Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

Роб подрабатывал, возя экскурсантов на лодке, что студентам формально было запрещено. Катая туристов по реке, он рассказывал им разные дикие выдумки про всех знаменитостей, которые когда-то учились в Кембридже.

– Давай-давай, шевелись, Грини! – Роб хлопнул в ладоши. – Стихи сами себя не напишут.

Джо сунул в карман чистый блокнот, рекламную листовку и двинулся за Робом. Они вышли за пределы территории колледжа. На другой стороне улицы скучающим взглядом на него смотрела женщина-экскурсовод в форменном жилете. Джо повернул налево, и она направила свою группу по противоположному тротуару в ту же сторону.

– Видишь вон ту женщину? – наклонившись к Робу, негромко спросил Джо.

– Какую? – повертел головой Роб.

– Не смотри туда!

– Интересно, как я увижу ее, если не буду туда смотреть? Тоже мне философ!

– Тоже мне ассасин! – отпарировал Джо. – Целых два года оттачивал навыки быть незаметным.

Роб вздохнул, и они свернули на Пембрук-стрит.

– Я понимаю, ты считаешь корнем своих проблем то, что ты ни разу не был влюблен. Но хвататься за первую попавшуюся на улице женщину… не думаю, что от этого будет какой-то толк.

– Я за нее не хватаюсь. Это она ко мне прицепилась. Ходит за мной по пятам. Смотри! И всю группу за собой тащит!

Один из туристов поднял одноразовый фотоаппарат и сделал снимок.

– Они меня фотографируют!

– Грини, я не стану тебе говорить, что ты несешь сущий бред. Мы живем в чуть ли не самом оживленном туристическом месте Западной Европы. Как думаешь, может ли быть такое, что они фотографируют не тебя, первого попавшегося студента, а находящийся прямо у тебя за спиной потрясающей красоты двор Пембрук-колледжа, которому уже двадцать четыре века?

– Он четырнадцатого века. Не вешай лапшу, я не на твоей дурацкой экскурсии.

И все же Джо никак не мог избавиться от чувства, что за ним наблюдают.

– Я нахожу какие-то странные вещи у себя в почтовой ячейке, а тут еще и это… Вокруг меня явно что-то происходит.

Роб покосился на друга:

– Ну да, это я без спроса записал тебя в ассасины, и теперь все жаждут твоей крови.

– Не могу понять, шутишь ты или нет.

– Конечно шучу, – усмехнулся Роб. – Это же абсурд.

Джо посмотрел на требушет из газетной бумаги под мышкой у Роба.

– Да, точно абсурд.

Они пересекли засеянное травой пространство Паркерс-Пис. Без оправы моря небо казалось слишком огромным, словно гигантский глаз, что внимательно следил за ним сверху. И только когда они миновали фонарный столб, известный как Контрольно-пропускной пункт в реальный мир, где кончалась территория университета и начинался собственно город, ощущение, что за ним наблюдают, ослабело.

– Мне сюда, – сказал Роб, сворачивая на боковую улицу.

– Удачи, перебей там всех! – ободряюще крикнул ему вслед Джо.

Какой-то прохожий, шагая мимо, удивленно окинул его взглядом.

– Потише ты, Грини! – обернувшись, откликнулся Роб. – Теперь мы с тобой в реальном мире. Не забудь, что сегодня вечеринка в честь Хэллоуина. Только не приходи в образе какого-нибудь поэта, про которого никто никогда не слышал.

– Не волнуйся!

Джо отвернулся и нащупал в кармане листовку конкурса. Полтора дня, чтобы написать стихотворение о любви, настолько необычное, чтобы оно определило все его будущее. От этой мысли захлестнуло чувство собственной несостоятельности. Он двинулся дальше по улице, похожей на множество других, застроенной домами с магазинчиками и захудалыми забегаловками. Ну разве можно здесь найти поэтическое вдохновение? Он уже собирался повернуть назад, как вдруг кое-что привлекло его внимание.

Джо заметил витрину кофейни, оформленную как раз к Хэллоуину. В ней стоял мешок с кофейными зернами, на который напали вампиры, изображенные в виде чашек для эспрессо. С выпученными глазами, нарисованными острыми зубами, вампиры со всех сторон облепили бедный, отчаянно вскинувший брови, жалобно разинувший рот, истекающий ручьями крови в виде потоков кофейных зерен мешок. Эта картина так его восхитила, что он заулыбался, но тут вдруг увидел в стекле свое отражение. Джо отбросил со лба вечно непричесанные волосы и, хмурясь, наклонился поближе. Человек в отражении был совсем не похож на того, в честь кого хочется изваять статую. Странный тип, болезненно-бледный, лохматый и утомленный.

Может, кофе немного взбодрит?

Он вошел в заведение. Довольно уютно, хотя обстановка видала виды: и стулья, и столы, да и вообще все остальное, казалось, держится на честном слове. Мимо книжных полок он направился к стойке, за которой стояла темнокожая скуластая девушка и чистила кофеварку; ее короткие косички вздрагивали в такт движениям. Наконец она наполнила машину водой.

– Подождите минутку, – сказала девушка, не глядя на Джо.

– Ничего страшного, не торопитесь, – отозвался он и огляделся.

За одним столом друг напротив друга сидели, держась за руки, влюбленные. Другой занимала девочка-подросток, с серьезным видом нависающая над своим ноутбуком. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Он даже сконфузился. Как все-таки глупо было думать, что за ним следит какая-то экскурсионная группа. Роб прав: он просто случайный студент, ни для кого не представляющий никакого интереса.

– Извините, что заставила ждать, – сказала девушка за стойкой. – Что будете заказывать?..

Джо обернулся к ней. И утонул в широко расставленных, бездонных карих глазах. А потом вдруг понял, что и она удивленно на него смотрит, правда вовсе не потому, что хочет утонуть в его глазах. Нет, на лице ее было выражение полнейшего, всепоглощающего ужаса.

– Это вы, – сказала она таким голосом, словно ждала, что вот-вот грянет конец света и виноват в этом будет именно он.

Глава вторая

– Что? – спросил Джо.

Девушка даже вздрогнула, словно услышала не его голос, а тиканье бомбы с часовым механизмом, который отсчитывает последние секунды. Но взрыва не последовало, и она, кажется, задумалась, словно переосмысливая происходящее.

– Что? – как эхо, повторила она его вопрос.

Он пытался найти причину своего замешательства.

– Вы сказали мне «это вы». Как будто… как будто… – Он никак не мог подобрать нужных слов. – Как будто вы не хотите меня видеть.

– Нет, сначала я спросила, что будете заказывать, – возразила девушка, сжав салфетку так сильно, что ногтем прорезала в ней дыру. – Ну так что? Будем делать заказ?

– Будем, – ответил он и взглядом пробежал по доске у нее за спиной, где мелом было написано меню, едва понимая смысл слов. – Можно, пожалуйста, латте?

Дрожащими пальцами девушка выбила на кассе несколько цифр.

Расплатившись – правда, получилось не сразу, так как она какое-то время тупо смотрела на горстку его монет, – он смущенно ждал, когда ему сварят кофе. Заметив, что он все еще торчит у стойки, девушка