Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

Кстати, я отлично справилась без Ядвиги. Думаю, выживу…

Глава 4 Словесный яд...

Ядвига подвела меня к тяжелым дубовым дверям и, не говоря ни слова, распахнула их. Деревянные створки открылись с тихим скрипом, и передо мной предстала столовая, освещенная пламенем свечей в массивной люстре. Длинный дубовый стол был покрыт белоснежной скатертью, посреди которой располагались блюда: жаркое, фрукты, гарнир, бокалы, наполненные напитками. Воздух был тяжелым от смеси запахов мяса, сладостей и чего-то тревожного.

На мгновение я замерла на пороге. За столом сидело несколько человек, и все они, как по команде, уставились на меня. Отлично! Всё как на хирургической операции: свет, напряженная тишина и ожидание, что ты сейчас сделаешь что-то неправильное — и пациент не выживет. Приходилось присутствовать как-то и не раз…

Слева от меня сидела девушка, моложе тридцати, ухоженная, с идеальной прической и платьем, в котором жемчуг и кружево соревновались за внимание. Она смотрела на меня с таким недовольным видом, словно я выписала ей слабительное вместо лекарства от кашля.

— О, невестка! Вы так долго собирались, будто проспали полдня. Надеюсь, ваше появление стоит столь долгого ожидания, — её голос был мягким, с легкой ленцой, но каждое слово било, как отточенный кинжал язвительности.

Познакомьтесь: хищник номер один. Порода — светская язва. Клыки спрятаны, но готовы к атаке.

Кажется, Ядвига упоминала, что здесь будет кузина хозяина — некая Елизавета. Наверное, это она…

— Могли и не ждать, — бросила я, пожав плечами с равнодушным видом.

Девица чуть приподняла бровь и тут же отвернулась, будто я уже не заслуживала её внимания. Мой взгляд переместился дальше и наткнулся на человека, которого и мужем звать не хотелось. Так, брезгливая истеричка…

Да, я помню эту смазливую морду. Молодой человек сидел во главе стола с прямой спиной и лицом, на котором застыло что-то среднее между скукой и раздражением. Симпатичный, весь из себя, но от этой смазливости даже противно…

— Проходи, садись, — произнёс он ровно, едва выдавив из себя.

Его взгляд был скользким и холодным, как медицинский инструмент на операционном столе. Наверное, мой внешний вид ему очень не понравился. «Надо же, какой радушный приём, — подумала я. Интересно, как он вообще согласился на этот брак? Ах да, он и не соглашался. Иначе на свадьбе всё было бы иначе. Точно заставили…»

Трое молодых людей по правую руку от Александра переглянулись и усмехнулись. Один из них, черноволосый и самоуверенный, чуть склонил голову на бок. Ядвига называла и имя главного гостя — Матвей Михалков.

— Ах, вот и наша очаровательная новоявленная жена, Варвара Васильевна! Какое неожиданное обаяние! Александр, тебе стоит гордиться такой супругой!

Парень откровенно насмехался, поглядывая на мужа с едва скрываемым ликованием. Ухоженный, весь из себя лощёный, он выглядел таким чистым и блестящим, словно его только что обтерли влажными салфетками. Я аж скривилась. Два его товарища — серые по сравнению с ним — поддакивали каждому его слову и глупо хихикали.

Всё это длилось несколько секунд. Но я машинально сбросила с себя их липкие взгляды и с уверенным видом подошла к свободному месту. Скрип стула прозвучал слишком громко в этой вязкой, напряжённой тишине.

Плотно застеленный скатертью стол манил обилием еды. Мои ноздри затрепетали, а живот отозвался жалобным спазмом. Вот она, ирония судьбы: столько еды, а я не могу себе позволить ничего стоящего. Желудок в таком состоянии, что первая ложка жаркого может стать последней. Придётся начинать с чего-то легкого — возможно, с какой-то каши и листика салата. Диета, как у средневековой монашки.

Я снова скользнула взглядом по окружающим. Александр смотрел в пустоту, Лиза — на свои ногти, Матвей — на меня с выражением едва сдерживаемого веселья. Поймав мой ответный взгляд, гость склонился чуть ниже к столу и произнёс…

— Варвара Васильевна, вы выглядите так хрупко. Надеюсь, Александр позаботится о вашем здоровье.

— Уверяю вас, моё здоровье в надёжных руках, — произнесла я задорно. — Хотя, возможно, оно станет ещё крепче, если в будущем мне не придётся сталкиваться с таким количеством чужого словесного яда.

В столовой повисла короткая пауза. Брови аристократа взметнулись вверх. И хотя улыбка не исчезла с его губ, взгляд стал откровенно жёстче.

— Ах, какой острый ответ, — произнёс он. — Уверен, мой друг Александр уже успел оценить вашу живость ума.

Матвей откинулся на спинку стула, изображая расслабленность. Я ухмыльнулась.

— Думаю, мой новоявленный супруг — человек наблюдательный. Если ему что-либо действительно не понравится, он непременно об этом сообщит. Позже.

Лиза, до этого молчавшая, чуть подалась вперёд.

— Варвара Васильевна! Неужели вас не учили, что слишком острый язык может изранить в первую очередь своего владельца?

— Ах, что вы? Язык не нож. Он ранит только тех, кто слишком слаб для такого мягкого оружия.

Лицо Лизы на мгновение застыло. В её глазах промелькнула ярость.

Воздух в комнате стал гуще…

Александр, до этого молча наблюдавший за перепалками, решил вмешаться. Он поставил бокал на стол с такой силой, что задрожали тарелки.

— Думаю, достаточно обмена любезностями.

Его голос прозвучал ровно, но приказным тоном.

— Варвара Васильевна, вы слишком усердно привлекаете к себе ненужное внимание.

Он взглянул на меня так, будто я была неприятным пятном на его идеально выглаженном костюме. После этого он перевёл взгляд на Матвея.

— Матвей Сергеевич, вам не кажется, что ваш тон с моей супругой чересчур фамильярен?

Слова мужа были холодными, словно осколки льда. Я сразу смекнула, что между этими двумя война. Но Матвей, казалось, наслаждался каждым мгновением этого вечера. Он лениво поднял бокал, сделал небольшой глоток и усмехнулся.

— Ах, Александр, простите великодушно! Ваше семейное счастье вызывает у меня неподдельное восхищение, как, впрочем, и у всех присутствующих.

Один из его друзей хихикнул, другой нервно поправил манжеты. Я наблюдала за ними и молчала. Ситуация была хрупкой, как старая стеклянная колба. Одно неосторожное движение могло разорвать всех в клочья. Интересно, что за мотивы скрываются за этим маскарадом? Муж напряжён. Впрочем, учитывая его отношение ко мне, это неудивительно. Матвей — хищник, который нашёл слабое место у своей добычи, и эта добыча — Александр. А Лиза — искусная змея. Правда, с терпением у неё плоховато.

Я взяла бокал с водой и сделала небольшой глоток. Действие было механическим, но позволило сосредоточиться.

Лиза, видимо, окончательно потеряв терпение, решила снова вмешаться, несмотря на запрет Александра. Она отложила салфетку и посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Варвара Васильевна, простите моё любопытство, но у вас ведь были наставники,