Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

грани жизни и смерти не могла допустить веры, что сила столь схожая с силой этого бога способна его одолеть. Молча кусала губы, раздумывая, а не стать ли очередной безрассудной обезьяной. Зелья спасти не сумею, но вдруг будет шанс хотя бы ослабить это чудовище, что смогло так легко пробраться во дворец хранителя черного клинка. Но страх сковал каждый сантиметр моего тела и решиться я никак не могла.

— Нет? Уверена? — огорчился Морел, а затем снисходительно позволил узнать мне ответ. — Ожидание.

По тому, как заходили желваки на таком знакомом лице, я видела, как вскипает волна его гнева. Притворная улыбка растворилась, будто и не было, а взгляд стал жестким, он словно резал ножом.

— Сотни лет поисков, двадцать шесть лет ожидания, что мучило меня год за годом. А затем, когда оно подошло к концу, какая-то чужачка едва все не разрушила. Едва не уничтожила мое сердце.

Первый бутылек со звоном разбился о пол, и я чувствовала, как задрожали губы в немой панике. А длинный палец уже скользил по гладкой поверхности, приближаясь ко второму спасительному зелью.

— Но это… не я, — выдавила совсем уж жалко. — Гидру убила не я.

Не тешила себя надеждой — правда меня не спасет. Такова уж судьба Клариссы отвечать за ошибки свои и чужие. Но все же я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль немного отрезвила меня, и глубокий вдох отделял от попытки встать и дать этой твари отпор.

— Убила гидру? — Морел растянул оскал и даже не сразу разбил второе зелье. — Ха! Он тебе не сказал. Как предсказуемо.

Мое неведение определенно забавляло его, а это веселье уже добавляло мне злости. И я заставила себя встать с постели, вот только сделать шаг оказалось трудней.

— Тише, девочка. Побереги последние силы. — снисходительно улыбнулся Морел. — Гидра жива, пусть и ослабла. Атилиус должен пронзить мое сердце, а не рубить бессмертное тело. Вот только до второго сердца ему не добраться, а уж до первого…

— Тогда в чем моя вина?! — закричала, бросаясь к последнему зелью.

— Ты не умерла! Снова!

Морел яростно махнул ладонью, сшибая бутыль, что отлетела и разбилась о кресло. А затем эта самая ладонь сомкнулась на моей шее.

— Слабачка… — ухмыльнулся он наблюдая, как я царапаю его руку в попытке развеять хоть что-то. А затем резко дернул на себя, оказываясь непозволительно близко. И холодное дыхание осело на моих губах, будто следом распространясь по коже. — Ты не дала третьему сердцу родиться. Но вот-вот. Вот-вот твой духовный камень разлетится в пыль. И тогда я поглощу силу, что давно должна была принадлежать лишь мне.

Рука отпустила так резко, что я свалилась на пол словно мешок. Но боли разбитых коленей не чувствовала, ведь грудь начало жечь так, что стон очень быстро наполнился криком.

— Никто не услышит твой последний скулеж, — бросил Морел, направляясь на выход. — Сопротивляйся как можно ярче, отчаянней, яростней. Ведь чем больше агонии в тебе, тем слаще будет полученная мной сила.

Он не вышел, просто растворился черной дымкой перед самой дверью. А меня бросало в пот волна за волной, а воздух никак не хотел наполнять легкие. Обессиленная я рухнула на пол, продолжая царапать ногтями пол. Продолжая скользить по остаткам зелья и осколкам, что резали кожу.

— Не хочу… умирать! — хрипела, глотая злые слезы. — Я ничего… не успела!

Чувствовала, что задыхаюсь и вставший в горле комок, будто инородный предмет застрявший поперек стенок.

— Хочу жить… я хочу жить. Я отказываюсь умирать, гребаные боги!

На грани сознания глаза вдруг ослепила яркая вспышка. Ничего не могла за ней разглядеть, а вскоре и вовсе меня согнуло пополам заливистым кашлем. Думала, умираю, грудь жгло нестерпимым огнем, но в одно мгновение об пол звякнул металл, а легкие вновь раскрылись, впуская спасительный воздух.

Голову повело, и не сразу я смогла осознать себя на четвереньках перед медальоном, что только что прошел по моему горлу. Едва отбросила зловещую штуку, что стала испускать грязную ману Морел, как под ладонями снова засверкали тысячи желтых светлячков.

Боялась моргнуть, чтобы не спугнуть наваждение. Но все случалось всерьез — три бутылька со спасительным зельем прямо на моих глазах склеивались из ничего и заполнялись жидкостью, что исчезала с пола и моих ладоней. Казалось, будто кто-то смотрит кино со мной в главной роли и в этот самый момент нажал кнопку обратной перемотки.

Не раздумывая, не теряя ни секунды, я схватила их и выпила залпом, не разбирая вкуса. Закашлялась от того, что пара капель попала не в то горло, и едва оставалась стоять на дрожащих ногах, цепляясь пальцами за край круглого столика. Сердце стучало бешеным ритмом, и вовсе оборвалось, когда я вдруг почувствовала чужие прикосновения.

— Хозяйка!

Я дернулась от него, как от чумного, и только лишь проморгавшись и сфокусировав взгляд смогла разглядеть перед собой Бьёрна.

— Что с вами?! Хозяйка?

Двинулась к нему и запутавшись в собственных ногах, едва не рухнула, но успела ухватиться за крепкие предплечья. Маг поддержал меня, внимательно вглядываясь в лицо, а я никак не могла сформулировать ни одной внятной фразы.

— Бьёрн… — просипела я, кивая головой в сторону. — Скорей.

Он понял меня, едва увидел артефакт, что испускал черно-фиолетовую ману. Пара взмахов руки, и медальон оказался запечатан в полупрозрачном кубе, а потом вовсе исчез в подпространстве, которое принадлежало Бьёрну.

— Морел… здесь был Морел! — судорожно объясняла свое состояние. — Давай уйдем…

— Этого не может быть, хозяйка, — начал было маг, но осекся под моим взглядом.

— Чем хочешь, клянусь. — выдохнула обессиленно. — Надо уходить. Живо!

— Но императорский приказ…

— Да к черту императора! — разозлилась я этой несговорчивости. — Бьёрн! Морел был здесь! Он приходил за моей головой!

Парень глянул так, будто не хотел говорить, что я приложилась этой самой головой и теперь мне попросту мерещится. Мерещится ужас и страх, что я испытала стоя в одиночку против гидры. И я понимала его от части — Морел в добровольном шаге от клинка, что единственный может его уничтожить, никак не помещался в рамки возможного.

— Да черт тебя задери! — смахнула один из пустых бутыльков и тот вновь разбился о пол.

— Хозяйка, прошу, успокойтесь. — опасливо покосился под ноги маг, а я вдохнула, прикрывая веки и