Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание - Ксения Винтер

Дэйк презрительно скривился и промолчал. Я же приподнялась на коленях, расстегнула пуговицу на своих джинсах, вжикнула молнией и принялась медленно-медленно спускать тёмно-синюю ткань с ягодиц на бёдра.

— Тебе будет удобней раздеться, если ты с меня слезешь, — совершенно равнодушным голосом бросил охотник. — Да и как ты в такой позе будешь раздевать меня?

Столь рациональный подход к такому интимному действию окончательно убедил меня в том, что Дэйк — бесчувственная сволочь, способная только служить покорным орудием в руках УКН.

— Мне и не нужно тебя раздевать, — мрачно бросила я, перестав кривляться. — Ты что, не знаешь, что член можно достать, не снимая штанов?

— Наверно, так заниматься любовью неудобно, — заметил он неуверенно.

— Любовью и правда так заниматься неудобно, — согласилась я. — Но ведь у нас не любовь, а так, лечебный секс — значит, можно не церемониться.

Не утруждая себя больше попыткой стриптиза, я встала с кровати, сняла оставшуюся одежду с нижним бельём и аккуратно сложила на мягкий пуфик в изножье, после чего вернулась к своему вынужденному партнёру.

Дэйк внимательно следил за каждым моим действием, и выглядел настолько собранным и напряжённым, словно готовился к нападению.

— Расслабься, — максимально мягко проговорила я, нежно проведя кончиками пальцев по кубикам на его прессе. — Больно не будет. Во всяком случае, не тебе.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа я расстегнула его ширинку и приспустила резинку трусов, выпуская на волю полностью вставший член весьма неплохого размера: достаточно крупный, чтобы доставить удовольствие, и недостаточно большой, чтобы с ним возникли трудности.

«Жаль, что мы здесь не для любовной игры», — мысленно посетовала я, затем плотно обхватила ладонью ствол и двинула рукой вниз-вверх пару раз, заставив Дэйка крепко стиснуть зубы.

— Можешь стонать, если хочешь, — разрешила я насмешливо. — У этих комнат идеальная звукоизоляция.

Убедившись, что мой партнёр не потеряет настрой в процессе, я вернулась в изначальное положение, оседлав крепкие мужские бёдра. Приступать сразу к делу, впрочем, не спешила — внимательно прислушивалась к своим ощущениям. Ведь мне предстояло не просто заняться сексом, но и вытянуть из чужого тела тонкие ниточки проклятья, своеобразной паутиной опутавшие и без того искорёженные магические каналы охотника, полностью блокируя течение силы.

— Не делай так, — хрипло попросил Дэйк.

— Не делать как? — на этот раз совершенно искренне не поняла я.

— Не используй на мне свои чары. Моё тело и так реагирует. Зачем ещё магия?

Я растеряно моргнула, а когда поняла, о чём именно он говорит, ощутила, как в груди разливается тепло.

— Это не магия, — доверительно прошептала я, наклонившись к самому уху мужчины, при этом ощущая, как влажная головка коснулась нежной кожи моего бедра с внутренней стороны. — Это всё ты сам.

— Лжёшь.

Я звонко рассмеялась и чмокнула Дэйка в щёку.

Пожалуй, это будет даже забавно…

Лечение

— Может, ты уже приступишь к делу? — раздражённо спросил Дэйк, наградив меня недовольным взглядом.

— Для умирающего ты слишком много болтаешь, — хмыкнула я и коснулась губами трепещущей жилки у него на шее. — И мешаешь мне. И раз уж не хочешь, чтобы я использовала на тебе свои демонические чары, хотя бы расслабься. Чем сильнее ты напряжён, тем тяжелее мне будет справиться с проклятьем. Не усложняй мне и без того непростую задачу.

Дэйк что-то неразборчиво пробормотал — у меня почему-то возникло ощущение, что это была обыкновенная брань, — и прикрыл глаза.

— Всё правильно, — похвалила я его и прошлась языком по краю ушной раковины. — Не смотри на меня. Не думай обо мне. Можешь представить на моём месте кого-то другого. Женщину, которая тебе нравится. Ту, которую ты хочешь, но которую не можешь заполучить.

Дэйк крепко стиснул зубы, да так, что на скулах заиграли желваки. Однако я ощутила острый запах возбуждения, который окрасил его магию красноватыми всполохами — чего я, собственно, и пыталась добиться.

Накрыв ладонью след от проклятья, второй рукой я обхватила полностью налитый член любовника и направила его в себя. Я тоже прикрыла глаза, позволяя себе насладиться ощущением: полноценного секса у меня не было уже достаточно давно, но тело прекрасно помнило чувство наполненности, а некоторые особенности видовой анатомии позволяли даже после длительного перерыва избежать боли.

Шумный вздох со стороны охотника стал усладой для моих ушей. Вот бы ещё узнать, как звучит его страстный стон или даже рык… Но приходилось довольствоваться малым.

Абстрагировавшись от собственных чувств и эмоций, я кончиками пальцев ухватила тоненькую энергетическую нить проклятья и, подцепив её своей силой, точно крючком, медленно приподнялась на коленях, одновременно потянув проклятье за собой. От руки по телу тут же распространилось неприятное покалывание, которое я стоически проигнорировала — знала, что так будет.

Ни одно проклятье нельзя просто снять. Вернее, не так. Легко и безболезненно проклятье может снять только тот, кто его наложил. Всем остальным придётся заплатить определённую цену.

В случае с «Поцелуем Венеры» платой была боль.

Первая нить проклятья — самая тоненькая и слегка переливающаяся, — покинула тело Дэйка.

Начало было положено. Но впереди ещё очень много работы.

Я опустилась до конца и повторила манипуляции: подцепить нить проклятья, приподняться, практически выпуская из себя член, и одновременно вытянуть нить и растворить её в пространстве, после чего снова опуститься вниз.

На третьем заходе боль стала достаточно сильной, чтобы на движении вниз я позволила себе сдавленно застонать и замереть, давая себе краткую передышку.

И тут же ощутила, как шероховатые пальцы мягко коснулись бедра в успокаивающем жесте.

Полностью сконцентрировавшись на процессе лечения, я совершенно забыла о самом пациенте. А тот, похоже, в какой-то момент открыл глаза и стал наблюдать за мной.

Я встретилась взглядом с встревоженными глазами Дэйка, и попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку — получилось, очевидно, плохо, потому что охотник покачал головой и укоризненно сказал:

— Не делай вид, что всё хорошо. Я вижу, что тебе больно.

— Главное что тебе должно становиться лучше.

— Мне лучше, — заверил меня Дэйк, на что я лишь презрительно фыркнула.

— Лжец. Ты всё ещё весь горишь.

— Зато голова соображает лучше. Я могу тебе чем-то помочь?

В голосе мужчины звучало столько искренней тревоги, что я не смогла отказать себе в минутной слабости.

— Можешь. Обхвати меня за ягодицы и помогай двигаться.

Это была моя слабость, о которой я редко кому-то говорила. И сейчас, ощутив, как сильные пальцы крепко стиснули округлые полушария, посылая вдоль позвоночника приятную дрожь, я не стала сдерживать стон наслаждения.

В конце концов, должна же я получить хотя бы крохи удовольствия