Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

У парней моих, наверное, сейчас перед глазами что-то сродни небу в алмазах.

Её немного ведет, пальцы заметно подрагивают, но в целом держится молодцом. В ней чувствуется уверенность в собственной привлекательности. Она понимает, что сейчас на нее все пялятся, и кайфует от этого.

Я была убеждена, что мне посчастливилось обзавестись прекрасной семьей – любящий мужем, замечательными детьми, но жизнь оказалась сложнее.

Не знаю, любит он эту размалеванную куклу или нет, но имеет явно с большим удовольствием. Она из тех женщин, кто умеет мужчину «побаловать». Собой. Эдакая конфетка, и кого волнует, что начинка с гнильцой.

Она подходит ближе.

Наблюдаю за каждым движением этой дряни с невероятным вниманием. Мне хочется понять, что в ней такого… Не мог же Макс только на секс повестись?!

Или мог?!

Кто-то из парней громко кашляет, и я прихожу в чувства.

Я ведь на работе… Нужно сконцентрироваться.

Держусь за эту мысль как за спасательный круг.

– Вика, нам нужно поговорить. Пусть парни пока что перекур сделают, – муж предпринимает очередную попытку навешать на меня свое мнение.

Так и хочется сказать: «Иди ты в пень, Макс!».

– Мы с тобой дома поговорим. А сейчас мы с коллегами продолжим то, ради чего сюда приехали, – меньше всего на свете мне хочется выяснять отношения прилюдно.

Какой же стыд! Сколько теперь будет пересудов и сплетен…

– Ты не можешь проводить здесь обыск, – чеканит он.

– С чего вдруг? Напомню, твоя судейская неприкосновенность распространяется на занимаемые тобой жилые и служебные помещения, транспортные средства, документы, даже багаж. А на места для утех, если они тебе, конечно, не принадлежат, не распространяется. Поэтому, пожалуйста, покинь помещение и не мешай нам работать.

Мне хочется выцарапать мужу глаза, разодрать кожу, сделать так же больно, как и он мне! Но вместо этого я по крупицам собираю свою выдержку и стараюсь говорить ровно, без всхлипываний и завываний.

Если бы кто-то знал, как мне сейчас больно… Будто кожу сдирают заживо, а я должна ни звука не произнести, иначе небеса упадут на землю.

Нельзя, просто нельзя быть слабой.

«Если ты сейчас сорвешься, результаты многомесячных трудов десятка людей пойдут насмарку», – уговариваю себя сдержаться.

По глазам мужа вижу: развод ждет меня долгий и выворачивающий душу наизнанку. Если посмею испортить его репутацию, он будет мстить.

У меня ведь дети. Работа мне точно нужна.

– Можно тебя на пару слов.

Не дожидаясь ответа, муж хватает меня за руку и, растолкав застывших оперов – они тоже шокированы, затаскивает в какую-то подсобку. Она, судя по всему, служит помещением для отдыха и перекуса.

Ударяюсь бедром в небольшой столик.

– Ты что творишь, мать твою?! Совсем от ревности ополоумела?!

Хлопаю глазами, не сразу поняв, о чем речь.

Впору смеяться!

О чем это он?!

Макс смотрит на меня пристально, даже зло. Ждет ответа.

Родной, самый любимый, но такой далекий и чужой человек.

Я сама не заметила, как во мне что-то умерло.

Любовь разлетелась на мелкие части. Просто в пыль. Теперь на её месте пустота как черная дыра. Она затаскивает меня в свои сети.

Во рту скапливается слюна, перед глазами темнеет. Я стараюсь держаться, но сознание плывет против воли.

Пытаясь удержать равновесие, отвожу руку назад, упираясь ею в столешницу.

Макс продолжает нависать сверху, чем доставляет большой дискомфорт. Мне и так неудобно стоять.

– Вика, ты чего? Тебе плохо? – вглядывается в мое лицо.

Мимику разобрать не могу, потому что фокус пропал, но по голосу кажется взволнованным.

Уже бы не разыгрывал здесь комедию!

Можно подумать, ему есть до меня хоть какое-то дело.

– Нет, блин! Мне просто прекрасно! Я сегодня, в присутствии коллег и подчиненных, узнала, что муж мне изменяет. Как ты думаешь, как я себя чувствую? – судорожно сглатываю слюну, переводя дух.

Облизав пересохшие губы, касаюсь своей щеки, большим и указательным пальцами прищипываю кожу.

«Давай уже, Вика, приходи в чувства. Ты умеешь быть сильной».

Нельзя рушить свою жизнь из-за похоти этого кобеля.

– Держи, – Макс вкладывает в мою руку стакан воды.

– Я не буду это пить. Бог знает, кто до меня касался его губами, – медленно разворачиваюсь и ставлю на стол. – И где эти губы были до этого. Какой-то притон…

– Даже в такой ситуации ты остаешься собой! – произносит в сердцах, снова раздражаясь. – Могла бы всплакнуть для разнообразия и позволить мне тебя утешить!

– Чего? Ещё скажи, что ты стал мне изменять, потому что слез бабских не хватало! Ты сам постоянно бесился, если я была в каких-то ситуациях излишне ранимой!

В голове картинками мелькает наше прошлое.

Жизнь с Максом меня закалила.

Нет, он любил и заботился – я считала его идеальным мужчиной и мужем, но окружающая среда была слишком жестока к двадцатилетней девочке с двумя детьми на руках.

Выйти замуж за принца – сказка добрая, но не на каждой странице.

– Не устраивай сцен. Хотя бы здесь. Я не хочу из-за какого-то нелепого недоразумения портить свою репутацию! – шипит на меня, плотно сжимая челюсти.

– Не нужно меня выставлять крайней! Я здесь исключительно по работе! Я за тобой не следила, – озвучиваю только сейчас залетевшую в голову догадку.

Он серьезно? Я что, на идиотку похожа? Приехать с подкреплением. Очень смешно.

– Ты не рассказывала, что «Метрополь» у тебя в разработке! – летит укор в мою сторону.

– Ты мне тоже не говорил, что имеешь бабу на стороне, – грустно усмехаюсь.

Его близость дается с трудом. Знакомый, такой родной аромат попадает в нос и воспаляет рецепторы.

Парфюм, запах кожи… Я знаю Макса досконально. До последней родинки. Он весь мой. Был моим…

Первый и единственный мужчина…

Дверь в подсобку распахивается, и на пороге появляется та самая девица – дрянь, разрушившая мою семью.

Только сейчас замечаю, что ярко-красная помада на её губах размазана…

Резко оборачиваюсь и на Макса смотрю.

Он весь чистый. Лощеный. И лицо, и рубашка.

«Штаны стоит спустить и проверить там», – истерично подкидывает мне версию мозг, и я мысленно содрогаюсь.

Очень страшно не выбраться из этого болота.

– Мась, скажи им! Они в моем кабинете бумажки раскидывают! Что за дела?! У меня