Развод по ее правилам - Александра Багирова

Подхожу к кассе.

— Пробивай, да побыстрее. Шевели булками, — бросаю на зачуханную кассиршу надменный взгляд.

Она все равно делает все слишком медленно. Жалобу на нее накатаю.

Называет мне сумму. Достаю свою карту прикладываю. Пикает. Отказ.

Какого?!

— Недостаточно средств, — еще это страшилище лесное лыбу давит, глядя на меня.

— Терминал протри, чукча. Там безлимит, — выдаю горделиво.

И снова отказ. Ничего не понимаю.

Сзади кто-то нетерпеливо кашляет.

Оборачиваюсь, страшный мужик в уродливой кепке. И он еще будет возмущаться, не понял, что стоит рядом с Молотом! Легендой! В живую видит! Это лучшее, что с ним случалось в жизни, а он так и не понял.

Достаю другу карту. Снова к терминалу прикладываю.

Отказ.

В нервах открываю приложуху банка. И там красная, дебильная надпись глаза режет:

«Счет Арестован»

Чего? Она что учудила? Неужели реально? Только как?

Технически не могла.

— Мужчина вы задерживаете очередь, — тот мужик в кепочке недовольно пыхтит.

Отвечаю, куда ему стоит пойти.

Смотрю на кассиршу, а у нее в глазах брезгливость, с которой смотрят на нищебродов, пытающихся пустить пыль в глаза.

— У вас терминал глючит, — бурчу и быстрым шагом несусь к выходу.

Спину жжет от их взглядов. Ощущение, что весь магазин ржет мне вслед.

Прыгаю в тачку. Я со всем разберусь. Просто недоразумение. Дам пинка под зад Игорьку, пусть разруливает. А сейчас к Уле. Она успокоит. Она моя отрада.

Но мои неприятности не заканчиваются. Машина глохнет посреди дороги. Бензин на нуле. С этими передрягами не уследил. Утром же еще думал заправить.

Налички в карманах ни копейки. Не пользуюсь. Зачем, если карты есть.

Выхожу из машины. Запираю ее. Ветер швыряет мне в лицо мокрый снег. Вдали виднеется остановка. И подъезжающий к ней синий автобус. Я — Николай Молот. Чемпион. Легенда. Я бегу за разваливающимся, дремучим автобусом.

Глава 6

Погодка на редкость отвратная, под стать периоду в моей жизни — мерзкая, серая, слякотная. А ведь еще пару часов назад я был уверен — у меня впереди жизнь заиграет новыми красками.

Даааа, заиграла. Но ничего, я же боец. Справлюсь.

Кто мог предположить, что итальянские дорогущие туфли не предназначены для бега по мокрому снегу и грязи? За что только такие бабки дерут?

Подошва скользит, как на катке. Я машу руками, словно ветряная мельница, пытаясь удержать равновесие. И тут — вжух! Мимо проносится какая-то ржавая тарантайка. Волна грязной, маслянистой жижи поднимается в воздух и со смачным шлепком приземляется на меня. Я замираю. Мои брюки из последней коллекции. Мой кашемировый пиджак песочного цвета. Теперь я выгляжу так, будто меня обгадил гигантский голубь. Весь левый бок покрыт серой дрянью.

— Урод! — ору я вслед ржавому корыту. — Да мой пиджак стоит дороже твоей жизни! Я тебя найду! Я тебя закопаю!

Но тачка уже скрывается в тумане, а автобус начинает закрывать двери. Я мчу из последних сил, перепрыгивая через лужи.

— Стой! Стой, тебе говорят! — барабаню кулаком по грязному стеклу.

Водитель, усатый мужик с глазами вареной рыбы, лениво нажимает кнопку. Двери с шипением разъезжаются. Я шагаю внутрь.

В нос ударяет запах, который я давно вытравил из памяти. Запах бедности. Смесь мокрой псины, тухлятины, несвежих тел и перегара. Это не транспорт. Это душегубка на колесах. Скотовозка для неудачников, у которых не хватило мозгов заработать себе на нормальную жизнь.

Я брезгливо оглядываюсь. Салон набит битком. Люди стоят, прижавшись друг к другу, как шпроты в банке. Серые лица, пустые глаза, дешевые китайские пуховики. Биомасса. Они едут с работы на свои окраины, чтобы там жрать макароны и смотреть сериалы про богатых. И я, странной волею судьбы, случайно оказался среди них. Как бриллиант, упавший в навозную кучу.

— Проходим в салон, не задерживаемся! — рявкает какая-то бабка с тележкой, пихая меня в спину.

— Руки, — рычу.

Презрительно отряхиваю рукав, хотя надо признать, мой шмот уже никакая химчистка не спасет.

Я протискиваюсь на заднюю площадку, стараясь не касаться липких, жирных поручней. Меня мутит. От духоты, от близости этих тел, от того, что я пропитываюсь атмосферой этого дна. Я расправляю плечи, стараясь казаться выше всей этой толпы. Пусть видят. Пусть завидуют. Даже в грязи Николай Молот остается королем.

— Оплачиваем проезд, — раздается громогласный окрик в опасной близости.

Вот теперь хочется, наоборот, стать незаметным. Как я оказался в таком дурацком положении? Это могло произойти с кем угодно, только не со мной.

Пытаюсь заныкаться в дальнем углу. Может, не заметит?

Но сегодня звезды точно не на моей стороне.

Ко мне надвигается женщина-танк в оранжевом жилете. Ее габариты напоминаю моих самых ярых соперников по рингу. Тех, которых едва получалось уложить на лопатки.

— Оплачиваем! — подходит впритык ко мне.

— У меня нет мелочи, — небрежно бросаю, отворачиваюсь к запотевшему окну. — Считайте, что я украсил ваш рейс своим присутствием.

— Чего?! — басит женщина-танк.

— Вы телевизор смотрите? Я — Николай Молот. Чемпион! Легенда бокса! Я не плачу в общественном транспорте. Это общественный транспорт должен доплачивать мне за рекламу.

По салону прокатывается смешок. Кто-то достает телефон и начинает снимать. Начинают узнавать. Правильно. По идее, это может стать отличным пиаром. Пусть видят, как я близок к народу.

В этот момент в кармане звонит телефон. Продолжаю сохранять невозмутимость и вальяжно подношу трубку к уху.

— Да, мармеладка.

— Коля, у нас проблемы! Срочно приезжай! — кричит так, что невольно морщусь.

— Что случилось, душа моя? — спрашиваю спокойно, а внутри неприятно саднит. Неужели и тут Катька не брехала? Да, ну быть не может.

— Меня выселяют! Хозяин дал пятнадцать минут на сборы, а они заканчиваются! — надрывно всхлипывает.

Может… в этот день может случится все самое паршивое.

— Тише, мармеладка. Я уже еду к тебе, — пытаюсь ее успокоить.

И тут автобус издает какой-то дикий звук, меня качает так, что приходится уцепиться за липкий поручень и по закону сегодняшнего дня — вляпываюсь ладонью в чью-то жвачку.

— Коля, ты где, что это за звуки? Ты меня слышишь?

— Я это… еду к тебе на спецтранспорте. Мигом домчит, — сам не понимаю, почему такое сморознул в критический момент.

— Слышь, спецтранспорт, ты меня задерживаешь! Или платишь, или на выход, чемпион недоделанный, — кондукторша орет мне в лицо.

— Коля, кто там кричит? Что происходит? — панический голос любимой в одном ухе, надо мной-женщина танк.

У меня сейчас башка треснет!

— Уля, успокойся! — кричу в трубку. — Я сейчас приеду и порву этого хозяина! Я