Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден

Только… откуда? Из-за гор? Говорят, что там никого нет, там край земли. Оттуда никто никогда не приезжал и туда никого не отправляли, чтобы проверить ― горы слишком высоки, ни один дракон не одолеет.

Нет, все это бред чистой воды.

И эти голубые искры от ее руки…

Час от часу не легче.

Целительница. Очень сильная, одна из немногих в Эсхалионе… если не единственная на сегодняшний день.

К тому же, в ней явно драконья кровь: волосы не дадут соврать.

Голова нестерпимо болит, словно ее сдавил железный обруч, который с каждый секундой становится все уже и уже.

Несчастная. Она пока еще не осознает, какая судьба ей уготована.

Что могу сделать? Ничего.

Я не хочу видеть никого из них. Никогда. Не сталкиваться с теми, которые носят фамилии, крутящиеся в голове скороговоркой:

Берри, Питерс, Дэвис, Вильсон…Фелл.

3 глава

Эйлин

Никогда не любила голубой цвет. Он напоминает о дне, когда погибли родители.

Их убил Лазурный Дракон, наш главный враг, который затаился до поры, до времени. Которого нужно уничтожить раз и навсегда, чтобы он перестал насылать на людей неизлечимые жуткие болезни.

Никто не знает, где он. Кто он такой. Может, обычный дракон-оборотень, как тот белобрысый, к примеру. А может, дракон-мутант, один из тех, которых используют для полетов ― волшебное животное, которое вполне когда-то могло быть человеком… а может, и нет. Этого никто точно не знает.

В общем, второе маловероятно.

Даже если этот дракон ― не человек, то за ним обязательно должен стоять настоящий злодей с человеческими мозгами. Ни одно животное в мире не додумается использовать темную магию для создания черных кристаллов, насылающих проклятия.

Поэтому… я просто не понимаю. Откуда взялось это гадкое лазурное свечение в Кубе? Какой идиот додумался написать на вступительном талоне слово «целительский»?

Ненавижу исцелять. Всю жизнь только и делала это. Поневоле.

Слишком много сил уходит. А еще это неприятно и даже больно. Но всем плевать, лишь бы только получить свое.

Нет, пожалуйста… можно я попробую еще раз? Вышла какая-то ошибка, Куб сломался, это все неправда…

Пол, стены, потолок кружатся, словно в карусель, которая все набирает и набирает оборотов. Профессора, адепты превращаются в мутные цветные пятна. Лечу ― куда-то. Меня мягко подхватывают под плечи, и вот, я уже сижу на чем-то твердом, устойчивом, прислонившись спиной к такой же твердой гладкой поверхности. Все, прилетели.

По залу летают шепотки и вздохи. Воздух наполнен тревогой. Открываю глаза: прямо передо мной стоит высокая худая женщина со строгим пучком черных волос, в насыщенно-бордовой мантии со значком-гербом Академии сбоку на груди и с крупным кулоном на шее, в котором переливается яркий камень, напоминающий топаз.

Ректор. Реджина Мальфас. Слышала о ней, когда еще училась в магической Алмазной школе. Профессор Зейнарис мне о ней рассказывал, как о строгой, но справедливой женщине, которую все немного побаиваются, но вместе с тем и уважают за непреклонный характер.

Прекрасно. Я брякнулась в обморок перед всеми, и сейчас на меня смотрит в упор сама ректор Академии… На меня, которая собиралась стать адепткой факультета Боевых Искусств. Стыд и срам.

И как теперь, скажите на милость, просить у нее дать мне второй шанс?

― Куб… ― хрипло начинаю я, но ректорша снисходительно улыбается, растягивая тонкие губы, и выставляет руку ладонью вперед, призывая замолчать.

― Не стоит тревожиться, адептка Фелл, ― сухо произносит она. ― Вы зачислены в Академию. Все волнения и страхи позади, не так ли?

Чувствую себя придурашной, сидя на полу, в то время как ректорша возвышается надо мной. Конечно, она не станет подавать мне руку, чтобы помочь подняться Что ж, я не гордая, встану сама.

― Да… простите, что так вышло, ― выдавливаю из себя, глядя в холодные темные глаза ректорши. Ее натянутая улыбка тоже не греет, но кто я такая, чтобы мне здесь приветливо улыбались?

Поэтому, не обращаем внимания. В моей жизни были взгляды и похуже.

Главное ― Куб вроде бы цел. Я его не сломала, и меня не накажут. И я уже в АМС. А это значит, много месяцев подряд я буду здесь жить, не считая летних каникул, и это время покажется мне раем…

Покажется ― если я закрою глаза на некоторые нюансы. Например, на то, что я не попала на бойцовский факультет, как хотела. И учить меня будут тому, что я и так прекрасно умею.

― Пройдите на свое место, ― властно произносит ректор. Я машинально повинуюсь, становясь в ряды адептов, над которыми серебрится табличка «Факультет Целительства».

Госпожа Мальфас отходит, точнее ― по-королевски отплывает к своему законному