Мои две половинки 2 - Анна Есина

Я попыталась обнять, чтобы смягчить его гнев. Рыкнул:

— Стой смирно.

Прикрыла веки и сосредоточилась на ощущениях. Он погладил внутреннюю сторону бёдер, постучал ладонью, веля расставить ноги шире. Сделала и вздрогнула, когда скомкал на мне трусики в кулак и сильно вдавил большим пальцем клитор. Охнула.

— Молчи.

На хрен иди, командир!

Вслух не произнесла. Не потому, что по-настоящему боялась, нет. Мне действительно нравились эти игры. Я любила Илью, всецело, и принимала со всей ответственностью не только то, каким он умел быть хорошим, но и то, каким становился во времена дурных моментов. А внутренние препирательства помогали не сойти с ума на почве противоречий.

Вместо поцелуя он засунул мне в рот два сложенных пальца и ритмично принялся водить ими по языку.

— Сомкни губы. Соси.

А сам царапал меня там внизу кружевом белья и распалял. Мимо проехала машина. Я забеспокоилась, не видно ли чего со стороны. Илья сильнее вжал мой затылок в стекло и проник пальцами. Сразу тремя. Всхлипнула, открыла глаза и уставилась на него просительно.

— Трахнуть, да? — спросил издевательски.

Закивала.

— А я думал отпустить, но раз ты просишь…

Он убрал руку от лица, обхватил за поясницу, прижал к себе, распахнул дверь и лицом внутрь толкнул на сиденье. Успела только выставить руки и прогнуться. Дальше подол платья накрыл с головой, а к попке прижался разгорячённый член. Пикнуть не успела, как он очутился внутри влажной глубины. Двигался резко, на всю длину. Держал за кружево трусиков на поясе и раскачивался всё несдержаннее. Я упала лицом в сиденье и закусила кожаную обивку, чтобы не стенать аки мартовская кошка.

Наверное, я такая же ненормальная как он, иначе почему удовольствие накрыло так быстро? Опомниться не успела, как уже подрагивала в сладких судорогах и сдавливала его внутри, вынуждая присоединиться. Он последовал, но не по моему приглашению, а потому что в эту же улочку свернул ещё один автомобиль, осветил нас фарами, сбавил скорость на минимум и, крадучись, проехал мимо, посигналив в конце. Я поняла, что из-за открытой двери в салоне загорелся свет, и снаружи прекрасно видно, чем мы так увлечены.

Илья с силой прижался ко мне бёдрами и затих. Я изловчилась просунуть под себя руку, коснулась промежности и погладила его плоть у основания.

— Чёрт, тигра, прости. Опять я похерил контроль, — он осторожно вышел, поправил на мне трусики, вернул платье в исходное состояние и с опаской развернул к себе лицом. — Я не перегнул?

— Как всегда, самую малость, — улыбнулась и требовательно прижалась губами ко рту моего неандертальца.

Если бы перегнул, целёхоньким не остался. В прошлом он уже ставил такой эксперимент: решил отшлепать меня ремнем, по-настоящему, якобы в полсилы. Первый же хлёсткий удар показал, что меня провели вокруг пальца. На следующем замахе доверчивый котёнок показал тигриные коготки: укус у него на плече заживал дольше двух недель.

Как оказалось, тормознуть его можно только ответной агрессией. И я накрепко заучила тот урок.

Глава 3

— Как тебя угораздило жениться на такой твари? — укорил Рома.

— Не поверишь, когда-то она такой не была, — спокойно ответил Илья.

Я вошла в спальню, увидела их обоих на кровати: Ромка в неглиже валялся на животе и тискал подушку на краю, что ближе к двери; Илья с голым торсом и в широких домашних штанах сидел, опершись на изголовье на своей трети у окна, и буравил тяжёлым взглядом стену. Надо бы картину туда повесить, а то скоро обои начнут выцветать от таких каждодневных фокусов.

Я залезла на свою территорию по центру. Илья сполз ниже и приподнял руку, приглашая на свою грудь. Легла лицом к Ромке и получила ярчайшую ухмылку.

— Хочешь сказать, это ты её такой сделал? — спросила без сочувствия.

Возможно, некой части меня была понятна израненная сущность этой женщины. Не понаслышке знаю, каким малоприятным типом может быть Илья и что сильнее всего его заводит психологическое насилие. Он любит ломать не тело, куда приятнее ему перекраивать само нутро. Разница между мной и Алиной в том, что у меня есть Ромка. Светлый, чистый, золотой человечек, который может занежить так, что всё дурное забудется на триста лет вперёд.

— Отчасти да, — после недолгих раздумий ответил Илья.

Не слишком исчерпывающе, но ковырять эту тему мне не хотелось. Ромыч подполз ближе и прижался губами к запястью.

Илья погасил свет и вместе со мной забрался под одеяло. Завозился, снимая штаны, потом прижался к моей попе.

— Она всем растреплет, да? — решилась озвучить прописную истину.

— Удивлюсь, если уже не растрепала, — хмыкнул Рома и поддел мою руку макушкой, требуя ласки.

Запустила пальцы в блондинистую шевелюру.

— Я ВК даже не открывал, — с ощутимым мурчанием продолжил Рома, — там небось уже со всех вентиляторов дерьмо летит.

— Как она так быстро сообразила, что мы втроём спим? — размышляла вслух.

— Увидела тебя со мной, — предположил Илья, — до этого могла неоднократно видеть на странице у Ромыча. Вы ж палитесь, как дети.

— О, ну давай в Штирлица играть, — Рома фыркнул. — В подъезд будем по графику выходить и дома собираться только по чётным субботам в месяце.

— Ром, хорош. Мне хватило ваших скандалов у ресторана. Кстати, — приподнялась на локтях и посмотрела на обоих, — чтобы такое было в последний раз. С кулаками друг на друга бросаться — совсем того?

— Можно только с пиписьками на тебя? — Рома хихикнул и вернул меня обратно, чмокнул в нос. — Мы поняли, поняли, не злись.

— Я не злюсь, я негодую.

— Негодуй сюда, — Илья подставил губы, я куснула, потом облизнула и заулыбалась помимо воли.

Два охламона. На них и гневаться почти невозможно.

— Знаете, что больше всего меня бесит в этой Алине? — разоткровенничалась на свою голову.

— Я знаю, пускай блонди ответит.

— Э-э-эм, что она спала с нами обоими?

— Именно, — я с рычанием провела ногтями по затылку Ромки. — Придушила бы.

— Этак тебе придётся половину города прикончить, — присвистнул Илья в шутку.

Или нет?

Вывернулась и сердито глянула на тёмненького.

— Вы совсем офонарели? — включила строгую училку.

— Ой, не знаю, Сонь, о чём этот плешивый брешет, — светленький состроил ангельскую мосю. — Я до тебя вообще девственником был.

— Основательно потасканным девственником я бы сказал, — внёс коррективы Илья.

— Ну да, — тот покладисто согласился. — Девочек боялся, стеснение накрывало наедине с женщиной. А тебя увидал и всё — раскрепостился в одночасье.

Илья зевнул, прижал меня к себе теснее и попросил:

— Давайте спать. Утром проверим, кто девственник, кто язвенник и сколько дерьмеца нападало. — Муркнул мне на