Как сбежать от дракона и открыть трактир - Ева Ардин

Пляж был тих и безлюден: кроме палаток, меня со статуей и Тишки, тут никого не наблюдалось.

— В палатках никого, — сказал кот. — Их оставили здесь те, кто купался в озере раньше и ночевал тут. Кстати, ты можешь найти там интересные вещи. Возможно, даже стулья…

Кот направился к ближайшей палатке, и я последовала за ним. В душе поднимался какой-то детский восторг, словно я снова стала молодой — чувство, что впереди ждёт приключение, полностью захватило меня.

— Открывай, — скомандовал Тишка, указывая на «молнию» входа. — Я не могу, у меня лапки.

— Ну разумеется, — улыбнулась я. — О, как интересно!

В открытую мною палатку залетел золотой шарик и осветил небольшой рюкзак, к которому была приторочена скатка туристического коврика. В углу, возле тканевой стенки, находился свёрток, похожий по виду на спальный мешок.

— Это не стул, но я точно видел, что люди на этом сидят, — сообщил кот с довольным видом. — Доставай сумку.

— Слушай, а с чего ты вообще взял, что можно? — Вбитый в подкорку запрет брать чужое не позволял воспользоваться вещами, которые оставил тут неизвестно кто.

Да и оставил ли? Может, туристы отплыли в озеро на лодке порыбачить и сейчас вернутся? А я тут на их коврике сижу.

— То, что ты начала понимать, что всё происходит на самом деле, — хорошо, — заявил Тишка. — Но спорить с тобой по поводу любой мелочи я не собираюсь. Давай так: мне точно известно, кто оставил тут вещи, и я знаю, что он разрешил ими пользоваться. К слову, тут есть и послание. Прикоснись.

Я не стала спорить и тронула рюкзак. Как и от движения Тишкиной лапы, в воздухе появились письмена. Вот только я не могу прочесть эти иероглифы…

Или могу? Всмотревшись в витиеватые загогулины, я вдруг поняла, что знаю этот язык. Но откуда?

— Скоро поймёшь, — сообщил Тишка. — Так что, берёшь сумку? Кажется, в твоём мире её называют рюкзак. Ага, а там, в углу, — спальный мешок. Надо бы положить в него дракона, чтобы не околел. Пока он не восстановит силы, будет слабее котёнка. Ты же не дашь ему умереть?

— А? — Я зачиталась и не вслушивалась в слова кота. — Ты не мог бы повторить?

В послании и впрямь говорилось, что всякий, кто сможет открыть эту сумку, вправе воспользоваться её содержимым, как посчитает нужным. Но меня на самом деле больше взволновал не смысл слов и не то, что я вдруг научилась читать иероглифы, а подпись составителя послания.

Ронель арт Рамриор, из клана радужных драконов.

К этому клану принадлежал и тот дракон, по чьей воле я угодила… в портал, как сказала моя внучка?

И который копия моего бывшего.

— Похоже, ты всё больше начинаешь осознавать реальность, — констатировал кот. — Внушения Виаррона исчезают. А сейчас будет больно. Мне жаль.

В моей голове что-то взорвалось.

Глава 3

Я лежала на спине и разглядывала ночное небо, в котором невозмутимо сияли две луны, затмевая свет многочисленных звёзд. Боль в голове понемногу утихала, оставляя сознание кристально ясным. Мысли текли чётко и последовательно, как во время предельной сосредоточенности на работе.

Эмоций почти не было: ни страха, ни возмущения, ни даже удивления. Это меня устраивало.

Реальность. Всё вокруг происходит на самом деле. Вывод был простым, но в него было сложно поверить.

Я попала в портал, открытый магом, и по воле мужчины, который сорок лет назад стал отцом моей дочери, угодила в другой мир. Этот мужчина — дракон, и он, увидев меня, не узнал, но приказал запереть, прежде всерьёз порассуждав о том, чтобы убить.

Дальше — больше. Меня спас кот, тот самый Тишка, которого я несколько дней назад подобрала возле мусорки. Он при помощи магии перенёс нас в озеро. Ах да, приказав мне прихватить статую, и она и не статуя вовсе, а ещё один дракон под заклинанием стазиса.

— Ты забыла, что этому дракону надо помочь, положив его для начала в спальный мешок, — раздался над ухом голос с мурлыкающими интонациями. — Будет обидно, если он, сбежав от Виаррона, лишится возможности оставить потомство, отморозив себе что-нибудь ценное.

— Кто ты вообще такой, Тишка? — спросила я, поднимаясь. Что ни говори, а не дать кому-то замёрзнуть — мощный стимул перестать пребывать в прострации. — И что с моей головой? Сейчас уже ничего не болит, но не хотелось бы, чтобы повторилось то состояние. Это был инсульт?

— Нет, это были ментальные блоки, наложенные на тебя главой радужного клана сорок лет назад, — сообщил Тишка с печалью в голосе. — Ты не должна была вспомнить его и всё, что с ним связано. Виаррон подпитывался твоей магией. Покинув тебя, он запечатал её, лишив тебя возможности раскрыть свою силу. Справедливости ради, на Земле ты вряд ли бы смогла развить свои природные способности…

— А то, что я забеременела от него, он знал?.. — перебила я поток откровений Тишки.

— Видишь ли, обычно драконы могут иметь потомство только от своей истинной пары, — сказал кот. — Но Виаррон у нас случай особый — у него больше сотни детей от самых разных женщин.

— То есть он не знал о Веронике? — уточнила я. — И я ведь не его пара?

— А ты бы хотела быть его парой? — задал неожиданный вопрос кот. — Оказаться истинной для дракона мечтают многие. Это означает долголетие, магию, здоровье, богатство…

— Насколько понимаю, жить эту самую долгую жизнь нужно не с кем-нибудь, а с драконом, и никуда от него не денешься. А всё, что я узнала о Виарроне, мне не просто не нравится, а заставляет его бояться. Ответь, ему известно, что я родила от него дочь?

— Нет, — после паузы, в течение которой я выдержала немигающий взгляд его янтарных глаз, ответил кот. — Он и тебя не вспомнил, как и не удосужился провести даже поверхностную ментальную проверку, и не увидел свои же блоки в твоей голове. Сейчас их больше нет, зато ты вновь обрела знание языка, что он тебе когда-то вложил, чтобы было проще общаться.

— И то хлеб. — Я направилась к статуе, точнее, мужику, то есть к дракону. Он лежал уже в другой позе: обняв себя руками и подтянув колени к груди. И правда замёрз. Я пощупала его одежду — мокрая. В отличие от моей.

Надо ему помочь, а потом уже разбираться дальше. Эмоций по-прежнему не было, что странно, но несомненный плюс в моей