Три желания для золотой рыбки - Кристина Миляева

отвратительной дочери и не менее гадкого поклонника, от которого та имеет сына. Только благодаря вам смерть леди Диктории будет отомщена и мерзкое существо, которое довело ее до такого ужасного состояния, не получит ни гроша от наследия и семейных ценностей. Я вам клянусь, что лишнего не возьму и не потрачу, пока в побочных ветвях семейного древа не сыщется достойный кандидат на роль главы герцогского дома де Шаларгу.

Мы с адвокатом послушно встали и поклонились королевской семье. Мне не верилось, что все происходит не в удивительном сне. Я действительно с этого момента могу считаться официальной леди Лунарией де Шаларгу. По приказу короля тайна моего рождения канет в небытие вместе с покойной хозяйкой. В столь невероятную удачу было попросту трудно поверить.

— Поздравляю, — мистер Бихтар поздравил меня, — я верил, что Варион не получит ничего, как и все его родственники. Только этого не хватало — мерзкому семейству обрести влияние вашей семьи, моя дорогая клиентка. Ни один адвокат, уверяю вас, не возьмется за их защиту. Далеко не всегда и не все можно решить деньгами. Знаете, его расквашенный нос до сих пор обсуждают всей столицей, а без малого прошло уже два года с того момента.

— Спасибо вам за добрые слова, — я мило улыбнулась ему.

— Да что вы, Леди Лунария, — рассмеялся мужчина, — это все мы обязаны вам за то, что хранили покой леди Диктории долгие десятилетия. Не сомневаюсь, еще столько же прошло бы лет ее славной жизни, не будь ее дочь такой жадной. Вы по праву заслужили всю эту похвалу и титул герцогини. Отныне все, принадлежащее Диктории, будет вашим, включая не только дом и слуг, но и все активы семьи.

— Я пока мало что знаю о них.

Хоть я и была для всех внучкой почтенной леди, но в дела рода она начала меня посвящать относительно недавно, вероятно, чувствуя приближающийся конец жизни.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся граф. — Люди поймут печаль вашей утраты, и первые полгода вы спокойно сможете входить в курс всего происходящего. К тому же я уверен, что такая благовоспитанная девушка, как вы, просто обязана быть во всем идеальной. Думаю, вы полюбитесь всем и сразу. Другого от внучки, воспитанной леди Дикторией, ожидать просто невозможно. Король безоговорочно прав: если бы вы захотели, то брак с кронпринцем был бы вам гарантирован уже давно. Из всех дворянок настолько хорошо ему не подойдёт ни одна из нынешних дебютанток.

— Я очень вам благодарна за искреннюю веру в меня, — я присела в реверансе. — Но даже с согласия короля пока я не могу претендовать на полноправное владение и распоряжение герцогством де Шаларгу. По этой причине прошу вас найти достойного преемника из числа всех побочных наследников и наследниц, которые только есть.

— И все же столь нежный цветок мог вырасти только у нашей Железной леди, — мужчина начал медленно перебирать документы. — Никто другой не способен на такое великодушие. Но не волнуйтесь, сейчас все подпишем, и вы станете хозяйкой. А на похоронах я всем сказал, что вы уже просто не выдержали и упали в обморок, до такой степени не хотели расставаться с бабушкой. Многие люди меня поддержали: все же вы три дня около гроба проплакали. Так что столичная знать вас поняла и приняла.

— Мне очень лестно от вас это слышать, — льющаяся потоком вежливая благодарность начинала потихоньку утомлять меня. — Не желаете ли чаю?

— О, с огромным удовольствием, — просиял граф, а я нашла повод сбежать из комнаты.

В его бескорыстную доброту по отношению ко мне, честно говоря, не особо верилось. Какие тут могут быть нежные чувства, если и сам граф до последнего не верил в то, что старушка отпишет все имущество сиротке, выкупленной с аукциона, и бросит на произвол судьбы собственную семью. В обществе ходил красноречивый слух, что дочка леди Диктории дошла аж до постели личного секретаря короля, благодаря чему непременно получит наследство. Мол, никакая племянница ей не страшна.

Все аристократы прекрасно понимали, что без поддержки я на самом деле не смогу ничего сделать. Вот только мне повезло — на моей стороне были королева и принцесса. Еще, как я смогла понять, король вознамерился таким образом заполучить себе герцогский дом и женить своего единственного сына. Где еще они могли найти столь хорошо воспитанную и покорную невестку?

Только почему-то аристократы забывали, что при всей своей кротости и нежности, леди Диктория обладала железным характером и силой воли, которым позавидует любой мужчина. Наверное, по той же причине, по которой никто ни разу не осмелился упрекнуть ее дочь в блудливости. Люди попросту высказывать в лицо влиятельной герцогине все, что они думали о ее семье. После смерти мужа, одного из выдающихся главнокомандующих морского флота, принесшего много побед нашей стране, она элегантно и безошибочно втоптала в грязь и сравняла с землей каждого, кто так или иначе был причастен к неприятному инциденту. Даже от нападавшего Фирхасара она смогла потребовать компенсацию, и теперь герцогский род де Шаларгу имел самые обширные виноградники во всем южном полушарии.

Меня она воспитывала в том же духе. Если надо будет, я не постесняюсь и королеве на жалость надавить, и у короля аудиенции попросить, и кронпринца под венец увести. При всей моей внешней хрупкости и трагичности, притворство я вижу насквозь. Понимала, что граф пытается всеми силами остаться моим адвокатом, а на наследство ему, собственно, плевать. Скажи правитель нашей страны, чтобы я собирала чемоданы и шла на все четыре стороны, он с тем же усердием поддакивал бы и поливал бы меня грязью с ног до головы.

В этом и заключалась вся суть аристократии: кто сильнее и влиятельнее, на стороне того и правда. И сейчас это играло в мою пользу, ведь кто может быть важнее правящей семьи? И если для того, чтобы подарить покой израненной душе леди Диктории, мне придется и дальше послушно играть выбранную для меня роль, то пусть будет так. С этой минуты и до тех пор, пока мой прах не истлеет, я, герцогиня Лунария де Шаларгу — единственная кровная наследница рода.

И теперь мне предстоит сделать все, чтобы сохранить его и приумножить. Как говорится, не упасть в грязь лицом и в стократном размере отплатить своей спасительнице за ее милость и доброту. Именно с такими решительными думами я входила в кухню и отдавала первые распоряжения в статусе почти официальной хозяйки. Пока слуги будут сервировать поздний обед, перетекающий в ранний ужин, мне стоит переодеться.

Белоснежное платье в пол