Разведчик - Джек Флинн

Эта мысль вывела меня из себя сильнее, чем следовало бы.

Я достал из кармана телефон, пролистывая контакты со знакомым, клокочущим раздражением. Мне нужно было проветрить голову, и был только один верный способ сделать это. Я начал просматривать список, мысленно вычеркивая имена. Слишком навязчивая. Слишком сложная. Слишком вероятно, что она будет ждать ответного звонка.

Я дошел до буквы «G». Джиджи ответила на первый же гудок.

— Райкер, — промурлыкала она. — Думала, ты никогда не позвонишь.

Полсекунды я почти собирался повесить трубку. Мое тело хотело того, что она могла предложить, но разум уже был в другом месте — на улице, где определенная девушка посмотрела на меня с чувством, которое не было желанием. И даже не любопытством.

Это было отвращение.

Мне следовало оставить все как есть. Позволить ей уйти, как и любой другой женщине, которая понимала, что я не стою этих хлопот.

Но я этого не сделал.

— Я еду, — сказал я, подавляя то, что, черт возьми, скребло у меня в животе. — Будь готова.

Резкий вдох. Я почти мог представить, как ее губы приоткрываются, эту легкую дрожь предвкушения в ее голосе, когда она ответила:

— Как скажешь.

Я сунул телефон обратно в карман, взяв со стойки свежий напиток. Мой младший брат, Чарли, попытался привлечь мое внимание, но я проигнорировал его. Наверное, хотел поговорить о делах. Мне это было неинтересно. Мой вечер был распланирован: душ, секс, еще один душ. А потом, если повезет, сон без снов.

Я вышел наружу в густую чарльстонскую ночь, духота прилипла к коже, словно второй слой. Несколько машин выстроились у подъездной дорожки, двигатели работали, пока водители ждали своих пьяных, хорошо одетых пассажиров.

И тут я увидел ее.

Изабель все еще стояла у бордюра, плотно скрестив руки на груди, словно могла свернуться в комок и исчезнуть. Парковщик подогнал ее машину — разумный маленький седан, которому не место рядом с Доминион-холлом, — и она заколебалась, прежде чем сесть внутрь, оглядывая территорию, улицу, что-то невидимое.

Она не смотрела на меня. Но она меня чувствовала.

В этом я был уверен, когда ее плечи напряглись, а дыхание прервалось ровно настолько, чтобы я это заметил.

Я медленно выдохнул, пальцы сжались в кулаки. Мне следовало оставить ее в покое. Следовало позволить ей уехать, не задумываясь. Вместо этого я сделал шаг вперед.

Она повернулась до того, как я подошел, ее острые зеленые глаза резали ночь, как лезвие. — Преследуешь меня, Дейн?

Я позволил уголку рта приподняться, медленно и осознанно. — Просто проверяю, доберешься ли ты живой. Алкоголь ударил мне в голову.

Она фыркнула, но в этом не было веселья. — Думаю, я справлюсь сама.

Я наклонил голову, глядя на нее слишком пристально, слишком внимательно. — Ты в этом уверена?

Она нахмурилась, и на секунду я увидел трещины в ее броне. Вспышку неуверенности.

Ее пальцы сильнее сжали ремешок сумочки. — А почему я должна быть не уверена?

Я посмотрел мимо нее, сканируя улицу так, как делал всегда. Такие, как я, не видели мир так, как нормальные люди. Мы не просто видели улицы и тротуары. Мы видели угрозы. Уязвимости. Слабые места под любым углом.

А Изабель? Она состояла из сплошных мягких линий и открытых дверей.

Слишком беззащитная. Черт, слишком соблазнительная.

— Потому что такие места, как Доминион-холл, играют не по тем же правилам, что и ты, милая, — сказал я, голос был тихим, ровным. — А мужчины внутри? Они не верят в честные бои.

Ее горло дрогнуло, когда она сглотнула. — Включая тебя?

Я ответил не сразу. Потому что, возможно, она уже знала.

Я сделал шаг ближе, медленно и размеренно, позволяя тяжести этого момента давить между нами. Ее запах — что-то мягкое и чистое, возможно, ваниль — смешивался с соленым бризом, доносившимся со стороны гавани. Это было опьяняюще.

Ошибка, которая вот-вот должна была случиться.

— Садись в машину, Изабель, — наконец произнес я, мой голос был чуть громче рычания. — И больше не возвращайся.

Ее подбородок приподнялся, и в ней снова проснулась эта наивная дерзость. — А что будет, если я не послушаюсь?

Я наклонился, ровно настолько, чтобы она почувствовала жар моих слов на своей коже. — А то, что ты узнаешь, что я за человек.

На долю секунды она не шелохнулась. Не дышала.

Затем, не сказав больше ни слова, она села в машину и захлопнула дверь.

Я смотрел, как она уезжает, ее задние фонари исчезают в чарльстонской ночи, и знал, что должен чувствовать облегчение.

Но все, что я чувствовал, было беспокойством.

3

ИЗАБЕЛЬ

— Это было ужасно, — театрально произнесла я, врываясь в дверь своей квартиры и бросив клатч в кресло.

В ответ — тишина.

Я вздохнула, сбрасывая туфли и разводя плечи, пытаясь стряхнуть напряжение прошедшей ночи. Воздух внутри был тяжелым, теплее, чем следовало бы, и как раз в тот момент, когда я собиралась позвать свою соседку по комнате, Пиа Пейдж, по квартире пронесся звук, заставивший меня замереть на полпути.

Ритмичный, прерывистый стон.

— Ох, черт, Бен...

Мое лицо залила краска. Нет, нет, нет.

Звуки становились только громче. Отчетливый скрип кровати Пии, низкий голос ее парня, прерывистые вздохи, не оставлявшие абсолютно ничего для воображения.

Я зажала рот рукой, чувствуя себя униженной.

Это был не первый раз, когда Пиа приводила Бена — черт, он почти жил здесь, — но обычно они делали это за закрытыми дверями. Видимо, не сегодня.

Двигаясь быстро, я направилась к своей спальне, надеясь добраться туда до того, как…

— О, Господи, да...

Нет. Нет. Нет.

Я с грохотом захлопнула за собой дверь, прижавшись к ней спиной и зажмурив глаза, словно это могло каким-то образом стереть то, во что я только что вошла. Мое сердце колотилось: отчасти от неловкости, отчасти из-за того, что у меня не было абсолютно никакого опыта в чем-то отдаленно похожем на то, чем занимались Пиа и Бен.

Конечно, я целовалась с парнями. Было несколько неловких, незабываемых моментов в колледже. Но это? Тот вид сырой, необузданной потребности, которую я только что подслушала?

Я этого не знала. Я была не такой.

Я все еще их слышала. Теперь тише, приглушенно через тонкие стены, но достаточно, чтобы понимать, что они не собираются останавливаться. Я закрыла лицо руками, обдумывая варианты. Я могла бы включить музыку погромче, уйти из квартиры или умереть от чистого стыда.