Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

— Хорошо. — Она протягивает руку через кровать и нежно сжимает мою. — И с возвращением.

Чувство вины сдавливает мне сердце, и в груди сжимается от сожаления. Я был так занят поисками отца и мальчиков, которых он запер в подземном комплексе, что даже не подумал о том, чтобы отпраздновать свой побег из тюрьмы с сестрами. А еще я был одержим Аметистом. Это было настолько всепоглощающее чувство, что я даже не замечал тревожных сигналов. Может быть, трахнуть ее в кинозале Министерства хаоса было тем слишком большим шагом, который в конце концов заставил ее сорваться.

События прошлой ночи все еще туманны из-за того, что я вдохнул большое количество депрессантов нервной системы. Мне нужно найти ее до того, как она разрушит мою операцию и…

Джинксон заходит в комнату, прерывая мои размышления. Изабель выскальзывает за дверь, впуская Тайлера. Они оба угрюмы, а у Тайлера покраснели глаза.

Я с ужасом жду худшего.

Я резко втягиваю воздух через кислородную маску и готовлюсь к плохим новостям.

— Докладывайте, — хриплю я.

— Двое оперативников мертвы, — говорит Тайлер.

У меня внутри все обрывается.

— Кто?

— Порт и Боукер, — отвечает он.

— Это был «Аметист»?

Он качает головой.

— Сомнительно. Полиция обнаружила тело Мелони Кроули в ее доме вместе с ее зятем Клайвом Бишопом. Когда криминалисты обыскали территорию, они нашли наших людей в припаркованной неподалеку машине с пулевыми ранениями в голову. Тот, кто их застрелил, использовал дальнобойную винтовку и знал, что делает.

Я стискиваю зубы.

— Что показали записи с камер наблюдения?

— Примерно через двадцать минут после начала пожара кто-то устроил локальный электромагнитный импульс вокруг дома Кроули, выведя из строя все камеры наблюдения и коммуникационные сети.

У меня сжимается челюсть. Такое совпадение по времени не может быть случайным. Тот, кто убил Порта и Боукера, должен быть связан с исчезновением Аметист. Вопрос в том, работала ли она на убийц.

— Что это было за устройство? — рычу я.

— Мы думаем, что это как-то связано с грузовиком, который кружил по шоссе вокруг Олдерни-Хилл. — Тайлер смотрит на Джинкссон, прежде чем добавить: — Он въехал на холм как раз перед тем, как связь прервалась.

Сжав кулаки, я смотрю на Джинкссон.

— Кто-нибудь выследил Аметист?

Джинкссон делает шаг вперёд.

— Мы нашли видео, на котором она выходит из мавзолея и бежит к новому дому викария.

У меня перехватывает дыхание при мысли о том, что она бежит к этому ублюдку.

— Значит, она со священником?

Он морщится.

— Она вошла в дом викария вместе с преподобным Томасом. Вскоре после этого она села в его машину и поехала в зону поражения электромагнитным импульсом на холме Олдерни.

— И где он сейчас?

— Мемориальная больница Саймона, — бормочет Джинкссон, — но это не самое худшее.

— Что?

— Мы нашли видео, на котором преподобный Томас нападает на Аметист. Похоже, он связан с X-Cite Media.

3. АМЕТИСТ

Ничто не выведет меня из этого кошмара. Ни прикусывание внутренней стороны щеки, ни зажмуривание и снова открывание глаз, ни даже попытки разбиться о стену этого фургона. Грубиян и красавчик, мой двойник, запихали меня в смирительную рубашку и бросили в кузов грузовика. Эти ублюдки засунули мне в рот кляп и какую-то сбрую, чтобы я не мог кричать. Все, что я могу, — это колотить в дверь, как мул.

Мои руки туго стянуты плотной тканью, закрепленной на запястьях, локтях и бицепсах. Это не так неудобно и не так сковывает движения, как смирительная рубашка, но, думаю, в этом и смысл. Смирительные рубашки должны плотно прилегать к телу, создавая обманчивую иллюзию безопасности и не давая вам попытаться сбежать. Откуда мне было знать?

Я пожимаю плечами, пытаясь ослабить путы, но они затянуты слишком туго. Ремни на спине моей куртки прикреплены к крюку в кузове грузовика. Я едва могу дотянуться до дверей. Ксеро научил меня, как освобождаться от веревок, наручников, кабельных стяжек и замков на сундуках, но не научил, как выбраться из такого приспособления.

Черт.

Почему я вообще думаю об этом предателе в такой момент? Он хуже моего паршивого учителя музыки, мистера Лоусона, который, по крайней мере, не приставал ко мне. Ксеро создал совершенно другую реальность, в которой он защищал меня от режиссеров снафф-фильмов, а сам делил мое тело с несколькими мужчинами.

Боль пронзает мою грудь, я сгибаюсь пополам и хватаю ртом воздух. В конце концов, Ксеро был таким же, как и все остальные предатели, и поэтому он должен был умереть. Но даже зная это — даже после всех предательств — мое предательское сердце все равно сжимается от горя. Горя от того, что могло бы быть. Какая-то часть меня задается вопросом, могла ли я его изменить. Или хотя бы спасти нас.

Грузовик останавливается, двигатель затихает, и я выныриваю из своих мыслей. Если я застряла в осознанном сне, значит, мне нужно взять ситуацию под контроль. Может быть, я даже смогу призвать на помощь какие-нибудь суперспособности, чтобы сбежать от двойника и его приспешников.

Я шевелю пальцами, пытаясь создать огненные всполохи, чтобы прожечь ткань, но ничего не происходит. Снаружи грузовика раздаются шаги, сопровождаемые звонким смехом, от которого по моей коже бегут мурашки. Мой пульс отдается в ушах, когда я слышу скрип замков.

Двери с грохотом распахиваются, и в кабину грузовика льется дневной свет. Я щурюсь. В проеме маячит силуэт громилы, заслоняя большую часть солнечного света.

Он смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется. Без шляпы он не такой устрашающий. Серые глаза смотрят на меня из-под грубых мужских черт, как у боксера или звезды боевиков.

— Будешь хорошей девочкой? — рычит он.

Я вжимаюсь в стену.

— Фен, — рявкает Долли, и от ее голоса у меня по спине бегут мурашки. — Хватит придуриваться, достань ее.

Улыбка Фена сходит на нет. Он забирается в грузовик и отстегивает ремни, которыми я привязана к крюку. Я отшатываюсь, но он бросается вперед, хватает меня за талию и вытаскивает из грузовика на ослепительный дневной свет. Глаза щиплет, я моргаю снова и снова, пока зрение не проясняется.

Мы стоим на взлетно-посадочной полосе аэропорта, где ровными рядами припаркованы небольшие самолеты. Долли и красавчик уже идут к трапу.

У меня внутри все сжимается. Сон это или нет, я не могу позволить этим людям перенести меня в другое