Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

— О да! Недавно с Приструмским разговаривала. Он очень счастлив в боевом патруле на Тате, а личинки радостно встречают каждый оголенный участок кожи, — сообщила ему.

Колька, правда, попал по распределению на Тату, чем гордился. Боевой патруль для мага, что может быть лучше. А оказалось задворки, примерно, как мои, с одним нюансом — местные личинки с удовольствием обжигают голую кожу. Бр-р.

Я вообще свою страничку в контактах убрала. Все о чем-то рассказывают, хвалятся. Девчонки про мужей-женихов, парни кто работой, кто бизнесом. Поэтому не в курсе была про надвигающуюся женитьбу Демона. С Колькой мы попались на пару, с ним по лонгу разговаривала.

— Тата — это сильно, — согласился Демон.

Добрались до города быстро, сапрон у Демона новейший на ниматоре. Педаль в пол, и летит быстрее ветра. По дороге решили, что я сразу к ректору в кабинет пойду, чтобы узнать в какую комнату меня поселили.

Демон выдал деньги на проживание, а я долго и мучительно думала, стоит ли принимать, а потом решила согласиться. В конце концов Одинцов прав. На мне одна пара белья, не говоря о сменной одежде. В конце концов платят за работу, а подарок дают. Поэтому, когда Демон деньги протянул, взяла спокойно и убрала в карман.

— Спасибо, Рит, — совершенно серьезно сказал он без тени улыбки.

О, как его невеста зацепила. Сто тысяч не пожалел на меня. А кстати, он всем будет платить?

В кабинете Одинцов выдал ключи от комнаты в жилом корпусе на задворках. Отлично понимала его желание пореже встречаться. Весело шагая по коридору, не сразу обратила внимание на одну странность. Мыши не прятались при моем появлении. Я не испытываю перед ними страха. Умею с ними бороться магией и хозяйственными средствами. Но дверь под номером «три», от которой получила ключи, сильно заинтриговала.

Замок отсутствовал, потому нужда в ключах отпала. Изгвазданная ручка двери не вызывала желания прикоснуться. Пнув дверь посильнее, с удивлением пронаблюдала ее стремительный полет в комнату и обратно. С четким щелчком дверной замок закрылся изнутри. Чудненько, просто весело!

Просунув в очень широкую щель толстый ключ, скинула допотопный крючок с петли. Аккуратнее открыв дверь, прошла внутрь.

О ремонте в комнате не вспоминали со времени строительства академии. Половина пространства завалена чучелами, побитыми молью и студентами в неудачных опытах. Может, если прилечь на них будет мягко, но мне виделась хотя бы кровать.

Развернувшись, с гордым видом вышла из комнаты, выданной мне для проживания, и направилась обратно в кабинет к Одинцову. Кажется, выкини меня из сапрона с завязанными глазами и скажи: «Иди в кабинет ректора», я бы пришла прямым ходом, потому что все мои дороги в АОМ вели именно к нему.

— Мирослав Владимирович! — возмущенно начала обличительную речь, — это что за комната? Ремонта нет, ладно. Приятно, что мыши не боятся человека, хоть кто-то мне доверяет. Но чучела вместо кровати это перебор!

— В каком смысле чучела? — оторопел от моего натиска ректор.

Обычно я оправдываюсь, а не он.

— Пойдемте. Посмотрите, — сделала пригласительный жест рукой, — иначе обвините в порче ваших чучел. В смысле не ваших, а Академии, — поправилась за двусмысленность сказанного.

Одинцов резво поднялся, несмотря на возраст. Мне он всегда представлялся старым, потому что ректор ходил степенно, никогда не торопился. А сейчас проявил прыть, и я невольно задумалась о его годах.

Сколько ему? С интересом присмотрелась. Вот кольцо созревания, дальше кольцо потери невинности. Фыркнула, увидев подробности. Оказывается, наш ректор пользуется спросом у женщин. Куча отметин на нем. Видать темпераментный мужик, если любовницы ему ярлычки вешают, чтобы приманить еще раз. Тряхнула головой, сейчас не об этом! С сексуальной жизнью разобрались, а что с физиологическим возрастом? Ой, как интересно! Он на десять лет меня старше! А казался солидным дядечкой. Невольно разулыбалась ему в спину.

— Старикова, прекратите меня сканировать! — раздраженно произнес Одинцов.

Заметил. Я тихо ойкнула.

— И прекратите обо мне думать! — снова приказал объект моих исследований.

— Да не думаю я о вас! — привычно соврала.

Одинцов резко остановился, я, не ожидая с его стороны подлянки, впечаталась в широкую спину мужчины.

— Ой, — тихо сказала спине.

— Старикова, вы действительно считаете, что высший маг не может почувствовать сканирование и обработку информации? — резко развернулся Одинцов.

Мой поникший нос уставился в пол, на котором стояли начищенные ботинки злого ректора и мои грязные мокасинки.

— Старикова, почему я разговариваю с вашей макушкой? — снова поставил меня в тупик идиотским вопросом. А я знаю, зачем разговаривать с моей макушкой? — Поднимите голову.

Я резко вскинула лицо к нему, а Одинцов как раз наклонился, чтобы что-то язвительное спросить, и точно попала своими губами в его. Холерные дни!

— Старикова! — возмутился ректор. — Прекратите со мной целоваться!

— Не целовала я вас, — от обиды едва не плакала.

Невезение сплошное!

— Сначала вы меня сканируете. Спрашивается, зачем? — сделал паузу для моего ответа Одинцов.

— Возраст ваш хотела узнать, — снова смотрю в пол.

— А спросить нельзя?

— Неудобно как-то, — мялась я дальше. Зато теперь очень удобно!

— Потом вы анализировали увиденное. Зачем?

— Не анализировала я, — произнесла, чуть не плача. — На вас меток повесили много.

— Каких меток? — кажется, мне удалось его удивить.

— От женщин ваших, — слезы постепенно перестали проситься наружу. Может, пронесет?

— Что? — опешил ректор.

— Магические метки, или в простонародье привороты, — пожала плечами. — Об этом все девушки знают.

— Почему я не знаю? — серьезно спросил ректор.

— Сами подумайте, — осмелев, подняла на него глаза. — Если вам поставили метку, чтобы вы снова захотели встретиться, вам будут говорить?

— Наверное, нет. — Одинцов задумался. — Метки можно снять?

— Конечно, сделаю прямо сейчас. Это просто, — протянула руку к ярлычкам и стала снимать, развеивая и отправляя в окружающую магию.

— Интересно, — задумчиво проговорил Одинцов. — С метками разобрались. Остался последний вопрос. Зачем вы меня поцеловали? — мужчина сложил руки на груди и уставится строгим взглядом.

— Не целовала я вас! Случайно получилось! — и старательно в глазки ему заглянула. Вдруг простит?

Одинцов медленно подошел, положил руки на плечи. Я преданным щенячьим взглядом, старательно заморгала. Ректор наклонился и… Поцеловал! Я от испуга забыла, как дышать.

— Как это называется? —