Пленница ледяного замка - Veronika Moon

— Леди, если вы позволите, мы начнем с…

— Нет, — ее голос прозвучал тихо, но с такой стальной ноткой, что портной замолчал, раскрыв рот. — Сначала передайте вашему господину. Скажите ему, что я желаю видеть его. Сейчас. Прежде чем я надену хоть один из этих кусков ткани.

Слуги переглянулись в ужасе. Просить, нет, требовать присутствия Повелителя? Это было неслыханно. Аделаида повернулась и снова подошла к окну. Женщина в алом уже ушла, но Итан все еще стоял там же, словно ожидая чего-то. Или кого-то.

— Идите, — не оборачиваясь, бросила она через плечо. — И передайте слово в слово. Я жду.

Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что не намерена надевать платье, пока он не даст ей объяснений. Или пока она сама не сорвет с него эту маску ледяного спокойствия. Игра начиналась, и Аделаида только что сделала свой первый, отчаянный ход.

* * *

Дверь в ее покои отворилась без стука ровно через пять минут. Он вошел так же бесшумно, как тень, заполнив собой пространство комнаты. Итан был безупречен в своем темном камзоле, и на его лице читалось лишь легкое, язвительное любопытство.

— Мои слуги передали, что у моей невесты случилась истерика по поводу гардероба, — произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нее. Его взгляд скользнул по разложенным тканям, а затем вернулся к ней, холодный и насмешливый.

— Я надеюсь, фасон вас не устраивает? Или цвет? Может, вы предпочли бы что-то… алое?

Аделаида не дрогнула. Она встретила его взгляд, чувствуя, как гнев придает ей силы.

— Я предпочла бы честность, милорд. Или это слишком роскошное желание для коллекционера сердец?

Его бровь едва заметно поползла вверх.

— Честность? Кажется, вы требуете от меня того, чего не можете предложить сами. Ведь ваше присутствие здесь — результат политической лжи вашей семьи.

Аделаида делает шаг вперед.

— Я не говорю о политике. Я говорю о вчерашнем вечере. Вы унизили человека, который проявил ко мне обычную вежливость, заявив о своих правах «собственности». А сегодня я вижу, как вы сами позволяете фамильярности со стороны дамы в алом платье. Вы либо лицемер, милорд, либо ваши правила действуют только в одну сторону.

Итан издает короткий, сухой смешок.

— А, так вот о чем речь. Ревность? Как трогательно. Леди Вивьен — старый друг. И ее жесты ровным счетом ничего не значат.

— Как и мои, я полагаю? Или, может, вы считаете, что мое сердце должно трепетать только от одного вашего взгляда, в то время как ваше… ваше сердце, если оно у вас вообще есть, свободно для «старых друзей»?

Он внезапно сомкнул дистанцию, оказавшись так близко, что она почувствовала исходящий от него холод.

— Осторожнее с догадками о моем сердце, Аделаида. Вы играете с огнем, о природе которого не имеете понятия. Леди Вивьен не представляет для меня ровно никакой угрозы. В отличие от вас.

— Потому что я задаю неудобные вопросы? Потому что я отказываюсь молча принимать ваши двойные стандарты? Вы хотели тихую собственность, милорд, но ошиблись в выборе. И теперь вам придется иметь дело с последствиями.

На его губах заиграла та самая опасная, язвительная улыбка, которая одновременно пугала и притягивала.

— Последствия? Милая моя, вы даже не представляете, какими могут быть последствия. Вы требуете моего внимания — вы его получили. Полностью и безраздельно. С этого момента ни одна складка на вашем платье, ни одна мысль в вашей голове не ускользнут от меня. Вы хотели войны? Поздравляю, вы ее начали. Надеюсь, вы готовы к осаде.

Он медленно, почти с нежностью, провел пальцем по линии ее щеки. Она вздрогнула от прикосновения, но не отпрянула.

— А теперь, раз уж я здесь… Примерьте платье. Я хочу видеть, во что будет одета моя главная проблема на нашей свадьбе.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив ее с бешено бьющимся сердцем и твердой уверенностью: их брак не будет ни спокойным, ни скучным. Это будет дуэль, где ставка — ее свобода, а приз — его неприступное сердце.

* * *

После ухода Итана и мучительной примерки свадебного платья — тяжелого шелкового савана, расшитого жемчугом, будто слезами, Аделаиде потребовался воздух. Она вышла в сад, тот самый, где несколькими часами ранее видела Итана с той женщиной. Воздух был прохладен и с ароматом ночных цветов, которые, казалось, цвели здесь вопреки всем законам природы. Она бродила по запутанным дорожкам, пытаясь привести в порядок мысли, выстроить хоть какую-то оборону против мужа-загадки. И тут она увидела ее. Та самая женщина в алом, сидевшая на каменной скамье у фонтана. Вблизи она была еще прекраснее - зрелая, уверенная в себе красота, в которой было что-то хищное. Ее глаза, цвета темного меда, с насмешкой рассматривали Аделаиду.

— Ну, конечно, наша юная невеста, — ее голос был сладким, как мёд, и таким же вязким. — Пришла осмотреть свои будущие владения? Выглядишь потерянной, дитя мое.

Аделаида остановилась, сжимая складки платья.

— Я просто вышла подышать воздухом. И предпочитаю, чтобы меня не называли «дитя мое».

— О, простите. Прямолинейность. Как мило. Итан, кажется, нашел себе живую игрушку. — Она откинулась на спинку скамьи, ее взгляд скользнул по Аделаиде с ног до головы. — Меня зовут Вивьен. И я думаю, нам стоит поговорить по душам, раз уж мы… делим одного и того же мужчину.

Слова повисли в воздухе, отравляя его. Аделаида почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что вы имеете в виду? — ее собственный голос показался ей чужим.

— Ну, будем откровенны, милая, — Вивьен томно взмахнула веером. — Брак с тобой — это для вида. Для политики. Для союза. Но у такого мужчины, как Итан, есть потребности. Физические. И он человек привычки. Он не любит менять… обстановку. — Ее взгляд на секунду стал отстранённым, будто она вспомнила кого-то другого на своём месте. — Я ублажаю его уже много лет. И буду ублажать и после вашей пышной церемонии.

Каждое слово было ударом хлыста. Аделаида представила его руки на этой женщине, его губы… Она сглотнула комок ярости и унижения. Он смел говорить ей о «собственности», пока у него была… это.

— Я понимаю, тебе нужно время, чтобы это