Анна - Наталья Малышева

— Пока еще это не свидание, а экскурсия, — сознался Дарио. — Но после того, как моим переводчиком будет Пьеро Бароне, думаю, мы дозреем и до свидания, — расплылся молодой человек в мечтательной улыбке и хитро подмигнул другу, при этом чуть пошатнувшись в сторону Пьеро.

— Ну, хорошо, пошли устраивать твою личную жизнь, — снисходительно согласился Пьеро, наблюдая за молниеносным воплощением своего коварнейшего плана.

Когда они подошли к столику, и Дарио в очередной раз представил Пьеро, Бароне впервые удостоился от девушки внимательного взгляда. Их глаза встретились, незнакомка протянула руку и приятным довольно низким голосом представилась:

— Анна.

Пьеро ответил на рукопожатие, а потом наклонился и поцеловал зажатые в ладни миниатюрные пальчики.

— Очень приятно. Мы с вами виделись днем, но нам не удалось пообщаться, так как вы сидели слишком далеко.

«Да и не особенно-то желали общаться» — мысленно добавил Бароне.

— Мне кажется, что мы и вечером виделись, — немного неуверенно сказала девушка. В ее произношении английского улавливался калифорнийский акцент. — Не ваша машина обогнала меня во время пробежки?

Пьеро кивнул и расплылся в довольной улыбке, вспоминая фантазии, посетившие его в тот момент.

— Это маленький город. Здесь волей неволей будешь сталкиваться время от времени. Кстати, как вам Наро?

— Красивый город. Я не так много видела. Но то, что видела, мне очень понравилось. Мои спутницы сетовали, что городу не хватает ремонта, а я наоборот залюбовалась этой стариной.

— Пье, ты обещал переводить, — попытался вклиниться в разговор Дарио, явно не улавливавший минимум две трети из произнесенного. Он говорил на итальянском, так как, похоже, алкоголь выветрил из парня и те нехитрые познания английского, что имелись.

— Анне нравится Наро, — ответил Пьеро так же на итальянском, а потом повернулся к девушке и перевел. — Я сказал Дарио, что вам нравится Наро. Простите, что приходится переходить на итальянский, но, кажется, мой друг не рассчитал своих сил и выпил лишнего, а английский ему и на трезвую голову дается нелегко. А вы не пробовали учить итальянский? — с какой-то неясной надеждой спросил вдруг Пьеро.

— Мне кажется, каждый человек невольно хоть совсем немного, но говорит на итальянском, — улыбнулась девушка и, загибая пальцы, стала перечислять слова: «Эспрессо», «капучино», «пицца», «паста», «аморе»…

Пьеро засмеялся.

— Да, для начала неплохо. Все главные слова уже освоены.

— Паста? — переспросил Дарио, окончательно потерявший нить разговора.

Пьеро с Анной переглянулись и невольно расхохотались, а потом девушка взглянула на часы и произнесла, обращаясь уже больше к Бароне, нежели к Дарио.

— ОК, спасибо за чудесную экскурсию, но мне лучше вернуться в гостиницу, пока миссис Стоун, моя спутница, не разволновалась. Подозреваю, она не сможет уснуть, пока я не вернусь в номер.

— Я на машине. Развезу вас обоих по домам. Дарио сейчас садиться за руль противопоказано. И не спорь, — шикнул Пьеро на друга. Бароне умел быть убедительным.

Пьеро ухитрился найти маршрут, по которому дом Дарио неожиданно оказался на пути ночных путешественников раньше, нежели гостиница Анны, хотя любой приличный навигатор до хрипоты в электронном голосе советовал бы Бароне изменить направление движения.

— Не переживай, доставлю твою подопечную до гостиницы целую и невредимую, — успокоил Пьеро друга, провожая домой. Дарио пытался сказать что-то на прощение Анне, но из всех английских слов вспомнил только «Пока!».

— Простите, что там в клубе нарушил ваш тет-а-тет, но проще было согласиться, чем спорить с Дарио, когда он навеселе.

— Ничего страшного. Это было не свидание. После ужина Дарио сказал, что все наши великовозрастные путешественницы, скорее всего, пойдут отдыхать, а мне предложил посмотреть на ночную жизнь города. Я пообещала составить ему компанию после вечерней пробежки, но если честно, мне уже минут через пятнадцать стало скучно. Было как-то неловко бросать его там одного, поэтому отчасти вы оказались моим спасителем. Только, пожалуйста, Дарио это не рассказывайте. Он вроде парень неплохой. Не стоит его расстраивать.

— Это будет наш секрет, — улыбнулся Бароне, паркуясь возле гостиницы.

— Пожалуй, не стоит сегодня быть джентльменом и выходить из машины, чтобы открыть мне дверь, — сказала вдруг Анна чуть взволнованно. — Не дай Бог, кто из старушек увидит, что это именно вы подвезли меня ночью к гостинице. Моему доброму имени будет уже не отмыться. Спасибо, что подбросили. Хоть с ваших слов город и маленький, но, чувствую, я бы долго плутала в темноте, случись мне самостоятельно разыскивать дорогу домой. А из Дарио под конец вечера проводник бы вышел так себе… Доброй ночи! — последние слова девушка сказала по-итальянски и, хитро подмигнув, вышла из машины.

4 / Ни капли раскаяния

Приняв перед сном контрастный душ, Пьеро расположился в центре своего холостяцкого ложа, задумчиво осматривая пространство кровати, где даже вдвоем было бы просторно. Но к невероятному сожалению молодого человека этой ночью, как и бесчисленными предыдущими, ему приходилось засыпать в полном одиночестве.

Приглушенный свет вычерчивал силуэты немногочисленной мебели. Бароне не тяготел к излишнему обустройству своего жилища, так как дома бывал только набегами. Стены украшали фотографии с коллегами по работе и семейные снимки. Несколько книг и нотных сборников, стопка пластинок и дисков, пара статуэток на полках встроенного в стену шкафа, какая-то мелочевка на прикроватных тумбочках — вот, пожалуй, и все, что можно было бы выцепить беглым взглядом в комнате Пьеро. За белоснежной дверью спальни прятался небольшой гардероб, где всегда царил исключительный порядок, за которым следила мама Элеонора.

Спать не хотелось, поэтому Бароне просто лежал, блуждая взглядом по потолку, и вспоминал события минувшего дня. Первое, что отметил молодой человек, август и в самом деле влиял на него как-то особенно. Уж себе-то можно было смело признаться, что сердце приготовилось к очередной авантюре и вполне определилось с объектом. Две недели, что Анна прогостит в Наро, как раз выпадали на время отпуска, и легкий флирт отлично скрасит времяпровождение обоим, полагал молодой человек. Пьеро прекрасно понимал, что Дарио первым положил глаз на девушку и проявил инициативу, но в делах сердечных Бароне не особенно придерживался каких-либо джентльменских правил. Он привык брать то, что ему нравилось. Более того, он привык, что то, что ему нравилось, каким-то необычайным образом само к нему тянулось. Поэтому и о своей вечерней проделке в клубе Пьеро ни капельки не сожалел и уж тем более не раскаивался. Наоборот, это противостояние даже добавляло азарта. Хотя, сказать по чести, при всей любви к другу детства, Бароне с трудом мог назвать Дарио конкурентом в делах сердечных.

Пьеро знал, что завтра