Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— У тебя должно быть что-то подходящее, — бормочу я, направляясь в заднюю комнату, зная, что он хранит там особые вещи. — Ты можешь изображать дурака, но я тебя знаю. Ты слишком осторожен, чтобы идти на такой риск.

Он встаёт передо мной, хватает меня за плечи и останавливает.

— Айверсон, здесь нет ничего, что могло бы тебе помочь, — говорит он мягко, и его карие глаза умоляют меня образумиться.

Но я не могу.

Ком встаёт в горле, и мне кажется, что я задыхаюсь, что ошейник воспользовался этим моментом, чтобы ударить. Я отталкиваю Дэрроу и отступаю назад. Он кивает, его глаза полны нежеланного понимания.

Я всегда ощущала странное родство с Дэрроу. Он, возможно, помог королю меня разрушить, но мы две стороны одной монеты. Оба бастарды, которые обманом пробились наверх, заняв места, на которые не имеем права.

И нас обоих за это ненавидят.

Заставляя себя дышать, я прокручиваю его слова в голове, пытаясь уловить ложь, которую он так искусно прячет.

— Ты сказал, что здесь нет ничего, что могло бы мне помочь, — медленно произношу я, внимательно следя за его лицом, чтобы уловить едва заметное напряжение вокруг его глаз. — Но что насчёт где-то ещё?

В одно мгновение его сочувствие сменяется раздражением, и выражение лица каменеет.

— Айверсон, думаю, тебе пора…

Он обрывается на полуслове, когда моя голова резко поворачивается к двери. Осознание накрывает меня, заставляя крошечные волоски на руках встать дыбом. Ощущение льда, прижимающегося к затылку и стекающего вниз по позвоночнику, заставляет дрожь пробежать по моему телу.

Кто-то приближается к лавке.

Его присутствие тяжёлое. Властное. Давящее так, что соперничает даже с королём. Я облизываю губы и почти ощущаю его вкус в воздухе. Как дежавю, это знакомо так, что я не могу вспомнить, откуда, но где-то на задворках сознания что-то узнаёт это ощущение.

Дэрроу замирает, оглядываясь в поисках причины моей внезапной перемены.

— Что происходит?

Недоумение морщит мой лоб, когда я снова поворачиваюсь к нему.

— Ты этого не чувствуешь?

Он качает головой, вызывая тысячу вопросов на кончике моего языка, но они исчезают, когда мой взгляд снова притягивается к двери. Присутствие становится сильнее с каждой секундой.

Они приближаются.

— Ты кого-то ждёшь? — требую я.

— Нет, — уверяет он, но кровь, отхлынувшая от его лица, говорит об обратном.

Я вспоминаю, как он ходил наверху, как беспокойно звучали его шаги. И когда он спустился, он был полностью одет. Странно для такого времени ночи…

Чёрт.

Бросив на него пылающий взгляд, обещающий насилие, я окутываю себя иллюзией. Ощущение тысячи крошечных игл, колющих кожу, накрывает меня, когда я исчезаю из виду. Зависть вспыхивает в его глазах, когда он смотрит на то место, где я только что стояла, но у меня нет времени этим наслаждаться. Пробираясь мимо витрин, я забиваюсь в дальний угол и беззвучно шепчу молитвы Судьбе. Никто не должен узнать, что я была здесь сегодня ночью. Уже то, что я раскрыла свои намерения Дэрроу, было риском. Если этот разговор дойдёт до Бэйлора…

Я не свожу взгляда с входной двери, ожидая, когда источник этого странного присутствия покажется. Тревога царапает изнутри, когда комната начинает темнеть. Я говорю себе, что это всего лишь облако закрыло луну, но затем тьма начинает ползти по стенам. Она накрывает окна, оставляя лишь узкую полоску света в стеклянных рамах.

Чернильные тени просачиваются через щели под дверью, и струйки чёрного дыма проникают глубже в комнату. Моё сердце сбивается, когда они выползают наружу и принимают форму змей. Их багровые глаза словно тлеют, когда они поворачивают головы из стороны в сторону, что-то выискивая.

Святые Судьбы.

Я приседаю, сжимаюсь в плотный клубок, стараясь стать как можно меньше. С моего нового положения я больше не вижу входную дверь, но слышу, как она со скрипом открывается. Несколько мгновений спустя тяжёлые сапоги глухо ударяют о паркет, делая медленные, размеренные шаги. Я не вижу пришедшего, но всё равно чувствую его силу. Теперь, когда он в комнате, она стала плотнее, это давящая тяжесть, готовая сокрушить любого врага. Я не имею ни малейшего представления, что это за существо, и не горю желанием узнавать.

— Мне нравится, что ты сделал с этим местом.

Голос мужчины насыщенный и глубокий, и по моей спине пробегает дрожь.

— Да, прошу прощения за беспорядок, милорд. — Дэрроу, всё ещё остающийся в поле моего зрения, виновато смотрит на следы моего всплеска. — Я собирался всё убрать до вашего прихода. Я не ожидал вас ещё час.

Его слова ровные, но по отсутствию привычной снисходительности в его тоне ясно, что Дэрроу нервничает. Я слышу его таким уступчивым только с королём.

— Ничего страшного, — отвечает незнакомец. — Я ненадолго.

Мраморные осколки хрустят под его сапогами, когда он делает шаг вперёд и попадает в моё поле зрения. Даже в тусклом свете я различаю его силуэт. Он высокий, смотрит на Дэрроу сверху вниз, превосходя его на несколько дюймов. На нём тяжёлый плащ, чёрный с меховой отделкой. Хотя большая часть его тела скрыта, я вижу, что он широк в плечах. Его тёмные волосы зачёсаны назад, но света недостаточно, чтобы ясно разглядеть его лицо.

— Разумеется. — Дэрроу коротко кивает. — Я изучил вопрос, о котором вы спрашивали. Я схожу за своими записями.

Он начинает отступать в заднюю комнату, но одна из змей обвивается вокруг его шеи, словно верёвка. Его рот широко раскрывается, пальцы тянутся к тени, отчаянно пытаясь сорвать её.

Меня охватывает ужас, когда я наблюдаю эту уродливую сцену, вспоминая бесчисленные разы, когда мой ошейник сжимался. Молча считая вдохи, я сосредотачиваюсь на том, чтобы делать их один за другим и удерживать панику. Я не задыхаюсь, напоминаю себе. И всё же мои пальцы повторяют движения Дэрроу, но наши попытки одинаково бесполезны.

— В этом нет необходимости, — говорит незнакомец. — Уверен, ты сможешь изложить всё вкратце.

Дэрроу отвечает неразборчивым звуком.

— Ах, прошу прощения. — В его голосе слышится улыбка. — Позволь мне немного ослабить это.

Тени остаются вокруг горла Дэрроу, но, должно быть, слегка ослабляют хватку. Он несколько раз кашляет, прежде чем может заговорить.

— Д-да, конечно, — запинается чародей. — Я-я могу это сделать.

Меня пронзает мимолётная, иррациональная вспышка ревности. Мне требуются целые вечности словесных перепалок с Дэрроу, чтобы заставить его хоть что-то сделать, а этот человек уже заставил его сжаться в покорности. Эти бесполезные мысли отступают, когда моё внимание цепляется за одну из теневых змей, скользящую у двери. Если бы я смогла добраться туда незамеченной, смогла бы я пройти мимо этого странного существа