучал так грозно и уверенно. У меня заложило уши и помутнело в глазах. Я боялась пошевелиться. Вцепилась в Архипова, боясь упасть от сильного головокружения. Я узнала этот голос. Так мог говорить только одним человек. И я не могла поверить,