Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

«Так даже лучше. Пусть видит, что мне всё равно».

Выхожу из дома, дождь бьёт в лицо, но я не обращаю внимания. Внутри — смесь волнения и тревоги. Что будет, когда мы встретимся? Что он скажет? Что скажу я?

До дома Камиллы иду быстрым шагом, почти бегу. Как обычно открываю калитку, нажимаю на звонок. Дверь открывается, и на пороге появляется Камилла.

— О, Маш, ты уже здесь… — улыбается она, приобнимая меня. — А я думала, мама не разрешит…

— Уговорила, — киваю, проходя внутрь.

У них дома всегда тепло, пахнет ванильными свечами, выпечкой.

— Я сейчас… Хочу переодеться перед готовкой... Ты со мной?

— Тут подожду, — отвечаю и жду, когда Камилла исчезнет с горизонта…

Чуть прохожу внутрь к камину… Мы собираемся готовить трайфлы с её мамой…

В гостиной на диване сидит Влад. Увидев меня, он ухмыляется. Будто бы ждал меня здесь… Мирона нет, что, кстати, странно… Они ведь не разлей вода… Только вот в последнее время тот где-то пропадает постоянно. И Камилла себя тоже странно ведет… Но я не упускаю возможности добить Влада и намекнуть…

— А где твой друг?

— Тут только я. Думал, ты не придёшь…

Я скрещиваю руки на груди, демонстративно и коварно улыбаясь.

— А ты, видимо, очень надеялся…

Он смеётся, и от этого звука у меня внутри всё переворачивается.

— Ну чего ты так, Машуль… Один фиг я скоро свалю отсюда…

— М-м-м скатертью дорожка.

— Хочешь… Со мной поехали?

— Нет уж, спасибо…

— Зря отказываешься, я бы научил веселиться…

— М-м-м… Не сомневаюсь. Только понятие «веселиться» у тебя несколько извращенное… Или даже слишком извращенное, я пока не решила…

— А ты хорошо разбираешься в извращениях, да?

Вот ведь засранец…

— Просто отлично разбираюсь, — улыбаюсь, расстёгивая кофту, и остаюсь в одной майке. — Показать?

Отслеживаю его похотливый взгляд, который уже уловил отсутствие лифчика на мне… А посему сейчас и залип на моих торчащих сквозь ткань сосках…

— Так нравится? — спрашиваю с улыбочкой. — Слюнки подбери, красавчик…

— Дрочишь меня, что ли?

— Да нужен ты мне, я к сестре твоей приехала — повторюсь… Ну или может ещё к кое-кому…

Его рожа тотчас же искривляется. Не успевает он в очередной раз съязвить, как Камилла снова появляется перед нами. И видимо, она услышала только последнюю часть нашего диалога…

— Ладно, ребята, — вмешивается она. — Давайте без ваших подколок… Маш, пойдём маме помогать? Или сначала хочешь попить чай?

Я киваю, хотя на самом деле мне хочется только одного — понять, что происходит. Почему он здесь? Почему смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я?

Мы садимся за стол, Камилла разливает чай. Влад молчит, но я чувствую его взгляд на себе. Он изучает меня, словно пытается разгадать.

И я решаю, пусть пытается. Сегодня я не дам ему повода думать, что он меня волнует.

Но внутри всё кричит обратное…

И куда он там, скотина, опять собрался?!

В голове снова звучат на репите знакомые слова «от шести до пятнадцати, от шести до пятнадцати»… Не так уж это много… Правда?

Глава 3

Мария Логачёва

За столом после того, как мы наготовили целую кучу вкусняшек, сидим втроём… Пока ещё это похотливое чудовище тут.

Едва спустившись с лестницы, он хватает один из стаканчиков и демонстративно начинает хавать его на скорости, словно куда-то торопится.

— Ты куда? — спрашивает Камилла, а меня так бомбит. Он же нарочно так… Сволочь.

— К Мирону, — отвечает небрежно.

А смотрит на меня так, будто уже раздел и трахнул прямо на этом столе… Ужасный. Невыносимый… И не только ведь ему меня мучить, правда?

Нарочно беру клубничку и начинаю всячески с ней изощряться, пока мама Камиллы не видит… Если бы увидела, наверное, выгнала бы из-за стола…

У Влада случается когнитивный диссонанс, когда я сосу её… Сосу слишком активно и страстно, особое внимание уделяя его взгляду при этом. Не могу… Он горячий такой… Обжигает даже на расстоянии… И смотрит, не отлипая…

Язык, щёчками вакуум — всё, как написано на обучающих сайтах…

Ах…

Ведомый извращенец…

Не успеваю допакостить, как Камилла тычет мне в бок рукой и смотрит на меня круглыми глазами. Мол «чё это за хрень?!». Влад и я тут же переглядываемся и начинаем ржать в истерике. Оба… Мол всё это тупая шутка…

Ага, шутка, конечно…

Он вдруг резко встаёт, излишне нервно подаётся к двери и даже не оборачивается к нам, словно прячет свой стояк…

— Эй, ну ты чего?! Снова не поужинаешь?! — огорчённо кричит его мама в спину.

— Извини, тороплюсь. Это срочно, — говорит он и исчезает, пока она качает головой, ворча себе под нос:

— Вот… Вырастила на свою голову… Отец уехал, и никто не жалеет мать!

— Я тебя жалею. Всегда.

— Ты — моё чудо, — целует она Камиллу в макушку. — Слушайте, а ежевику хотите? Добавить?

— Да, можно, — отвечаем мы, и наслаждаемся вечером… Почти.

Нет, мне правда приятно на них смотреть и всё такое. У меня нет таких отношений с мамой, но… Тот, с кем я хотела бы реально провести время, как всегда, нарочно взял и свалил отсюда! И это бесит!

Примерно через полчаса мы с Камиллой уже сидим в её комнате… Она поджала ноги на кровати, я прислонилась к стене. На ноутбуке крутится «Дождливый день в Нью-Йорке» с Тимоти Шаламе — мой любимый фильм. Обожаю его за меланхоличную атмосферу, за лёгкий флёр ностальгии, за то, как герой умудряется быть одновременно наивным и мудрым. Вот бы дурной Садовский был таким же, но увы… Придурок редкостный…

Камилла щёлкает кнопками, прибавляя звук:

— Ну и диалоги у Аллена. Как будто ты сама их придумала… — выдаёт она с усмешкой. Вот у неё нет зависимости от мелодрам… А у меня есть! И это при том, что она всё время плакалась мне об Андрее… Так странно, блин! Ну должно же что-то в груди отзываться, правда?! Это же Тимати Шаламе!!!

Я киваю, но взгляд то и дело скользит к телефону, спрятанному под подушкой. Сердце стучит чуть быстрее, чем нужно. Экран на секунду вспыхивает — пришло сообщение. Вибрация едва уловимо отдаётся в бедре. И я знаю, что это он. Уверена… Уехал ведь уже, а теперь издевается…

«Только бы Камилла не заметила», — думаю, стараясь дышать ровно.

— Ты в порядке? — подруга бросает на меня косой взгляд. — Какая-то ты… отвлечённая.

— Всё нормально, — улыбаюсь. — Просто фильм зацепил…

— Ты же его уже сто раз смотрела…

— Ой, ну не душни, а… Он всегда