Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! - Юлианна Винсент

вата. Шагнув еще, уже чуть смелее, я выглянула из-за массивной створки двери. Внутри было темно, но слабый свет луны, проникавший сквозь облака, позволил мне разглядеть очертания двора.

«Может, нам не стоит туда ходить?» — подала голос Фрея в моей голове. Я чувствовала, как ее страх передается и мне, но отступать было поздно.

— Если выбирать между тюрьмой и неизвестностью, — недовольно прошептала я в ответ, скрестив руки на груди. — Я выбираю — неизвестность. Тут хотя бы возможных вариантов исхода больше, а в тюрьме только один.

Я сделала глубокий вдох и решительно перешагнула порог. То, что я увидела изнутри, было больше похоже на что-то вроде школы магии из первых фильмов про Гарри Поттера.

Огромный двор, окруженный высокими каменными стенами, уходил вдаль, теряясь в полумраке. Вдоль стен располагались колонны, увитые плющом, а между ними виднелись арки, ведущие вглубь здания.

В центре двора возвышался старинный фонтан, заросший мхом, а вокруг него располагались скамейки, словно приглашающие путников отдохнуть. В воздухе витал запах сырой земли и старых книг, смешанный с легким ароматом каких-то незнакомых цветов.

Все это создавало ощущение заброшенности и таинственности, одновременно пугающее и манящее. Я прошла вперед, зачарованная открывшейся картиной, и почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Ноги сами понесли меня к одной из скамеек, словно меня кто-то тянул туда, как марионетку. И только когда я уселась на нее и обернулась, увидела, что ворота уже были закрыты обратно.

В это же мгновение на меня накатила какая-то дичайшая усталость, руки и ноги налились тяжестью, а веки свинцом и их стало очень сложно открывать. Я боролась с этим, но силы покидали меня с каждой секундой.

«Нет, пожалуйста, не засыпай!» — в панике простонала Фрея, но я уже почти ее не слышала, только чувствовала, как меня клонит лечь на скамейку, сложить руки под щеку и забыть обо всех проблемах, что свалились на меня за последнее время в обоих мирах. И я поддалась.

* * *

— Это моя мама, — возмущался детский голос где-то на задворках моего сознания, словно сквозь толщу воды.

— Нет! Моя! — возражал другой.

— Нет! Моя! — не уступал первый. — Она на мой зов пришла.

Я уже было хотела возмутиться, почему Маринка оставила своих отпрысков орать рядом со спящей мной, как открыла глаза и встретилась с вертикальными зрачками голубых глаз, с нездоровым интересом, рассматривающими меня.

Мальчишка на вид лет десяти-двенадцати стоял совсем близко, и я отчетливо видела каждую ресничку, каждую веснушку на его бледном лице. Волосы, цвета вороньего крыла, небрежно падали на лоб, обрамляя заостренное лицо.

Он был одет в белую рубашку и черные брюки, но даже эта простая одежда не могла скрыть его внутреннюю силу и статность.

Память тут же вернулась, и я поняла, что все, что произошло со мной, не было страшным сном, а являлось вполне себе страшной реальностью.

Я с трудом вернула себе вертикальное положение, тело затекло и не особо желало слушаться. Передо мной, собравшись у лавочки, на которой я изволила спать, стояла толпа детей и сейчас с огромным любопытством во взглядах наблюдала за моими действиями.

— Эй, Риан, ты, конечно, мог себе маму и почище призвать, — подшутил один из мальчишек над тем, что стоял ближе всех ко мне.

— Заткнись, придурок! — сразу же насупился тот, кого назвали Рианом, но быстро взял себя в руки и обратившись ко мне, спросил, протягивая ладонь для рукопожатия: — Я — Элариан, а тебя как зовут?

— Я Д… — начала я, но тут же поправила саму себя. — Фрея.

Пожала его руку и меня словно пробило разрядом тока, от чего его и без того взъерошенные волосы встали дыбом еще больше, а на дне голубых глаз с вертикальным зрачком вспыхнул самый настоящий огонь. Лицо мальчика выражало смятение и испуг одновременно, поэтому я решила, что не стану отдергивать руку, чтобы не сделать его предметом насмешек для товарищей.

Я нашла в себе силы улыбнуться и сказала:

— Приятно познакомиться, молодой человек! Не расскажите ли вы мне, где я нахожусь?

Глава 6

Фрея

— Это приют для тех, кто нуждается в помощи и школа для магически одаренных, — пояснил Элариан, благодарно смотря на меня. Я чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. — Здесь ты в безопасности.

— Зачем ты ей все рассказываешь? — пропищала тоненьким голоском маленькая девочка, голова которой была усыпана мелкими светлыми кудряшками, похожими на одуванчик. Она с подозрением зыркнула на меня, прикрываясь ладошкой, словно боялась, что я услышу. — Вдруг она из врагов?

— Она своя, — коротко ответил мальчик, продолжая сверлить меня драконьим взглядом. Он был довольно высоким для своего возраста, худощавым, с правильными чертами лица и в его глазах читалась уверенность, граничащая с упрямством. — Я чувствую.

Только этого мне еще не хватало, чтобы толпа магических детей признала меня своей. У них тут воспиталки нет, что ли?

— Так, а ну, мелюзга, разошлись! — скомандовал громкий женский голос и детская толпа послушно расступилась, пропуская вперед невысокую бабушку в белом чепце и простом коричневом платье с передником. Она опиралась на резную трость, но каждый ее шаг казался уверенным, несмотря на возраст. — Это кто это тут у нас?

— Это моя мама, — выйдя вперед заявил Элариан. Он гордо выпрямился, словно был готов кинуться в бой. — Она пришла на мой зов.

— Элик, золотце, — снисходительно посмотрев на мальчика, начала женщина, в ее голосе звучала теплота и легкое предостережение. — Доскешься ты со своими призывами. Ой, доскешься!

— Но я должен был найти ее, — отчаянно не унимался юноша.

— Поговорим об этом позже, Элариан, — чуть строже сказала она. — А сейчас бегом марш каждый по своим занятиям. Без разговоров!

На удивление дети беспрекословно послушались, развернулись и разбежались кто куда. Элариан тоже ушел, предварительно подбадривающе улыбнувшись мне и растопив мое сердце своими ямочками на щечках.

Женщина же подошла ближе и уселась рядом со мной на скамейку. Скрип старого дерева отозвался в тишине. Она чуть развернулась ко мне полубоком, опираясь на трость, и, внимательно взглянув на меня своими проницательными зелеными глазами, спросила:

— И откудава же ж занесло к нам твою душу, деточка?

— Эх, если бы я сама это знала, — тяжело вздохнув, ответила я. В горле