Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Вот только рыбки тут плавают такие, что мелкой плотве, типа нас, лучше по корягам прятаться.

Акулы, блин, тут.

Зубастые, с холодными мертвыми глазами.

Или щуки, хищные, острые, с мгновенной реакцией на неудачливую жертву.

Еще осьминогов видела, с щупальцами размером метров по пять, не меньше.

Как-то мы не сильно удачно зашли… Уйти бы живыми.

Интересно, чем Машулька тетке своей насолила, что та нас так подставила?

— Смотри, — Машулька жмется к моему боку, нервно перетаптывает своими двенадцатисантиметровыми копытцами, — вот тот чувак похож на нашего мэра…

— Все может быть, — киваю я, стараясь лишний раз не вглядываться в маски.

А то посмотрела уже пару раз, дурочка.

Местные акулы отлично чувствуют чужой интерес, мгновенно реагируют. Я только взгляд задержала, а меня уже просканировали с ног до головы, заценили и признали годной.

Что характерно, никто не подкатывал напрямую. Но записочки передали, да… Я даже не смотрела, что там, в тех записочках, сразу же выкидывала.

Вообще, как я поняла, не на костюмированный бал мы попали с Машулькой, две овечки стремные… Нет.

На вполне узаконенный вечер встреч для быстрого секса. Ну, может, это как-то по-другому называется, я не в курсе, но суть понятна.

Мужики в масках и смокингах, женщины в масках и откровенных нарядах. Все делают вид, что друг друга не знают.

Но стоят группками, по интересам явно.

Солидные мужики с пузами и лениво-развратными взглядами. Перекидываются фразами, пьют, осматриваются. Они точно знают, что сегодня себе все найдут. И что любая, на кого укажут, без вопросов даст.

Более свободно одетая молодежь, по стилю похожие на ту парочку, что мы у входа видели. Они особо никого не ищут, покуривают, и, кстати, не сигареты, судя по запаху, может, еще чем-то радуют организм. Движения развязные, расторможенные. Эти тоже кучкуются группками, парни и девчонки, явно знают друг друга, маски тут — чисто для фана.

Стильные девушки, очень похожие друг на друга, явно один хирург у них, который специализируется на губах с привлекательным изгибом и остреньких подбородках. Эти ходят по двое. Бокальчики с игристым в пальчиках вертят… Тут все понятно.

И вообще, формат мероприятия ясен.

Неясно другое: какого хера мы тут оказались? И как теперь отсюда свалить?

Машулька, похоже, еще не до конца вкурила, в какую задницу нас ее тетушка любимая посадила, но ощущает что-то такое, странное.

Притихла и смотрит по сторонам настороженно.

— Слушай… — бормочет она, отпивая из бокала, — давай того… Потусим чуток и свалим. Такси вызовем…

— А ты смотрела телефон? — спрашиваю я ее, — нет интернета. Глушат, походу. Вперлись мы, Машуль.

— Куда? — испуганно округляет глаза подружка.

— Ну а ты как думаешь? В шоколад? Нет, дорогая моя, нихрена…

— Ой… — Машулька осматривается, а затем уточняет с надеждой, — но ведь… Если не захотим, то никто же ничего?

— Да? Ну надейся… А я пешком, наверно, пойду отсюда.

— Ты чего? До города по трассе топать!

— Может, можно попросить тех мужиков, что на входе стояли, чтоб вызвали нам машину? — посещает меня светлая мысль.

Машулька кивает радостно.

Мы, не сговариваясь, начинаем пробираться к выходу.

Потому что, несмотря на то, что вроде бы ничего плохого с нами тут не происходит, но есть ощущение, что это пока.

Напряжение в зале нарастает, даже музыка становится какой-то нервной. А взгляды, которыми нас с Машулькой облизывают — на редкость плотными.

Я буквально мурашками покрываюсь от этого.

И ускоряюсь, уже не стараясь прикидываться местной фауной.

Не местные мы, потерялись…

Я уже почти верю в то, что мы выберемся отсюда без особых потерь, когда на нашем пути возникает знакомая фигура в свободной майке.

— Ты куда собралась, кругляха? — он тормозит меня, прихватывает за плечо, я тут же дергаюсь, сбрасывая липкую ладонь. От парня воняет сладковато и мерзко. И глаза в прорези маски — дурные совершенно, — я на тебя поставил!

— Чего еще? — я включаю быдло, чисто на интуиции понимая, что с таким интеллигентность, которой меня пичкали родители, не сработает, — отвали, дай пройти!

— Да не дергайся! Мою ставку никто не перебьет! — он не спешит уйти, но больше меня не касается.

— Аленка-а-а… — испуганно тянет Машулька, — пошли…

— Ну попробуйте, козы, — смеется парень, а затем наклоняется ко мне и внезапно лижет шею, я не успеваю отшатнуться даже! Отходит быстрее, проявляя похвальную прыть, и достать его, чтоб душевно вмазать, я тоже не успеваю! — До встречи, колобок, — говорит он многозначительно, наблюдая, как я, матерясь, вытираю отвратную слюну с шеи, — будет прикольно тебя катать…

Он исчезает в толпе, которая становится все плотнее и плотнее.

— Ален, о чем это он? — жалобно спрашивает Машулька.

— О том самом, подруга, — кривлюсь я, старательно вытирая шею. Все кажется, что прикосновение гадкое до сих пор чувствую. — Пошли. Будем надеяться, что у него просто приход.

Через минуту, глядя на запертые двери и строгих мужиков в костюмах перед ними, я понимаю, что все гораздо хуже, чем мне казалось изначально.

Нас не выпускают.

Просто даже не слышат!

— Я тут сейчас такой скандалище закачу, — рычу я, забыв уже о том, что вся из себя роскошная девушка сегодня, — вы не представляете даже…

— Вам нужно успокоиться, — главный, который подошел как раз на мои крики, безукоризненно вежлив, — вы предъявили приглашения, по которым вы имеете право присутствовать на мероприятии. Это — закрытое мероприятие, все гости про это знают. Двери откроются только утром.

— Я не знала! Вы не имеете права!

— У вас в приглашении все указано. Ваше присутствие здесь — обозначает согласие с форматом мероприятия и снимает полностью ответственность за происходящее с организаторов.

— Да вы с ума, что ли, сошли? — поражаюсь я, — то есть, нас тут насиловать будут, убивать, и это все законно?

— Членовредительство только по взаимному согласию. И никаких убийств, — практически оскорбляется мужик, — у нас приличное заведение.

— Это… Это треш какой-то… — я понимаю, что нас не выпустят, поворачиваюсь к Машке, на редкость тупо моргающей густо накрашенными ресницами.

— В принципе, вы можете просто отсидеться в уголке, когда начнется аукцион… Хотя… — тут он смотрит мне за спину, — не можете. Слишком вы… Приметные.

— Слушай, — я подхожу