Хвостатые сводники. Это война, сосед! - Лана Светлая

сосед открывает дверь своего джипа, садится и заводит мотор. Машина рычит. Я отступаю на шаг, чтобы не выглядеть слишком радостной. Хотя внутри себя танцую маленький победный танец.

Машина аккуратно сдаёт назад и уезжает в сторону соседского двора. Въезд освобождён.

Я распахиваю водительскую дверь своей ласточки и забираюсь обратно, наконец-то ощущая тепло салона. Бросив взгляд назад, вижу, что Маркуша всё также сонно сопит, даже и не думая просыпаться.

Отвернувшись, улыбаюсь.

В голове уже вырисовывается список дел: добавить газа в доме, так как пока он на минимуме стоит, проверить все батареи, покормить Марка и выпить горячего чаю.

Включая первую передачу, начинаю заезжать во двор и вижу в зеркале, как мой сосед (ага, на эти две недели он именно мой соседушка) стоит у забора, снова взявшись за лопату.

Чертеняка во мне снова оживает.

Опускаю окно.

— Эй, Марк!

Мужчина поднимает голову, и в его взгляде опять появляются эти колючие настороженность и опаска, что он имеет дело со сбежавшей из психушки.

— Что ещё?

— Если увидите енота, который ведёт себя нагло и уверенно… — я делаю паузу, безумно улыбаясь, — не удивляйтесь. Это, видимо, у нас с ним семейное.

Он смотрит на меня пару секунд, а потом уголок его губ странно кривится.

— Если ваш енот украдёт мою лопату, я потребую, чтобы он тоже сказал «пожалуйста». Убедительно.

О, всё-таки у мужика присутствует какое-то чувством юмора. Не совсем сосед безнадёжен.

— Обязательно передам, — само собой, оставляю последнее слово за собой, после чего быстро закрываю окно.

Въезжаю во двор, паркуюсь, а затем выхожу из машины и смотрю на наш дом.

Ну что, Катя. Добро пожаловать.

Зима. Сугробы.

И сосед по имени Марк, который грубит так уверенно, как мой енот ворует и стирает мои вещи.

Мда… с одиночеством всё-таки вышла промашка.

Глава 2

Утро начинается просто замечательно.

Ощущаю себя прям как в какой-то рекламе: тишина, белый снег за окном, лёгкий пар от кружки, и я — стоящая у окна и наблюдающая с довольным прищуром, как красиво искрится снег во дворе.

Допив чай, иду к плите и начинаю жарить яйца. Попутно разговариваю с тостером, который работает через раз.

— Давай без сюрпризов, ладно? — шепчу я ему, нажимая рычажок. — Мне вчерашнего “соседа-снегоуборщика” хватило на неделю вперёд.

Тостер щёлкает так, будто обиделся, но работает, слава богу.

Довольно улыбаюсь, с облегчением выдохнув.

Поставив тарелку с яишницой на стол, вилку и кусочек тоста, осматриваю этот натюрморт.

Красота.

Всё идёт идеально. Почти.

Так как именно через секунду по коридору раздаётся подозрительно бодрое цоканье когтей.

Я даже не оборачиваюсь. Потому что знаю, кто пришел на запах еды.

— Марк, ты уже поел, так что можешь ничего не выпрашивать, — произношу я строго, не повышая голоса, но всё-таки оглядываясь через плечо.

Благо, кружку успела поставить на стол. А то однозначно она у меня выскользнула бы из рук при виде представшей картины.

В кухню вплывает мой домашний енот. Не идёт — именно вплывает, как человек, который уверен, что является центром вселенной и вправе опаздывать на собственное выступление.

На морде у него выражение победителя. А в лапах… что-то маленькое, рыжее и пушистое.

Я моргаю. Повторяю сиё действие, так как всё равно кажется… что мне всё это чудится. Ну или я всё ещё сплю и вижу сон.

Енот гордо поднимает добычу выше, демонстрируя мне маленького рыжего котёнка.

Котёнок пискляво мявкает и смотрит на меня круглыми глазами непонимающе и примерно также ошарашено, как и я на него.

— Что. Это. Такое, — медленно и раздельно произношу я.

Енот молчит. Эта пушистая задница смотрит на меня честными и довольными глазками, прижимая котёнка к себе. И так крепко, словно я пытаюсь отобрать у него сокровище.

— Марк, — повторяю я уже с отчаянием. — Это не плюшевая игрушка. Это не носок. Не ключи. Не моя перчатка. Не блестящая ложка. Это… живое.

Енот моргает. В его глазах четко читается "И что ?".

Я подхожу ближе, осторожно, как к мини-бомбе.

У нас есть дверь, которая выходит на задний двор. И в ней папа год назад специально для Марка сделал такую нужную и полезную вещицу. Ну знаете, как делают для собак и кошек маленькую дверцу практически у самого пола, чтобы зверье само могло выходить и заходить в дом.

Не нужно было самим постоянно открывать для него дверь, чтобы выпустить на улицу, а потом запускать. Маркуша быстро освоил, для чего эта дверца и сам выходит погулять, когда ему нужно. И заходит также спокойно.

Теперь понятно, почему я не слышала его последние полчаса. Он гулял, нашел котенка и приволок его домой.

— Откуда ты его притащил? — ага, прям он тебе так и ответит.

Енот в ответ делает звук, очень похожий на “фыр”. Это его фирменное “не лезь в мои дела”.

— Потрясающе, — говорит моё терпение и… тоже идет гулять.

Я протягиваю руки.

— Дай.

Енот отступает на шаг.

— Марк… — предупреждающе.

Он смотрит на меня так, будто я предлагаю ему отдать не котёнка, а его собственный пушистых хвост.

— Марк, клянусь, если ты сейчас не отдашь мне котёнка, я… — и зависаю.

Енот оценивает мою беспомощность и, видимо, решает проявить великодушие. С тяжёлым вздохом (да, енот умеет вздыхать так, чтобы ты чувствовала себя виноватой) он отпускает котёнка мне в руки.

Котёнок тут же устраивается у меня на ладонях, тёплый, пушистый, пахнет молоком и… чужим домом.

— Господи… — шепчу я. — Ты откуда?

Енот, как ни в чём не бывало, скачет к столу, залезает на стул и начинает деловито нюхать тарелку с яйцами.

— Нет! — резко говорю я. — Даже не рассчитывай! Это не “завтрак енота”, это мой завтрак.

Енот обиженно отводит взгляд. Сцена “меня здесь недооценивают” сыграна идеально.

Я прижимаю котёнка к груди и оглядываюсь, будто сейчас из шкафа выйдет его владелец с плакатом “верните моего ребёнка”.

И как по заказу…

Стук в дверь.

Громкий и уверенный. Такой, которым обычно стучат люди, не сомневающиеся, что их должны немедленно впустить. И желательно извиняясь.

Я замираю.

Конечно же я быстро соображаю, кто сейчас может стучать.

— Только не это, — шепчу я.

Енот поворачивает голову к входной двери и делает вид, что он вообще не при делах. Лапы чистые, морда невинная, котёнка он в жизни не видел.

— Предатель, — шепчу я ему.

Стук повторяется. Ещё настойчивее.

Я откладываю котёнка на сгиб руки и иду открывать, по пути пытаясь придумать правдоподобную легенду. Например... “котёнок сам пришёл”. Или “его принесло ветром”.